На мгновение подняв голову, я встречаюсь взглядом с Сэм – официанткой, работающей в «Тако Бэлл» дольше всех нас. Ей тридцать один, и в кругу коллег ее считают неудачницей. На самом деле неудачливый человек – понятие относительное. Ты можешь иметь много детей, но при этом зарабатывать столько, что еле соскребаешь на хлеб с молоком, и будешь считаться кем-то неудачником. Если смотреть с другой стороны, ты можешь иметь много денег и мечтать о детях, но не иметь возможности производить их на свет. В этом случае ты также будешь считаться кем-то неудачником.

Неудача – это лишь призма, преломляющая свет жизненных обстоятельств.

Совсем иное: врожденная неизбывная неудачность, как у Айшера Хейла. Я где-то посередине, в промежуточном состоянии. Я – что-то третье.

Кладу готовые тако на поднос и упаковываю в бумажные пакеты, затем отношу на раздаточный стол.

На протяжении всего рабочего дня я все думаю о тебе за моим окном. Завтра вечером (потому что сегодня уже достаточно поздно) я мог бы поговорить с тобой. Хотя бы попытаться это сделать. Пригласить на свидание, например. Но не уверен в том, что ты согласишься. Захватив мое сердце, ты больше мне его не вернула и возвращать не собираешься.

Закончив смену спустя девять часов, я с облегчением скидываю душный фартук. Воздух в «Тако Бэлл» пропитан густым коктейлем из запахов жареного масла, острого соуса и мяса. Этот аромат въедается в одежду, в волосы, в кожу, преследует даже дома, напоминая о бесконечном конвейере тако и буррито. Слышу, как Джей Си что-то злобно бубнит за моей спиной, и я стараюсь не обращать внимание ни на него, ни на его девушку. Мысли находятся дальше их и дальше всего остального мира вокруг меня.

Выхожу на улицу, жадно глотая свежий воздух, словно выныриваю из-под воды. Город шумит, гудит и продолжает жить своей жизнью, несмотря на ранний час. А я все еще чувствую на себе запах фритюра. Но даже это не может заглушить трепетное ожидание моей следующей встречи с тобой, мое Искушение.

Каждый раз выходя отсюда, я ощущаю себя охотником, вышедшим на тропу. Мои чувства обострены, взгляд сканирует толпу, выискивая знакомую фигуру, тот самый оттенок волос, что напоминает пламя. Иногда мне кажется, что я тебя вижу совсем рядом. Кажется даже, будто ты смотришь на меня в ответ. Но я убежден в том, что просто это выдумал. Вязкое и липкое предвкушение обволакивает меня, заполняет всю пустоту, оставляя место лишь для нарастающего голода. Не того голода, что утоляется едой. Этот голод иной. Он гнездится где-то глубоко внутри, шевелится, требует своего. И я знаю, что только ты, мое Искушение, можешь его утолить.

Когда я доезжаю до дома на своем «Форде», он издает удовлетворенный вздох, словно разделяя мое предвкушение. Ключ с характерным лязгом поворачивается в замке зажигания, и я, наконец, выбираюсь из душного салона. Тишина здесь резко контрастирует с городским шумом, который все еще звенит в ушах. Но эта тишина обманчива. Я знаю, что ты близко. Чувствую твой фантомный аромат, едва уловимый, но опьяняющий, словно цветок, распустившийся в темноте.

Дом встречает меня пустотой и холодом. Включаю лампу в прихожей, и тусклый свет падает на пыльные фотографии в рамках. Семейные портреты смотрят на меня с укором. Они не одобряют моих желаний и моих мыслей.

Я уже хочу подняться в спальню и принять душ, чтобы смыть с себя запах еды, но внезапный грохот с улицы разрезает тишину. Я вздрагиваю, прислушиваясь. Еще один грохот, но ближе. Раздраженно вздыхаю и хватаюсь за ручку двери, резко раскрывая ее, чтобы понять, что происходит. Выхожу на крыльцо.

И замираю.

Напротив, у своего дома, стоишь ты. Рыжие волосы пламенеют во тьме, словно ореол, из-за падающих на них лучей только поднимающегося солнца. Ты наклонилась над багажником своей маленькой «Хонды», пытаясь вытащить что-то большое и неудобное. Кажется, это холщовая сумка, набитая книгами. Твое лицо напряжено, брови нахмурены.

Интересно, что ты здесь делаешь так рано?

Мое внезапное появление на улице спугивает какую-то тварь возле моего опрокинутого мусорного бака. Чертовы еноты. Их здесь много, из-за леса, который находится в паре шагов от домов.

Когда я возвращаю на тебя взгляд, то все мигом забывается, а голод внутри взрывается с новой силой, затмевая все остальное. Это шанс. Шанс, который я так долго ждал. Вокруг – никого, а воздух кажется чище и приятнее в это раннее утро.

Спускаюсь с крыльца, не отрывая от тебя глаз. Каждый шаг как удар собственного сердца. Ты все еще не заметила меня. И это хорошо. Пусть ты останешься в неведении еще немного. Еще совсем немного…

Твои руки напрягаются, пытаясь справиться с неподатливой сумкой. Кажется, она сейчас порвется. И вот, в тот момент, когда ты почти победила, сумка соскальзывает, с грохотом падая на асфальт. Книги вываливаются, разлетаясь по дорожке. Ты вскрикиваешь от неожиданности, и этот звук, такой живой и настоящий, пронзает меня насквозь.

– Нужна помощь? – Мой голос звучит хрипло, словно я не говорил целую вечность.

Мне кажется, так и есть. Я не люблю много разговаривать.

Кажется, я тебя напугал. Ты вздрагиваешь, резко оборачиваясь. В твоих глазах цвета ночи – испуг. Наши взгляды встречаются, и я теряюсь в этой тьме. Твои пухлые щечки покрываются румянцем.

Чувствую, как внутри меня поднимается волна чего-то темного и опьяняющего. Теперь это не просто голод, а предвкушение. Я наслаждаюсь этим мгновением твоей беззащитности.

Я бы набросился на тебя прямо сейчас.

– Эм… привет, – ты немного запинаешься, кивая в сторону разлетевшихся книг. – Было бы здорово. Не знаю, как я умудрилась так неловко…

Молча наклоняюсь и начинаю собирать книги у твоих ног и невольно задерживаю на них взгляд дольше, чем следовало бы. На тебе черные ажурные колготки. Внутри все скручивается тугим узлом. Стараюсь не смотреть на тебя, но краем глаза замечаю, как ты невольно отступаешь на шаг. Боишься меня?

Меня это возбуждает.

Поднимаю толстый том в потертом переплете и передаю тебе. Наши пальцы на мгновение соприкасаются. Меня словно бьет током. Это мимолетное касание отзывается во всем теле, будто кто-то задел оголенный нерв. Поднимаю взгляд. Ты тоже это почувствовала. Твои глаза щурятся.

– Мы с тобой знакомы? – спрашиваешь ты.

О, да. Я знаю тебя как самого себя, Искушение.

– Нет, – коротко отвечаю я. Потом протягиваю руку. – Меня зовут Айшер. Мы соседи.

Ты смотришь на мою ладонь неуверенно, словно ожидая подвоха. И я начинаю жалеть о том, что заговорил с тобой. Сейчас ты можешь уйти. Развернуться и исчезнуть из моей жизни. Эта мысль вызывает приступ страха.

– Ах, вот как, – наконец отвечаешь ты, и внезапно на твоих красных губах появляется улыбка. – А я Джолин.

Когда я нахожусь так близко к тебе, я впервые замечаю у тебя на щеках ямочки. Они придают твоей внешности еще больший шарм.

Я едва не закатываю глаза от удовольствия.

Эта нежная и доверчивая улыбка словно удар под дых. Я задыхаюсь от нахлынувшего желания.

– Джолин, – медленно повторяю я твое имя, смакуя этот звук. – Рад знакомству.

Моя рука все еще вытянута. Ты колеблешься мгновение, потом кладешь свою ладонь в мою. Твоя кожа мягкая и теплая. Сжимаю ее чуть сильнее, чем нужно.

– Я тоже, – тихо отвечаешь ты, вырывая руку. – Я никогда не видела тебя прежде. Странно.

На твоих щеках снова играет румянец. Ты смущена? Или это страх? Разницы нет. Мне нравится видеть тебя такой – беззащитной и растерянной.

– Почему? – спрашиваю я.

– Ты симпатичный, – прямо отвечаешь ты.

Я не ожидал такой прямоты.

В твоих глазах мелькает искра. Интерес? Вызов? Возможно. Это делает тебя еще более желанной, Искушение.

– Я имею в виду, – продолжаешь ты, – в этом городке, кажется, совсем мало симпатичных парней. И если бы я видела тебя раньше, я бы обязательно тебя запомнила.

Мне не нравится упоминание других парней. Но, разумеется, я не говорю об этом тебе, иначе ты испугаешься. Или посчитаешь меня ненормальным.

– Я рад, что произвел на тебя впечатление, – отвечаю я, подавляя желание коснуться тебя еще раз.

Ты киваешь, как будто я задавал тебе вопрос. И неотрывно смотришь на меня. Словно изучаешь.

Твой пристальный взгляд сводит с ума.

– Ты куда-то собираешься? – вырывается у меня.

Этот вопрос важен. Мне нужно знать, куда ты направляешься или откуда. Нужно понять, как долго я смогу наслаждаться твоим обществом.

Хочу знать о тебе все.

В твоих глазах все еще читается недоверие, но оно уже не такое сильное, как раньше.

– Это не мое дело, – поспешно произношу я, улыбнувшись и слегка подняв руки.

– Да, – усмехаешься ты. – Может быть.

Твоя дерзость заставляет все мое нутро вибрировать.

– Но сейчас так рано, – вставляю я слово.

Ты улавливаешь мой намек сразу, и он тебя даже не настораживает.

– Я люблю тишину, – вдруг отвечаешь ты. – Она никогда не бывает навязчивой, как люди вокруг.

Меня поражает твой ответ. Неужели ты говоришь обо мне? Хочешь, чтобы я ушел?

Я готов не согласиться с этим вслух, лишь бы ты постояла вот так, передо мной, еще мгновение.

Ты наклоняешься, чтобы сунуть в сумку оставшиеся книги. И твоя голова оказывается на одном уровне с моим пахом. Внезапный, резкий запах твоих волос ударяет мне в голову. Сглатываю, чувствуя, как по телу пробегает волна жара. Мое дыхание становится прерывистым.

Ты выпрямляешься, и наши взгляды снова встречаются. На долю секунды мне кажется, что ты заметила мою реакцию. В твоих глазах мелькает что-то похожее на забаву. Я вижу, что ты собираешься уходить. Еле подавляю желание схватить тебя за руку.

Желание обладать тобой оседает камнем в горле.

– Еще увидимся, – говоришь ты, бросая в багажник сумку с книгами, – Айшер.

И в этот момент я готов умереть, ведь ты произносишь мое имя, и оно звучит как обещание.

– Конечно, – отвечаю я. Делаю шаг к тебе, но останавливаюсь, не нарушая твое личное пространство.

Мне нужно придумать, как удержать тебя рядом. Но у меня не получается. Это глупо, но «Конечно» – это единственный ответ, что приходит мне в голову, хотя я и понимаю, что нужно закрепить знакомство, получить шанс увидеть тебя снова.

Ты захлопываешь багажник и улыбаешься мне на прощание. Коротко, почти незаметно. Но этого достаточно, чтобы во мне вспыхнула надежда. Ты не говоришь мне больше ничего, просто обходишь свою машину и садишься в нее. А потом заводишь мотор и куда-то уезжаешь, хотя сейчас всего шесть утра.

– Отлично, – говорю я в пустоту. – Тогда… до встречи, Джолин.