Дом №85 по улице Грейл представлял собой строящееся высотное здание, окруженное, как и положено, высоким забором, но почему-то погруженное в полную темноту. Только где-то наверху угадывалось слабое свечение.
Лютер остался в машине.
Над парадной дверью, когда они подошли, вдруг вспыхнул большой фонарь. Его свет выхватил людей из ночной темноты.
– Дверь закрыта, – констатировал Брандт, взявшись за ручку.
– Там камера наверху, – прозвучал в передатчиках голос Лютера.
Агенты подняли головы и действительно обнаружили над дверью то, о чем он говорил.
– И что теперь?
– Улыбнитесь! – предложил Итан, широко осклабившись и светски кивнув в маленький объектив. С тихим щелчком дверь открылась сама собой.
– Сработало, – ухмыльнулся Брандт.
– Это типовое здание, – тихо сказала Ильза, когда они оказались внутри. – Коробка с одним подъездом. В центре должен быть лифт, но не думаю, что он уже работает, зато вдоль западной стены есть лестница.
На первом этаже еще не было межкомнатных стен, и большое пустое пространство тонуло во мраке. Брандт достал из кармана фонарик. Его луч тотчас выхватил лежащего на полу человека в форменной одежде. Охранник!
Итан подошел к мужчине, пощупал пульс у сонной артерии, потом снял свою кожаную куртку и укрыл ею раненого.
– Лютер, охранник еще жив. Вызывай скорую.
Они осторожно поднимались по лестнице, бегло обследуя этаж за этажом: гулкие, темные и пустые, с огороженным провалом шахты лифта и стальными канатами в ней.
Брандта не оставляло ощущение, что они очертя голову лезут прямиком в ловушку. Собственно, тут интуиция и не требовалась: все было очевидно. Проклятый Лейн снова переиграл Ханта. Даже пойманный и мертвый, он по-прежнему заставлял их делать то, что хотел! И добром это не кончится.
На пятом этаже над дверью горела яркая лампа, в тени которой пряталась еще одна камера. Процедура идентификации повторилась, но в тот момент, когда агенты оказались внутри, резкий высокий звук словно ударил их по ушам. Придя в себя, они поняли, что больше не слышат друг друга: передатчики вышли из строя, а значит, на помощь Лютера рассчитывать не приходилось.
Внутренних перегородок на пятом этаже тоже еще не сделали, зато шахту лифта обрамлял прозрачный стеклянный короб, подсвеченный изнутри бледно-голубым светом. Брандт тряхнул головой: дежавю…
Возле стеклянной стены стоял стул, на котором сидела заложница. Когда агенты вошли, она повернула к ним голову, и в ее широко распахнутых глазах, полных страха и отчаяния, мелькнула надежда. Девочка лет четырех стояла рядом со стулом, примотанная к нему скотчем за руку и за ногу. Мать, сглатывая душившие слезы, молча гладила ее по голове, пытаясь успокоить. Говорить она не решалась.
О проекте
О подписке
Другие проекты