Безмерная усталость от простых вещей, от самого пребывания здесь, от ‹…› моего состояния давит на меня духовно и телесно ‹…› Я почти удивляюсь своему желанию кричать, чувствуя, что тону в океане ‹…›, чья безмерность не имеет ничего общего с бесконечностью пространства, с вечностью времени или с чем-либо, что может иметь размер и имя. В такие мгновения возвышенно молчаливого ужаса я не знаю, кто я материально, что я обычно делаю, что я привык хотеть, чувствовать и думать.