Собственно, кто я такая, чтобы отказаться от покупки и прочтения книги, столь заманчиво подмигивающей мне своей аннотацией с обложки? На меня дохнуло жарким, тяжелым летним воздухом, а лукавый бесёнок, выглядывающий меж строк, поманил меня за собой. Ох и насмехались его глаза с полубезумным зеленым прищуром. «Тшш, усаживайся, располагайся поудобнее. Сейчас я расскажу тебе историю о двух дрянных мальчишках, котёл для которых уже закипает в моем подземном царстве. Устроился? Ну что ж, дело было одним тихим, душным вечером….»
…Дело было одним тихим, душным вечером, когда Поло впервые услышал от жирдяя прорвавшиеся наружу фантазии относительно сеньоры Мариан. О том, как, в какой позе и сколько раз он возьмёт ее золотистое тело, как оно будет изгибаться и содрогаться от яростных толчков одержимого похотью Франко. О том, как он, и о том, как она, и о том, как они вместе сожгут трением тел шелковые простыни на ее кровати.
И так по кругу.
Облизывая липкие пальцы и уставившись в пространство своими глазами навыкате, толстяк раз за разом, не упуская ни единой детали из своих фантазий, будет говорить об этом снова и снова.
Почему же Поло все еще сидит с ним рядом? Причина столь же веская, как и тяжелая, полная до краев бутыль с алкоголем, к которой он прикладывается, утирая рот локтем в грязной рабочей рубахе.
Он почти не слушает Франко, он находится на перепутье между погружением в блаженное алкогольное забвение и воспоминаниями сегодняшнего дня. Этот день был таким же омерзительным, как и другие дни его жизни маленького человечка, чьим предназначением стало обслуживание нужд богатеев, осевших в жилом комплексе «Парадайз». С утра и до позднего вечера – подмети здесь, вымой это, прибери окурки и мусор. Не отсвечивай.
Он ненавидит их всех. Их маленьких упитанных собачонок, их краснолицых отпрысков, ненавидит их золотые часы на запястьях и белоснежные зубы. Ему бы сбежать, скрыться за дверями материного дома, но и там его ждут лишь придирки и упреки. Так что он бежит на дно бутылки, в надежде осесть там, обрести таким немудреным способом немного блаженного покоя. Толстяк и его бредни на счет сеньоры Мариан не в счет. Ну что, в самом деле, может сделать этот кусок жирной плоти в заляпанной чипсами футболке? Он ведь просто фантазирует.
Или нет?
Или фантазии Франко могут подсобить ему в собственных целях? Способствовать исполнению его заветной мечты о свободе. Всего то и надо, что провернуть одно дельце, которое уже не кажется опасным или бредовым, особенно, когда в тебе булькает уже половина бутылки с крепким пойлом.
Мильтон будет им гордиться, да и дед с небес, на которые он недавно перебрался, непременно улыбнется его смелому поступку. Эх, дед, ты ведь обещал смастерить нам лодку, на которой мы обязательно смогли бы уплыть от всех этих заносчивых богачей и от похотливой сучки Сорайды с ее округлившимся пузом. «Бежит муравьишко, спешит в свой домишко». Оп, и ее пальцы обхватывают ширинку на его джинсах. «Бежит муравьишко, спешит…». Оп, и кто сможет дать ему ответ, чьими стараниями живот кузины растет день ото дня?
Мильтон, его брат, будет им гордиться, да. Это непременно! И он возьмет его в банду, они с ним бок о бок будут разъезжать на крутых тачках с топорщащимися от денег карманами.
А мать пусть продолжает грызть арахис под мыльные оперы в душной комнате, которую она теперь делит с Сорайдой и ее пузожителем. Он не будет скучать по своей вонючей подстилке на полу, уж это увольте.
Упаковка скотча, чулки, нож и заряженный пистолет.
Они готовы.
Он готов?
Впрочем, во всем виноват Франко Андраде. Так он им и скажет.
Мне понравилось абсолютно все – от манеры автора выстраивать предложения, превращая их в бесконечный поток сознания персонажей, атмосферы самого зенита лета, еще более раскаляющего и без того жаркий сюжет, до финала, после которого мне остро захотелось обнять Поло, притянуть к плечу его растрепанную макушку. Такой одинокий и такой измученный обстоятельствами мальчишка, не знающий и не сознающий цели собственного существования, представления не имеющий, о чем, собственно ему мечтать. В целом свете у него нет никого, к кому он мог бы обратиться за поддержкой и словами утешения. Он осознает только одно – ему нужна свобода! От навязанной ему роли в жизни, от холодной матери, от воспоминаний о деде, которого он любил и ненавидел. От пухнущего живота кузины. От мыслей о брате, который потерял в его глазах образ сильного мужчины. Даже в детстве ему не давали ощущения тепла, высмеивая за то, что он тянется к матери, тянется в надежде урвать хоть немного по праву рождения положенной ему родительской заботы.
Бедный, потерянный и брошенный ребенок, наивно верящий в легенду о Кровавой Графине, страшащийся обитающих в ее имении призраков. Ребенок, который вынужден повзрослеть раньше срока, однако не утративший веру в чудо. Как и всякому сорванцу, ему море по колено, он не отдает отчета о реальной опасности задуманного. Лишь смутно, краешком сознания он понимает, чем может все обернуться и тут же, с присущей всем детям беззаботностью убеждает себя, что слов «Во всем виноват Франко», будет достаточно, чтобы искупить в глазах взрослых любую его вину.
Тварь ли он дрожащая, или тоже имеет право на кусочек надежды? Что о цене – так он слишком юн, и адский котел с кипящей смолой еще долго будет пустовать в ожидании.
Эта книга-малютка полностью оправдала все мои ожидания, вместив в 188 страниц дикую душу потерянного шестнадцатилетнего мальчишки со всеми его обидами и болью. С наивной, вопреки всему верой в лучшее будущее.
Верой, наперекор людям, их законам, их правилам морали и даже их холодным, слепо-глухо-немым богам.