Диван слегка шатался на трёх ножках и чуть скрипели половицы. В зале ветерок добавлял свежести. Лампочка томно сияла, а порой нервно мелькала. Моментами озарение пропадало совсем. Вася задвигался ещё быстрее. Он неистовствовал. Он вновь горячо и желанно поцеловал женщину в оголённую большую грудь. Воздух в комнате гулко засвистел. Вася усилил натиск. Он прямо разъярился как бык. Таня по виду кайфовала и отдавалась охотно. Лицо порочное пьяное покрылось тонким блеском. Глаза мутные смотрели в сторону. Она невольно запрокинула руки за голову. Дышала неровно и быстро. Она иногда смотрела на Васю как шальная волчица. Но по виду она просто не могла опомниться от наслаждения. Она моментами как будто не понимала, где находится. Она прямо так и выглядела. Она слегка замокла. На ярко-розовом лице уже виднелся заметный тонкий влажный блеск. Её тело обуял неистовый жар. Она ощутила глубоко в себе силу крепкого мужика и стала влажной. Таня смотрела куда-то на потолок и порой кричала громко. Она даже материлась.

Николай Рябукин прямо впал в ступор. Он окаменел на месте и даже по виду за пару секунд немного постарел. Глаза прищурил. Он уже пережил измену пышки жены Вали Дристовой, которая прямо домой привела загорелого торговца овощами. Она нагло занималась любовью с ним на супружеской кровати. Николай тогда устроил большой скандал. Он окатил кипятком любовников и сильно побил лицо Джабула. Так звали любовника. Но крепкий бедуин тоже врезал Николаю по пятаку. У него даже кровь потекла из левой ноздри. Но всё же ему удалось выбросить негодяя из дома. Джабул Али убежал, тяжело подтянув штаны. Он затаил в себе большую обиду. Поздно вечером на следующий день Джамбул привёл к дому своих приятелей. Они не чикались. Они подожгли невысокий деревянный домик, который прямо выгорел дотла, а густой дым прямо долго тянулся ввысь и пахло далеко жуткой гарью. Но в доме в тот момент никого не оказалось. Когда побитый Джабул убежал, хозяин дома сразу перекинулся на Валю. Николай врезал сильно неверной жене по челюсти и пятаку. Он матерился громко, что, мол, ты сучка продажная… Ты, мол, всем даёшь. Даже бешеным собакам и для них ноги раздвигаешь. Я тебя призираю дура полная… Катись из моего дома, куда хочешь… Николай стал разбрасывать вещи. Он стал сильно психовать. Валя получив оплеху, сильно разозлилась. Она горестно ответила и прямо сказала, что, мол, живу с тобой лишь из-за жалости… Мол, мне плевать на тебя скотина. Ты редкий алкаш. И это я от тебя ухожу… Николай просто озверел. Он психанул и резко напал на Валю. Он стал душить пышку, крепко сдавив руками шею. Но Валя не робкого десятка. Она двадцать лет работала в пельменном цеху, где порой месила тесто вручную. У неё теперь развитые и крепкие руки. Валя дала отпор диковатому пьяному мужу. Она легко развела его руки в стороны и врезала мужу по пятаку. Коля вздрогнул. Он сразу ослабил хватку. Валя пробила умело коленом ему в пах. Она тут же освободилась из-под натиска. Она быстро схватила свою кожаную сумку и некоторые дорогие вещи. Валя убежала из дома, громко хлопнув дверью. Николай пустился вдогонку, но не смог догнать жену. Он невзначай запнулся за камень в темноте и упал в грязную лужу. В ней пролежал некоторое время. Он стал сильно бить кулаками по мутной воде и даже немного глотнул. Он тяжело поднялся и громко матерился, как полный псих. Он даже напугал сладкую парочку, которая медово целовалась у забора. Они убежали быстро. Николай вернулся домой. Он вновь стал ломать мебель и крушил всё, что попадалось ему на пути. Он дошёл до старого телевизора «Рекорда», который в итоге полетел в окно. Рама оконная тоже треснула, а стёкла вылетели. В дом сразу повеял осенний холод. В те дни тоже как не странно властвовала осень и непогода чуть ли не каждый день давала о себе знать. Николай ошалел вовсе. Он крыл матом всех, кого не лень. Он схватил в руки бутылку водки и стал пить из горла. Влага потекла заметно по щекам. Но ему попадало много в рот. Он опьянел и тяжело упал на пол. Но он пролежал недолго. Николай все же поднялся, хотя лишь с пятого раза. Он взял деньги из заначки и пошёл пить в местный кабак, где устроил большой скандал, который не обошолся без рукоприкладства. Николай быстро вспомнил измену наглой жены. Ему снова стало больно. Он вновь пережил те же неприятные чувства, хотя Таня ему, по сути, никем не является. Он с ней познакомился недавно, но стало больно. У него прямо защемило в груди. Николай окаменел. Глаза ледяные округлил и просто смотрел на половой акт. Он даже малость замечтался и засмотрелся. Но боль его не покидала. Ему стало душно. Тело обуял жар. Но он стоял на месте, как неприкаянный. Во рту пересохло, а душевная боль насела и не проходила. Он крепко сжал кулаки, как мог. Но у него дрогнули коленки. Он ощутил слабость во всём теле и, казалось, не мог двигаться. Он всё же быстро опомнился и прямо ошалел, как и тогда уже давным-давно. Николай посчитал, что его крепко обидели. Он резко взбесился. Он тут же сорвался с места. Он резво кинулся прямо в сторону кровати.

— ААААААА… Убью сука. Отвали от моей бабы. ААААААА, — заорал Николай, — АААААААА… Сука поганая, кто ты такой.

— Какого хрена…

— ААААААА… АААА…

Николай завалился на коленки и тут же схватил руками незнакомца за волосы на голове. Он потащил того в сторону. Вася, ощутив боль, выказал дурную гримасу. Глаза полезли на лоб. Он резко и неуклюже свалился на пол. Николай же сразу чуть попятился. Он прямо вырвал клок волос с головы незнакомого гостя. Николай просто ошалел. Он схватился руками за голову крепкого типа. Васю пленила боль. Его волосатый пах был оголён, а возбуждённый «шланг» забавно колыхался, где сине-багряная головка прямо зудела и вся уже влажная. Вася ошалел. Он посмотрел буйно на нежданного гостя. Таня, лёжа на кровати, немного ужаснулась. Глаза пьяные вытаращила и смотрела на Николая. Он же дышал неровно и выглядел диковато. Глаза ледяные розовые округлил, где виднелось много ярости. Николай бросил на пол клок волос.

— А ну вали отсюда козёл. Пока я тебе по рогам не надавал сука. Отвали от моей бабы…, — сказал Коля. Он смотрел буйно на визави. Николай вновь махнул рукой, указав на выход, — Вали я сказал сука…

— АААААААА… Козлина сраная. Ты кто такой мужик. Я тебя сейчас буду убивать. АААААА… ААА…, — подал голос Вася, — Моя голова. Что ты наделал сука?…

— Коля угомонись. Так вышло…, — подала голос Таня, — Я не хотела. Но так просто вышло.

— Заткнись сучка. Я с тобой ещё поговорю, — сказал Николай, резко махнув рукой. Он смотрел буйно на неприятного гостя. Николай слегка испугался. Он не думал, что Вася такой крепкий. У него теперь появились сомнения и лёгкий страх.

— ААААААА… АААА…, — закричал Вася, — Сука. Я тебя мужик урою сейчас. АААААА… Ты мне волосы вырвал. Сука ты поганая.

— Не лезь ко мне уродец. Пошёл вон из моего дома…, — настоял Николай.

— ААААААА… Сука ты тупой. Мои волосы.

— Тихо вам мальчики. Вы что, — крикнула Таня.

— Он сука…, — пьяно обозлился Вася, — АААААА… АААА…

Вася Шеферинов, ёрзая на полу, неуклюже натянул на себя штаны. Он наспех застегнул пуговицу. Он тут же жутко одичал. Им овладела ярость. Он ощутил, что лишился целого клочка своей шерсти на голове. Он резко вскочил на ноги и прытко бросился вперёд. Вася прямо с ходу навалился на Николая и крепко прижал к стенке. В углу даже штукатурка посыпалась с потолка на пол. В стороне брякнула дырявая кастрюлька, которая висела на гвозде, а теперь покатилась на откос. Николай ощутил боль. Он выказал дурную гримасу. Глаза ещё больше порозовели и полезли на лоб. Лицо покраснело и выражало боль. Николай дышал тяжело. Вася давил крепко. Он сильно сжал своими развитыми руками шею неприятеля.

— Задушу сука. АААААААА… АААА, — произнёс Вася. Он напрягся крепко. У него прямо все желваки проявились и натужились. Он оголил свои ровные белые зубы, которыми мог легко похвастаться. Он показал свою силу, — АААААА… АААА… Вот тебе гнида.

— АААААА…, — ответил Николай — Пусти урод мамин.

— АААААА… АААА…, — заорал Вася, — Ты уродливая козлина…

Николай изнемогал. Он задёргал руками, чтобы освободиться, но не смог. Он всё же нашёл лазейку. Он ударил ногой неприятелю между ног. Он с трудом, но дотянулся коленкой. Вася вздрогнул и сразу ослабил хватку. Он отпустил недруга. Его несколько парализовала боль, что отразилось на лице. Глаза покосились в сторону женщины. Таня закричала, но тщетно. Николай, резко махнув правой рукой, плотно врезал по левой щеке неприятеля. Вася пошёл боком. Он, еле устояв на ногах, навалился на стенку, которую прямо крепко собою сотряс. Таня ошалела вовсе, сидя на диване. Она схватила в руки юбку и прикрыла свою оголённую промежность, а грудь свою большую пылкую спрятала под куртку. Она быстро утратила похоть и всё же хотела секса и выпивки. Но сейчас Таня взволновалась нереально. Её пульс бился под сто. Она дышала горячо и неровно.

— Мальчики хватит вам…, — волнительно начала она, — Вы что? Ведь поубиваете друг друга. Мужики хватит вам. АААААА… АААА… Что как дураки-то? Я не знаю. Кончайте уже. Или я вам врежу сама.

— АААААА… Вот тебе сука…, — крикнул Николай.

— ААААААА…, — ответил Вася, — Отвали, а то урою гнида…

Вася быстро оклемался. Он крепко стоял на ногах и диковато глянул на соперника. Глаза буйные округлил. Он, сплюнув изо рта кровавую слюну, тут же резко бросился вперёд. Но умело уклонился, когда Коля махнул правой рукой. Но старый бродяга лишь воздух сотряс. Вася умело нырнул, как боксёр, и прямо с ходу сбил с ног Николая. Тот сразу оказался на спине. Он тут же пропустил весомый удар в челюсть. Вася бил сильно, крепко и порой наотмашь. Он ударил недруга ещё раз и попал вновь по разбитому лицу. Николай заметно вздрогнул. В глазах всё поплыло. Его челюсть вильнула, а на пол брызнула кровавая слюна изо рта. Николай потерялся. Он широко всё же замахал руками.

— АААААА… ААААА… Сука отвали. Ты урод вонючий…, — закричал Николай…, — ААААА… ААААА…

— Я тебя урою старый урод…, — ответил Вася, — Ты мне зачем волосы рвал сука. Сам отвали.

— АААААА… АААА…

Вася вошёл во вкус. Он замахал умело и широко своими тяжёлыми руками. Он вновь попал по губам Николаю, которые превратились в кашу. Он своими дубовыми кулаками тут же врезал сильно под левый глаз сопернику, у которого тут же появился широкий синяк, а глаз перестал видеть. В оке сильно зарябило и задвоилось. Николай ещё махал руками, но тщетно. Вася бил крепко. Он вкладывался в каждый удар, сидя на сопернике. Ему даже надоело вколачивать кулаки в опухшее синее кровавое лицо Николая. Тот по виду уже не соображал, но чувства не утратил. Он, казалось, мог ударить легко. Вася схватил недруга за грудки и легко поднял на ноги. Ему сил не занимать. Вася тут же умело повёл нежданного гостя в сторону и с ходу бросил в окно, которое давно не застеклено. Николай ощутил всем телом невесомость. Он прямо и быстро нырнул в мокрые кусты, где немного кувырнулся и завалился сразу на бок. Его тут же освежила прохлада и морось. Он тяжело сморкнулся. Из опухшего носа текла кровь. Губы зудели. Он неуклюже сплюнул изо рта кровь и чуть пошевелился. Но в руках ещё не имелось достаточно сил. Николай изнемогал. Ему как будто врезали кувалдой по лицу. У него прямо сильно опухла левая сторона. Он вновь неприятно сморкнулся. Он, дыша тяжело, чуть пополз в сторону и немного высвободился. Он вылез из влажных кустов и бегло глянул на давно разбитое окно, из которого вылетел. Он по виду недоумевал и не понимал, что случилось. Он, казалось, просто не понимал, где находится. Он пришёл в чувства, спустя пару минут. Николай вновь глянул на дом и на окно, из которого совершил полёт по воздуху. Он мучительно сморкнулся кровью, которая наконец-то перестала течь из носа, где теперь повисла тягучая сопля. На губах висели слюни, которые надоедали. Николай обозлился. Голова гудела. Боль томила всё тело. В ушах звенело. Ему показалось, что на него смотрит Таня и Вася. Они прямо громко хохочут и веселятся. Николай терялся. Он чуть помотал головой, глядя на тусклое озарение. Он понял, что его одолевают галлюцинации. Но он понял не сразу. До него долго доходило. Он тут же ощутил сырость в потайном кармане куртки, где запахло водкой. Бутылка разбилась, когда он упал на кусты, где под ними лежало много всяких камней. Николай, громко матерясь, выбросил из кармана стеклянные осколки. Но он говорил неприятно, как будто про себя. Он снова чуть пополз и вновь глянул на окно. Его вновь одолели галлюцинации. Он неприятно сморкнулся. Ему захотелось сильно пить. Лицо как будто горело, а боль напоминала о себе жуткая. Он заглотил словно ком снежный. Но на самом деле он опробовал вновь слюну и кровь вперемежку. Он, лежа на траве, не понимал порой, где находится. Глаза мутные смотрели косо. Николай собою напоминал рептилию после долгого сна. Она пробудилась и теперь хотела кушать. Мысли путались в пьяной голове и досаждали крепко. «Вот же сука… Он мне набил морду и выбросил меня из окна дома, как щенка… Я его прибью. Зря дедушка мой ружьё пропил. Вот дурак был. АААААА… ААА. Как он мне врезал сука. Я его порешу и сучку эту. Она мне никто. Они надо мной смеялись, кажется и зырили на мою рожу. Или мне приснилось. Уже ничего не разбираю. Как мне больно. ААААААА… ААА… Кажется, этот урод сломал мне нос и ухо. Вот же сука подлая. Откуда он взялся? Он моложе меня и набил мне рожу. Сука подлая. Я этого так не оставлю. АААААА… ААА. Как мне хреново. Я не хочу жить. Меня побили. И эта дура меня не любит. Она там трахается с каким-то хмырём. Будь всё проклято. Как мне плохо. Меня выгнал из дома мой сын. Будь он неладен. И здесь меня выгнали… Меня выкинули из окна. Боже ты мой. Как низко я пал. Я, кажется, встать не могу. Он мне врезал крепко. В глазах всё размыто. Как мне больно. Но не от того, что у меня рожа в крови. Мне больно по-другому. Мне больно в душе. АААААА… ААА… Как мне хреново. Я не хочу так жить. Мне бы выпить, но не выпить. Бутылка разбилась. У меня там за кустом есть заначка. Там чакушка водки. Там есть на донышке ещё немного. Я оставлял на такой случай. Надо туда идти и выпить. Я хочу крепко напиться. Мне дурно. Меня все предали. Я никому не нужен. АААААА… ААА… Как мне плохо…», — подумал он. Николай дышал тяжело. Боль томила и тело и душу. Он чуть потянулся и завалился на живот. Ему стало ещё тяжелее. Он вздохнул нелегко. Николай сплюнул изо рта кровавую слюну. У него прямо неудачно повисли на губах алые слюни с соплями. Зрелище прямо некрасивое получилось. Его немного стошнило. Но он тут же нашёл в себе силы подняться на коленки. Николай стал руками шарить траву. Он тут же нашёл свою кожаную потёртую кепку и мигом накинул на голову. Николай прислушался и тут же ошалел немного. Он услышал смех, который исходил из дома. Он сразу узнал звонкий голос Тани. Николай чуть помотал головой и сразу сплюнул изо рта кровавую слюну. В ушах звенело. Ему стало ещё дурнее. Он тяжело поднялся на ноги. Николай поковылял по узко тропке в сторону соседнего огорода, который был давно брошен, и где кругом кривились странные тени. Здесь везде колыхалась высокая метровая трава. Николай перешёл через ломаные жердины. Он вновь двинулся по густой сырой траве. Его штормило. Он чуть не упал три раза, но всё же шёл вперёд. Его как будто держала на ногах какая-то лютая неведомая сила. Он изнемогал. Лицо всё в крови выражало лёгкую боль. По слегка бородатому седовласому подбородку прямо текли заметные тонкие струи влаги. Николай миновал небольшой путь и навалился на старый забор. Он вновь пошёл вперёд, где набрёл на небольшую тропку. Дышал неровно. Мысли путались. «Вот же сучка эта Таня. Будь она проклята. Я не хочу её видеть и вообще не хочу видеть никого. Будьте вы все прокляты. Я не хочу жить в таком мире. АААААА… ААА… Я хочу лишь выпить. Что-то мне дурно стало. Жарко как-то и в груди закололо. Как бы не пасть тут на хрен. Мне хреново. Мама родная. Хочу выпить. Как мне плохо и дурно стало что-то… У меня где-то здесь бутылка спрятана мать ети. Где-то здесь. Сука. Как хреново. Так бы и врезал этому уроду. Вот же жлоб хренов. Я ему рожу ещё набью и харю обоссу. Не хочу там жить. Даже сыну я не нужен. Он совсем из ума выжил. Мне плохо. Как мне плохо…»