© Феодулий Колесо, 2026

ISBN 978-5-0055-7381-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая

На синем небе прямо сияли белые облака, заметно отливаясь золотистостью и ярким озарением, которое рождало разгулявшееся светило, где красиво и незамысловато игрались тонкие изящные лучики. Веял тёплый июльский ветерок 1941 года. Его лёгкие волны слегка колыхали обильную листву на деревьях и кустарниках. Дали бескрайние, красивые, белорусские завораживали и порой будоражили воображение. В своём привычном русле протекала и красиво вилась река Днепр. Её кругом окружали зелёные насаждения. Вода тёмная блестела. На поверхности виднелась небольшая волна. Маленькое пляжное песочное побережье белело. У пристани стояли многочисленные лодки и катера. Дед Прокофий Булка усиленно двигал вёслами. Он отменно разгонял свою деревянную лодку в одном диком местечке. Ему шестьдесят три года от роду. Он небольшого роста и заметно горбатый, а руки грубые и сильные. На правом запястье есть синяя наколка в виде якоря. Он тридцать лет оттрубил на рудных приисках, где крепко сорвал себе спину. У него медное и всё морщинистое лицо, — глаза узкие тёмные, на щеках заметна жёсткая щетина, нос как крюк, а рот широкий и витой. Он носит белые короткие усы. На нём плотно сидел старомодный поношенный пиджак. Штаны холщовые и в заплатах заметно топорщились. На ногах кирзовые, подкованные сапоги. Его отец Артамон слыл искусным кузнецом. Его сноровка передалась сыну, который иногда брался за молот и наковальню. Он трижды женился. У него от первого брака родилась дочь Варвара. Она краса длинная золотая коса. Но она уже несколько лет носит короткую причёску. У неё милое щекастое лицо, как у матери Ангелины, — глаза большие выразительные по цвету, словно синее море, нос прямой тонкий, а губы полные. Её тело статное, развитое, упитанное, ноги стройные гладкие, а грудь упругая пылкая четвёртого размера с острыми сосками как у родимой матери. У девушки характер строгий и заводной, передавшийся от папочки. Ум сообразительный и аналитический. Она много работала над собой. Она читала книги и училась отменно. Варвара сельский учитель точных наук. Она в своё время с отличием закончила университет, а теперь преподавала в сельской школе. Она быстро вышла замуж за видного тракториста Валерия Бурмистрова. Он значится каждый год в почёте трудовой славы района. Валерий довольно высокий и мускулистый. Он прямо рубаха — парень. Лицо приятное как у звёздного актёра. Он носит короткие тёмные волосы. У него прямые цвета ручья глаза, нос греческий, а губы полные. Валера даже иногда кичится своим крепким развитым с широкими плечами телом. Он любит пощеголять по двору без майки. У него рельефный торс, а руки мощные как у культуриста. Он любитель потягать тяжести на досуге. Валера после армии в артиллерийских войсках вернулся в родное село, где с воодушевлением взялся за работу в колхозе. Он познакомился с девушкой своей мечты на танцах. Но без крови не обошлось. Местный драчун Петька Махаонов по кличке Махаон со своими друзьями-жиганами окружили сладкую парочку. Она сразу дали понять, что настроены серьёзно. Хулиган Петька высокий и физически крепкий как лось. У него есть справка из психдиспанцера. Он любитель крепко выпить. Год назад Петя поймал белую горячку. В армию его не взяли по состоянию здоровья, но он сильно просился. Петька теперь работает в местном лесхозе, где заправляет бригадой. У него бетонные кулаки, как и руки в целом. Он возле сельского клуба «Журавушка» с ходу врезал Валере. У видного парня сразу в глазах зарябило, а из носа пошла кровь. Петя вновь замахнулся, чтобы ударить ещё крепче, но не смог. Валера увернулся и охотно применил силу. Петя отлетел в сторону, как воздушный шарик. Валера, махнув рукой с плеча, попал тому прямо под челюсть. Он при ударе крепко выдохнул. Петя же, грузно завалившись на площадку, был сражён наповал. Он сумел приподняться лишь на локотки. У него сильно закружилась голова, а в глазах потемнело. Он оказался разом нокаутирован. Он выплеснул изо рта кровавую слюну и просто слёг. Его верный друг Степан Ляшко кинулся отважно вперёд. Он упитанный и неуклюжий, как кабан. Он весит больше ста килограммов. У него округлая голова, как колобок, а грубоватый лик наполняют весьма суровые черты, — выпученные цвета осенней листвы глаза, нос пятаком, губы пухлые багряные, а подбородок двойной. Степан широко замахал короткими, но сильными руками. Но он лишь воздух сотряс, который малость засвистел. Валера, чуть попятившись, резко махнул правой рукой. Он сразу попал точно по лицу грубияна. Степан извернулся разом на сто тридцать градусов и заколесил в сторону. Его ноги колесом круто заплелись. Он тяжело опустил руки, которые заболтались, как коврики на заборе. Степан неуклюже завалился на затемнённую площадку. Он хотел подняться, но сразу встать не смог. Его приятели испугались и посторонились. Витя Доманин двухметровый лоб и коренастый Олег Наликов полный двоечник быстро побежали по тропинке сквера. Из них кто-то потерял светлых тонов кепку.

Валера и Варвара лишь проводили невозмутимым взглядом трусливых наглецов. Им сразу повеселело. Девушка отблагодарила своего избранника вкусным жарким поцелуем. Валера отвечал взаимностью и добротой. Он был нежен, как всегда. Он со своей любимой Варварой породил пять сыновей и двух дочерей. Старший сын Георг решил связать свой путь с армией. Он с отличием окончил военное училище, где получил звание старшего лейтенанта. Он красивый сам собою и заметно похож на отца. Его лицо прямо копия Валерия. Георг сейчас находился под Минском, где кипели жуткие и кровопролитные бои. Валерий порой просто сходит с ума. Он много курит и не находит себе места. Валерий рвётся в бой. Но у него есть слом правой ступни. Он недавно получил производственную травму. Валерий не мог быть призван в ряды Красной Армии. Он находится на лечении и ходил с костылём. Он переживал сильно. Валерий плохо спит ночами. Ему несколько раз снились безумные кошмары. Он даже громко кричал, но не из-за страха. В сновидении он увидел, как Георг полетел с крутого обрыва. В другой части сна его старший сын громко закричал, где кругом и жутко рвались снаряды. Безумной ночью недельной давности он сильно вспотел и долго не мог успокоиться. Он переживал за сына, как никогда. Валерий рвётся в бой. Его сыновья Паша и Гоша сейчас находились на призывном пункте в Витебске. Они ждали своего первого боевого крещения. Сын Владимир ещё несовершеннолетний. Ему лишь только в мае исполнилось полных четырнадцать лет. Он взял на поруку своего младшего десятилетнего рыжеволосого брата Микулу. Они много времени проводят вместе. В основном малыши играют в разбойников. Девочки сестрички Виринея и Диана завсегда помогают маме по хозяйству. Они значились младшими из всех детей большой многодетной семьи Бурмистровых.

Дневное светило ярко сияло. Из поднебесья бились и игрались чудные тонкие лучики, от которых на реке красовалась лазурь. Божье озарение немного ослепляло. Вода речная слегка бурлила и шипела. Лодка мчалась вперёд в одном диком местечке. Дед Прокофий усиленно приложился к вёслам. Он по виду все свои жилы натужил. Его старенькая, деревянная, треугольная, но ладная лодка плавно скользила по воде и затемно разогналась, оставляя за собой тонкий след. Гребная «ладья» уже миновала около пятисот метров вдоль берега. Дед, бегло осмотревшись, прищурил глаза. Он, тяжело вздохнув, прямо посмотрел на собаку Жульку. Она спокойно восседала на скамейке и смотрела бегло по сторонам. Она небольшая и скромная. Её можно легко положить в продуктовую сумку. Пару раз хозяин носил милашку в авоське. Она сейчас слегка мялась на своих тонких, но когтистых лапах. У неё гладкая светло-бурая шерсть, где есть белые пятнышки на лапках и груди. У неё всё время немного дрожали острые, треугольником уши, а игривая мордочка то и дело напряглась, — круглые тёмные боевые, словно всегда немного волнительные глаза смотрели прямо, нос как у бойкого хорька смотрел высоко, а пасть всегда чуть приоткрыта, откуда торчит небольшой язык. Малышка недавно отметила свой двенадцатый день рождения. Она всегда и везде преданно следует за хозяином. Она, как правило, ему умело докучает и веселит. Дед Прокофий, бегло глянув на смешную мордашку Жульки, не переставал двигать вёслами. Лодка, отменно балансируя, послушно и гладко катилась по волнам тихой реки. Дед живо осмотрелся. Мысли путались. «Война теперь. Война Жулька началась. Жулька сидит смирно. А что ей? Гитлер там какой-то взялся? Со своими болванами. Жульке он не страшен. Плывём Жулька. Лодка у нас быстрая. Ещё до сопки нашей с полкилометра будет. Там у меня сети стоят. Надо проверить. Забрать улов. Рыба там есть. А то налетят сейчас изверги проклятые. Напали на нас сволочи. Мы их не звали. Сами пришли. Они сюда придут, не ровен час. Надо проверить свои сети. Там ещё Макар Утюгов ставит сети. У него не буду проверять. Сам разрулит. Мне бы свои сети проверить. Надо грести туда живее. А сеть оставлю. Что мне с неё? Пускай стоит. Может, погоним скоро этих извергов с нашей святой земли. Захватчиков хреновых. Что с ними колебаться. Эх, Жулька. Мне бы годов поменьше. Я бы им врезал по первое число. А я и врежу. Пускай только сунуться в наш край. Глотку мы им порвём с Жулькой на пару. Хаахахааа… Вот же окаянные. Говорят, Минск уже окружён. Может, не правда? Кто знает?… Эх, вот же сволочи. Напали на нас. Но мы им ещё врежем. Ничего Жулька. Держись Жулька. Я лично им морду всем набью. Они мои удары попомнят надолго…», — подумал он. Дед Прокофий приторно ухмыльнулся, но тут же насупился. Он прищурил без того узкие глаза. Он сейчас походил на дикию амфибию из глубоких вод. Он мощно задвигал вёслами, а лодка поплыла по воде реки ещё быстрее. Её чуть закачало. Жулька чутко принюхалась. Глаза округлила и прямо смотрела на хозяина. Она сейчас имела вид, как у начинающего рыбака. Из пасти показала маленький розовый язык и быстро облизнулась. Она дышала ровно.

Повеял тонкий ветерок. В поднебесье широко расплылся солнечный свет. Кругом всё зеленело и цвело. Над небольшими чащами кое-где разъярились пернатые. Они вели себя раскованно и бурно, как будто что-то не поделили. Они галдели звонко, а порой успокаивались, но ненадолго. Высоко кружил ширококрылый бойкий дикий орёл. Он округлил свои золотистые глаза. Его густое, тёмно-белое, пёстрое, гладкое оперение чуть задрожало, а большой и острый клюв смотрел вниз. Свободный орёл, зорко глядя на свои владения, подал боевой клич. Он, казалось, о чём-то хотел рассказать и очень быстро. Он степенно закружил над населённым пунктом Жодино. Вольный хищник смотрел прямо на дорожки, усадьбы, дома, колокольню, огороды и пашни, где кое-где мелькали фигуры. На дорогах стояли обозы, танки и немногочисленные дальнобойные и лёгкие орудия. Их покрывали маскхалаты и материалы защитного цвета. Где-то недалеко тарахтел мотором мощный газик. За рулём восседал упитанный рядовой Достан Лепшаков. Ему уже пятьдесят три года. Его медное грубое лицо покрывают малозаметные тонкие морщины, а тёмные узкие глаза скрывали в себе стальную хватку. На округлой бритой голове плотно сидела ладная пилотка, где слегка блестела красная звёздочка. Достан крепко держался за руль. Он смотрел прямо на пыльную дорогу. Его томили мысли. «Вот же окаянные узурпаторы. Мы их к реке не пустим. Хрена им лысого. Наши отступают. Вчера несколько обозов было. И сегодня идут. Говорят Минск окружён. Кто-то ещё бьётся. Но беды не миновать. Сказали, что Минск в котле. Враг окружил со всех сторон. Сегодня у нас восьмое июля, значит… Вот же сволочи. Значит, сюда теперь двинут проклятые нацисты. Ничего пускай приходят. Мы их тут опарафиним знатно. Дадим прикурить гадам. Им мало не покажется. Вот же уроды…», — подумал он. Достан, взявшись за самокрутку, смачно закурил, а густой табачный дым потянулся ввысь. Водитель Достан бегло глянул в зеркало заднего вида. Он, глядя перед собой, машинально прищурил глаза.

На обочине дороги в ряд стояло несколько полуторок, а позади тихонько двигался вперёд лёгкий танк «БТ-7». Под ним стояла пыль. Его стальные гусеницы гулко скрипели. За ним поспевал ещё один лёгкий советский танк «Т-26». Его тонкая пушка смотрела чуть в сторону. Из кабины выглядывал молодой капитан танка Егор Колесников. У него приятное лицо, — глаза прямые лазурные голубые узкие смотрели прямо, нос как у орла, а губы тонкие сухие. На голове темнела не застёгнутая маска танкиста. Он по виду смотрел куда-то далеко. За крутым пригорком чуть позади автоколонны замаячил мощный тяжёлый танк «КВ-1». Его крепкая башня полностью предстала виду, где прямо бронь отдавала блеском, а мощные стальные гусеницы слегка засвистели и заметно сбили пыль на грунтовой дороге. Мотор резвый гулко заревел. На броне восседало несколько солдат из разведывательной роты. Танки двигались друг за другом, держа цепь. Во дворе небольших домов оживились новобранцы. Они, дружно взявшись за ящики с боеприпасами, ловко забегали. На плацу появился лёгкий гул, где уже стоял немолодой старшина Демьян Львович Захаров. Он чутко следил за движениями бойцов. Он упитанный, коренастый и широкоплечий. На округлой голове плотно сидела зелёная фуражка, где ярко поблёскивала красная широкая звездочка. У него загорелое, медное, весьма грубое лицо, — глаза большие синие, нос дугой, а ноздри широкие и тёмные, а губы полные, ярко-багряные. Он завсегда носит густые усы. У него на подбородке есть старый шрам от осколочного ранения.

Старшина Захаров чуть оправил широкий кожаный ремень, на который плотно крепилась кобура, где таится табельный отменный револьвер. У него ещё есть кинжал в тёмной кожухе. Демьян стоя прямо, широко держа ноги. Он натужил развитые, мускулистые руки. Он смотрел зорко, как тот самый мощный орёл в небе. Старшина Захаров служит в приграничной военной части уже около пятнадцати лет. Он сменил несколько гарнизонов, где показал себя лишь с лучшей стороны. Его сейчас крепко мучили мысли. «Совсем ещё зелёные бойцы. Какое там… Парни, одним словом. Кому девятнадцать, а кому двадцать лет. Пороха совсем не нюхали. А скоро в бой. Немцы, говорят, уже сюда двинули. Говорят, много наших в плен попало. Лично я в плен не сдамся. Лучше решить всё в бою. И отступать я не собираюсь. Я знаю одно. Я смогу остановить многих, прежде чем кто-то из них остановит меня. И не один боец не отступит под моим командованием. Мы им свой участок не отдадим. Скоро они попробуют моего стального кулака. Сволочи хреновы. Я им крепко в глотку зубами вопьюсь, когда патроны закончатся…», — подумал он. Старшина Захаров дышал легко. Он был собран и верен себе как всегда. Демьян крепко сжал свои бетонные мускулистые кулаки.

Небо светло-синее выглядело мирно и красиво, где прямо ярко сияли белые лазурные облака. Солнечные лучи тонко игрались. Ветерок приятно поддувал. Дали бескрайние завораживали. В округе стелились широкие поля. Круг замыкали густые перелески да высокие, тёмно-зелёные ели. Где-то в глубине населённого пункта подал голос большой, лохматый пёс Бобик. Он часто воет по всяким пустякам и сейчас взволновался не на шутку. Его крупная цепь, на которой он сидит, громко зазвенела.

Здесь перед широкой площадкой возвышается ярко-бирюзовый домик. У него все окна узкие, но высокие, а ставни резные. Крыльцо ладное, недавно отремонтированное немного косилось. Дом смыкала невысокая, треугольная без всяких течей крыша, но местами посеревший шифер здесь заметно облупился. Каменная чуть косая труба уже круто темнеет от копоти, но дым пропускает исправно. В доме весьма уютно. Здесь есть отменная русская печь. Вся мебель неброская и старомодная. Возле окон везде висят белые, кружевные занавески. В большом зале находился округлый стол, где давно белела развёрнутая карта местности, на которой гармонично примостились папка и карандаши. На краю теснилась округла пепельница, в которой томились окурки от многочисленных папирос, а тонкий замысловатый дымок плавно тянулся ввысь. Марево, оседавшее на потолке, незаметно улетучивалось в открытую форточку. Над матовым потолком всё же уже разгулялся плотный дурман, где красовалась округлая тканевая лунного тона люстра, и где маленький паучок быстро и незаметно стал карабкаться из угла в угол.

В зале возле стен повсюду стоят невысокие шкафчики, где полках пылиться разная посуда и фотоснимки в рамках. На стене красовался большой портрет, на котором изображены хозяева дома Иван да Лукерья Рябинины. Они на картинке изображены молодыми и в полном соку. Они вместе прожили душа в душу пятьдесят восемь лет. Они породили и воспитали пятерых детей. Аким, Федот, Киприян, Василиса и Агния повзрослев, разбежались по разным сторонам и высям. Но они никогда не забывали родной дом. В студёную зиму хозяин Иван слёг на постель. Он сильно простыл. У него обнаружили воспаление лёгких. Он, тяжело отстрадав неделю, скончался. Лукерия пережила мужа ровно на один год. Она никак не смогла смириться с потерей родной души.

В доме семьи Рябининых теперь оперативно организовался своего рода армейский штаб. В дальнем углу за столиком восседал молодой лейтенант — связист Матвей Лёвин. Он стройный и подтянутый. На нём сидел отменный гладкий наряд в виде чистой светло-синей гимнастёрки, а на ногах кирзовые сапоги прямо сверкали. У него смазливое лицо, — лоб широкий, который немного прикрывает рыжая небольшая чёлка, глаза прямые светло-синие всегда выражают лёгкое беспокойство, нос тонкий с небольшой горбинкой словно сломанный, а губы полные и суховатые странно вытянуты вперёд. У него на голове плотно сидела пилотка со звёздочкой. Матвей, ожидая звонка, сосредоточенно смотрел на телефон. Он постоянно принимал по рации сообщения, которые не утишали никого, кто находился в доме.