Цитаты из книг автора «Фэнни Флэгг»

Она с нетерпением ждала его с работы, а ему не терпелось вернуться домой.

Перед тем как заснуть, Мак повернулся к Норме: – Дорогая, я хочу, чтобы ты знала одну вещь.– Какую? – Ты самый сексуальный итальянский мальчик, с которым я спал.

Хэмм отхлебнул и вернул банку. Родни долил доверху виски, попробовал и сказал: – Во, теперь это кола.

Увидев, как в комнату входит новый синий костюм, Док подумал про себя: «Опля, вот и проблемы».

Когда Мак вернулся днем домой, она встретила его на пороге с щеткой в руках: – Мак, не садись на диван и стулья, и по ковру не ходи, и постарайся не пользоваться туалетом. Так Мак понял: когда Норма нервничает, ей лучше не перечить.

если думаешь, что они станут пользоваться салфетками, накрывать на стол или бриться, ты глубоко ошибаешься. Я не говорю, что они не могут себя заставить, я говорю только, что если мы хотим мирового прогресса, то женщины должны взять управление в свои руки. Главное, сделать это так, чтобы они не догадались.

Норма, непременно возьмут власть над миром, все к этому идет. Мужчины заняты исключительно тем, что развязывают войны да выделываются друг перед другом. – Она покосилась на окно – удостовериться, что мужчин поблизости нет. – Я начинаю думать, что умом большинство так и остаются двенадцатилетками… Только не твой папа,

Электрические посудомоечные машины, электрические открывалки для консервов, все электрическое, знай жми на кнопку. К 1960 году, говорят, роботы будут делать за людей всю работу по дому. По словам Дороти, если дело пойдет в таком темпе, скоро у домохозяек начнется беззаботная жизнь.

Дорогая, ну что с вами будет от одной-то шоколадки? – От одной ничего, а если шесть или восемь? Я уже мечтаю отрастить огромное брюхо и сдохнуть наконец от ожирения. Или чтобы у меня хватило силы воли похудеть и стать тонкой и стройной. У меня такое чувство, словно я застряла… застряла где-то посередине. Слишком поздно началась борьба женщин за независимость, у меня уже были муж и двое детей, и вдруг на тебе! Оказывается, замуж выходить было вовсе не обязательно. А я думала, все должны. Что я вообще знала! А теперь уж ничего не изменишь… Как будто и не жила вовсе. – Она повернулась в слезах к миссис Тредгуд: – Ох, миссис Тредгуд, я слишком молода, чтобы стать старухой, и слишком стара, чтобы быть молодой. Я везде лишняя. Мне хочется убить себя, да смелости не хватает.

И почему когда один мужчина хочет унизить другого, то называет его бабой? Можно подумать, хуже этого слова ничего нет. Чем же мы заслужили такое отношение? Почему нас называют суками? Негров перестали называть ниггерами, по крайней мере в лицо. Итальянцы – больше не макаронники и не даго, и никого теперь не называют жидом, косоглазым, китаезой. Каждого из этих людей кто-нибудь да защищает, общество протестует против оскорблений в их адрес. А вот женщины до сих пор получают унизительные прозвища от мужчин. Почему? Где же наши защитники?