Цитаты из книг автора «Фэнни Флэгг»

Иджи тогда было лет десять-одиннадцать. Она спустилась к

Впервые в жизни Эвелин пожалела, что не родилась мужчиной, – и не ради привилегии иметь некий инструмент, которым они столь дорожат. Нет. Она хотела обладать только их силой, чтобы там, в супермаркете, врезать этому хаму. Конечно, она понимала, что, будь она мужчиной, ее бы так не обозвали.

Что это за сила, что за внутренняя угроза, этот невидимый пистолет, приставленный ко лбу, который держит ее под прицелом всю жизнь?.. Откуда этот страх, что ее как-нибудь обзовут? Некогда она хранила девственность, чтобы ее не обозвали потаскушкой или давалкой. Вышла замуж, чтобы не обозвали старой девой. Изображала оргазм, чтобы не обозвали фригидной. Нарожала детей, чтобы не обозвали бесплодной. Не стала феминисткой, чтобы не обозвали лесбиянкой или мужененавистницей. Никогда не ворчала и не повышала голос, чтобы не обозвали стервой… Она так старалась, и все-таки этот незнакомый парень швырнул ее в сточную канаву, полную таких слов, какими мужчина может обозвать женщину только в приступе страшного гнева.

После того как парень в супермаркете так зверски ее оскорбил, Эвелин Коуч чувствовала себя втоптанной в грязь, изнасилованной омерзительными словами, раздетой… Она всегда старалась избегать подобных ситуаций, всегда боялась грубых людей, боялась оскорбительных слов, которые могли испачкать ее. Всю жизнь Эвелин обходила таких людей, – так, приподняв юбку, обходят коровьи лепешки. И всегда подозревала, что рано или поздно наступит такой момент, когда кто-то из них окажется рядом, набросится с бранью и просто уничтожит ее.

Чего только он ни насмотрелся, чем только ни занимался – одинокий бродяга, свободный от всех и вся. Еще один лоботряс без рода и племени, еще один беспробудный пьяница. Но он, Смоки Джим Филлипс, вечный неудачник, любил только одну женщину и хранил ей верность всю свою жизнь.

Хорошо бы сейчас очутиться дома. Там, правда, беспорядок жуткий: я и забыла, когда подметала последний раз. И знаете почему? Выхожу я как-то на крыльцо, а на дереве сойки дерутся. Ну я и запустила в них веником, а он застрял в ветках. Надо будет попросить кого-нибудь снять мой веничек, когда вернусь.

Нет, милочка, давно не было, я слишком занята тем, что благодарю Господа за его благодеяния – даже не счесть, сколько их было. Не поймите меня превратно, у всех свои печали, каждый несет свой крест. – А мне показалось, что вы такая счастливая, будто у вас и забот никогда не было.

– Бог ты мой! Поглядите-ка, что за киска к нашей миске

Было время, когда я удивлялась, за что Господь наградил меня таким печальным бременем, порой казалось, ни дня больше не выдержу. Но Он дает ровно столько, сколько тебе по силам вынести, не больше

В следующее воскресенье, когда Эвелин вошла в зал для посетителей, миссис Тредгуд