Я всегда считал, что рождён, чтобы стать супергероем. А вы бы как считали, если бы умели перемещаться во времени?

В детстве я смотрел фильмы про шпионов и мечтал, что однажды ко мне подойдут неприметные с виду люди, покажут какое-нибудь очень важное удостоверение и скажут:

– Теперь ты работаешь на нас!

Они отвезут меня в засекреченный офис, где строгий седовласый старик поручит ряд заданий, которые под силу выполнить только мне.

Время шло. Ко мне никто не подходил и ни в какую сверхсекретную организацию работать не звал.

Детским умом я понимал, что все мои особенности – неспроста! Во что-то они должны превратиться, как-то видоизмениться и развиться, чтобы принести человечеству немалую пользу!

И однажды я решился. Мне было тогда лет 8 или 9. Я записался в библиотеку! В то время ещё нельзя было с лёгкостью найти в интернете необходимую информацию.

Разумеется, библиотека была «взрослая». Не детская. Вот ещё! Мне не нужны сказки! Пора дать о себе знать потенциальным работодателям! (Вероятно, в 8 или 9 лет я называл их как-то по-другому).

Я долго ходил среди стеллажей с книгами, рассматривал разноцветные корешки, читал вслух или про себя фамилии авторов и названия. Время от времени я снимал какой-нибудь том с полки, открывал наугад и читал первую попавшуюся на глаза строчку, считая эти разрозненные фразы предсказаниями и знамениями. Увы, ничего толкового я таким способом не добился.

– Тебе помочь? – вежливо и даже ласково спросила меня библиотекарь.– Ты ищешь что-то конкретное?

Ох, знала бы она, как возненавидит меня через несколько десятков минут! Но она ещё не знала и продолжала улыбаться, выражая готовность помочь несмышлёнышу.

Я замялся. Что же именно я ищу? Я и для себя-то мысленно не мог сформулировать, а уж чтобы для постороннего человека и вслух – вообще что-то запредельное. В конце концов я неуверенно выдавил из себя:

– Мне нужна книга…– ну ясное дело не свиная вырезка – в библиотеке! – Книга…

Какая же книга мне нужна? И можно ли вообще просить такую книгу без риска быть рассекреченным? Библиотекарь сразу поймёт, что к ней пришёл избранный. Такая книга наверняка одна на весь мир и спросить её может только один человек. Я! И вот я здесь! Я не имею права молчать.

– О, я поняла вас, сэр! – она возьмёт под козырёк. Возможно, назовёт меня не сэром, а мистером или как-то ещё, но обязательно очень звучно и весомо. И тут же убежит, по дороге борясь с желанием рассказать всем подряд, что пришёл «тот самый посетитель» и сейчас он заберёт «ту самую книгу»! Она даже зажмёт себе ладонью рот на бегу, лишь бы не проболтаться, потому что они – эти всемогущие они – на случай моего появления оставили ей строжайшую инструкцию. И «не болтать» – значилось в ней первым пунктом!

Я всё же решился:

– Мне нужна книга о вторниках!

– Любая книга о вторниках? – библиотекарь почти не изменилась в лице, разве что стала несколько озадаченной. Вероятно, вспоминала, что имеется в фонде по запрошенной мною тематике.

– Любая…– если честно, я очень расстроился. Значит, слово «вторник» – никакой не пароль? Или я нашёл не того библиотекаря? Или нужно было идти не в библиотеку?

Всё же я решил попытать счастья и поискать разгадку своих особенностей в книгах. Про перемещения во времени читать не хочу. Про вторники мне казалось интереснее!

Библиотекарь что-то искала по каталогу, уходила, возвращалась, приносила книги – потоньше и потолще, в твёрдой обложке и в мягкой, размером с альбомный лист и те, что не больше ладони взрослого человека.

«Поговорки о днях недели», «Загадки о вторнике», роман «Вторник выпадает на среду», кулинарные секреты «Во вторник вкуснее», «Приметы по дням недели», «Дни недели и месяцы года на всех языках мира», «Тайна даты рождения»². Был даже какой-то автор с фамилией (или псевдонимом) – Вторничек³.

Библиотекарь всё ещё улыбалась мне, хотя после двадцатой отвергнутой мною книги стала заметно раздражаться. Я ушёл в тот раз, так ничего и не выбрав. Но на следующий день вернулся, нарочно подошёл к другому библиотекарю и шёпотом сказал кодовую фразу:

– Мне нужна книга о вторниках!

И снова никакого шпионского продолжения у этой просьбы не было. Да ещё и на мою беду вчерашняя помощница оказалась неподалёку и воскликнула:

– Я же показала тебе все наши книги о вторниках! Есть ещё периодика. Нужна?

Выяснять, что такое «периодика» я постеснялся. Хватит с меня загадок!

– Мы позвонили в детскую библиотеку после твоего ухода. У них есть сказки о днях недели и приключенческая повесть «Вторник не вторник»,– вчерашняя библиотекарь поправила очки и сверилась с записями, вынув из кармана квадратный жёлтый стикер.

– Дайте мне «Тайну даты рождения», приметы, поговорки и «Словарь иностранных месяцев» или как там он называется…

В детскую библиотеку я тоже записался. Сказки брать не стал, взял приключенческую повесть.

* * *

Мне 24 года. Ко мне до сих пор так никто и не подошёл, чтобы завербовать меня в разведчики. А жаль. Разве может быть что-то лучше разведданных, добытых в будущем?

Я занимаюсь, как выражаются сегодня, мониторингом информации о вторниках уже много лет. Те давние книги я помню до сих пор. Они оказались интересными и даже полезными, хоть и не приблизили меня ни к каким разгадкам.

Кстати, повесть «Вторник не вторник» оказалась вообще не про вторник! Правда-правда! Кроме как в заглавии, название дня недели не встретилось ни на одной из ста пятидесяти страниц! В какой-то момент мне стало казаться, что меня обманули или какой-то шутник перепутал обложки. Спустя годы я нашёл эту книгу в Сети. Нет, всё так же: и обложка, и текст без единого упоминания вторников. Поди пойми этих писателей!

С появлением свободного доступа в интернет, поиск информации упростился. Я пересмотрел огромное количество фильмов о вторниках, прослушал десятки песен, прочитал множество литературных произведений.

Чего только не узнал я про вторники за эти годы!

Вторник – день, в общем-то, неплохой, но скорее неудачный. Такой обыкновенный хороший плохой день. Хорошо начинать путешествия, но плохо давать в долг. Важные дела – к успеху, а венчаться нельзя. «Ни сына женить, ни поросёнка убить» – как говорится! Или «Курица яйца не несёт, девка замуж не идёт»!

Люди, рождённые во вторник, сильны духом, но, увы, ленивы. Учатся с интересом, но часто не доводят дело до конца. Они лидеры по натуре, увлекаются спортом. И вообще большинство людей на планете рождается именно во вторник⁴. Наверное поэтому в мире так много сильных духом и ленивых? Может быть даже само слово «Вселенная» придумано во вторник и произошло от сочетания слов «всё лень»?

Большинство ДТП тоже происходит во вторник (это уже из интернета, а не из тех давних книг).

Чихнуть во вторник – к гостям. Ногти стричь во вторник особенно новорождённым детям – к деньгам (это и бабушка моя говорила). Испачкать постиранную во вторник одежду – к смерти. Вот тут я, признаться, не на шутку перепугался.

Встретить во вторник левшу – к неудаче. Ох, а если во вторник споткнёшься… Ну тут впору отдельную книгу открывать: споткнулся в первой половине дня – к сплетням, во второй – к свиданию, на левую ногу – к добру, на правую – к худу. За точность не поручусь – давно читал и никогда не перечитывал⁵! А там, кажется, всё по часам расписано. Полночь… Одна минута первого ночи… Две минуты первого ночи… В общем, как споткнулся, тут же смотри на часы, а потом бегом в библиотеку за «Народной спотыкалкой по дням недели», узнавай, что тебя ждёт.

В целом, вторник – лучший день для новых планов, если, конечно, в планы не входит свадьба, стирка или посевная!

М-да… Сами понимаете, в 8—9 лет не все эти знания пошли впрок! Про стиранные вещи я стал выяснять у мамы подробно и тщательно. Если узнавал, что трусы-носки-майки-рубашки стираны во вторник, либо становился крайне аккуратен, либо просил перестирать в другой день. Первое случалось чаще. Перестирать мама согласилась всего два раза. Те вещи, которые она отказалась перестирывать, я снова сбрасывал в тазик для грязного белья.

Ещё я стал читать чужие письма. Все подряд: мамины документы, папины и дедушкины бумаги, записанные бабушкой за телеведущими «ценные советы», всякие «Тайные дневники», неразумно принесённые одноклассницами в школу.

А всё почему? Примета такая: прочитанное во вторник может принести полезную информацию! Надо сказать, что это занятие меня так увлекало, что я начал нарушать тайну переписки и в другие дни недели! Увы, эта привычка принесла мне только подзатыльники и воспитательные беседы!

Заклинать змей мне не довелось, но, если верить книгам, этим тоже лучше заниматься по вторникам!

Очень полезным для меня оказался словарь «Дни недели на всех языках мира». Я листал его в детстве от нечего делать.

В некоторых языках название второго дня недели совпадало с привычным или было на него очень похожим – вторник, вторек, уторок, уторак, торек. В каких-то содержалось слово day, tag или dag – день. Мне нравилось читать эти слова и представлять, что я переношусь то в martes, то в tirsday, то в монгольский мягмар, то в венгерский kedd. Но два слова заворожили меня больше остальных. Индонезийское «Selasa» и турецкое «Sali». Вторник и в то же время совсем не вторник.

(«Вторник не вторник»… Вот уж не кстати вспомнилось!)

Наверное – и да простится мне детская шалость – я произносил оба этих слова как-то неправильно, но теперь, прежде чем переместиться во времени, я шептал два заветных слова: Сáли Селáса. Моё личное, никому не известное, ни для кого не понятное заклинание. Это заклинание прошло со мною через годы. Я до сих пор чуть слышно шепчу его, засыпая в ночь с понедельника на вторник. Сали Селаса. И совсем не страшно! Можно лететь.

Мне кажется, любому человеку обязательно нужно найти своё маленькое заклинание, магическую комбинацию слов, смысл которой будет понятен лишь ему. И в ответственную минуту шептать себе для успокоения.

Сали Селаса. Полетели. Не страшно.

Подростком мне довелось увидеть балет. Нет, обычно я равнодушен к академическому танцу под музыку, но этот назывался «Дни недели»⁶. Я обязан был его увидеть!

Вышел я из театра удручённый. Балет дал мне ответы на два – глобальных для подростка – вопроса.

Вторник на протяжении всего балета боролся с понедельником за первенство! Это были энергичные, пластичные танцевальные бои, но я, вместо того, чтобы наслаждаться эстетикой языка движений, проявлял в голове, как плёнку, новую для себя мысль. Вторник… Вечный второй! Вот почему я перемещаюсь именно во вторники! Таково моё место в мире – искать, возможно, даже бороться, но так и остаться навсегда на второстепенных ролях! И ведь знал же я тогда, знал, конечно, что не везде понедельник считается первым днём недели, но на фотоплёнке моих мыслей картинка проявилась так ясно и чётко, что спорить с ней я был не в силах: вечный второй! Клянусь, я чуть не расплакался – напомню, я был подростком и многое воспринимал весьма остро и болезненно.

Был и ещё один вывод.

Я сидел на третьем ярусе огромного театра. Сверху мне видна была оркестровая яма – маленькие человечки с крошечными музыкальными инструментами. И великая музыка.