– Господи… – выдохнул за спиной портье слабым голосом.
Илья уже действовал автоматически. Быстро опустился на колено рядом с телом, стараясь не наступить в лужу крови. Кровь начала густеть – значит, смерть наступила несколько минут назад или больше. Пульса не было, да и быть не могло при такой ране: горло перерезано глубоко и уверенно, почти от уха до уха.
В комнате царил беспорядок. Выдвижной ящик тумбочки открыт и опрокинут на пол, стул возле письменного стола валялся набок. На кровати скомканы простыни, подушка брошена на пол. Борьба. Жертва пыталась сопротивляться.
– Не заходи и никого не пускай, – бросил Илья портье через плечо. – Срочно зовите администратора и вызывайте полицию.
Юноша кивнул и бросился бежать. Дверь 612 медленно закрылась доводчиком, но не до конца.
Илья выпрямился. Сердце гулко колотилось, но руки оставались твёрды. Он чувствовал, как в нём оживает прежнее острое чувство, с которым он входил когда-то в обезображенные преступлением квартиры. Сейчас он был не отдыхающим, а снова следователем на месте преступления.
Он включил фонарик на телефоне и осветил тело. Убитый – мужчина около пятидесяти, крепкого телосложения, коротко стриженные тёмные волосы с сединой. Лицо застыло в гримасе боли и ужаса. Под головой расплылась тёмно-красная лужа, впитавшаяся в ворс ковра. На запястьях – порезы и кровоподтёки, будто он пытался оттолкнуть лезвие; на шее – тёмные полосы, словно чьи-то пальцы вцепились прежде, чем был нанесён смертельный удар. Убийство было молниеносным и жестоким.
Илья перевёл дыхание и огляделся.
На ковре возле тела что-то поблёскивало. Он наклонился: гостиничная электронная карточка-ключ. Белый пластик заляпан кровью, но цифры видно ясно: 432. Карта от номера 432. Логотип тот же – чайка над волной. Как она оказалась здесь, у тела?
Илья потянулся к карточке – и остановился. Улика. Нельзя трогать. Но что-то внутри, какой-то инстинкт, заставил его оглянуться на закрытую дверь. Полиция ещё не приехала. У него есть несколько минут. Он достал носовой платок, аккуратно поднял карточку через ткань и, помедлив секунду, опустил во внутренний карман рубашки. Потом снова направил фонарик на пол.
Рядом с распростёртой рукой убитого, под перевёрнутой скамейкой для чемодана, виднелся обрывок бумаги. Илья присел на корточки. Обрывок был вырван из официального документа: в углу – фрагмент гербовой печати, ниже уцелело несколько напечатанных слов: «…расследования…», «…дело №3…». Бланк до боли знакомый – такие он сам писал годами. Илья взял и его – осторожно, через ту же ткань, убрав в другой карман. Руки едва заметно дрожали.
Но было и третье. В перевёрнутом ящике тумбочки, среди рассыпанных мелочей, лежала сложенная вчетверо салфетка. На ней карандашом, аккуратным мелким почерком было выведено одно слово: «Друг».
Илья уставился на салфетку. Друг. Чей друг? Друг убитого? Или…
Сердце сжалось. Он медленно выпрямился. Вот так находка. Ключ от чужого номера, обрывок рапорта и слово «друг». Всё это похоже на тщательно оставленные следы. Зачем? Чтобы направить расследование по ложному следу? Или указать на что-то конкретное? Салфетку он оставил на месте – хватит и того, что уже спрятал.
В коридоре послышались торопливые шаги и голоса. Илья оглядел тумбочку – кошелёк, часы, телефон. Кошелёк раскрыт, внутри торчат купюры. Ограбление – не мотив. Телефон погасший.
Замок щёлкнул – кто-то приложил мастер-карту. На пороге возникли охранник отеля, администратор и двое в полицейской форме. Все замерли, уставившись на кровавую картину.
– Дальше не заходите, – твёрдо сказал Илья. – Здесь убийство. Я бывший следователь. Сохраняйте всё как есть до прибытия следственной группы.
Он сам не заметил, как снова заговорил командным тоном. Людям в дверях осталось лишь молча кивнуть.
На курорт опустилась тёплая южная ночь. За окнами по-прежнему звучал смех, музыка, плеск воды в бассейне. А в номере 612 шёл негласный отсчёт первых минут нового расследования, к которому Илья, сам того не планируя, уже оказался причастен.
Допрос длился больше двух часов. Капитан полиции – сухой мужчина лет сорока пяти по фамилии Зотов – задавал вопросы ровным голосом, без интонаций. Илья отвечал спокойно, излагая факты: услышал разговор портье, поднялся, обнаружил тело. Про карточку 432 и обрывок рапорта он промолчал. Они лежали во внутреннем кармане, касаясь рёбер тяжестью чужой тайны. Про салфетку со словом «друг» упомянул – вскользь, как деталь обстановки.
– Вам пока лучше уйти, Илья Алексеевич, – сказал Зотов, складывая блокнот. – Мы свяжемся.
Илья кивнул и вышел. В коридоре шестого этажа было пусто, только у двери 612 стоял полицейский с рацией. Илья прошёл мимо, не поднимая глаз, и остановился у своего номера. Провёл карточкой по замку. Руки не дрожали, но внутри всё было натянуто до звона.
– Папа! – первым отреагировал Миша. Девятилетний сын ждал отца в маленькой прихожей, услышав шаги. Он бросился к нему, обхватив за талию. – Пап, ты пришёл!
Илья опустился на одно колено, крепко обнимая сына. Тепло детских рук и тонкий запах шампуня от мягких светлых волос немного развеяли мрак последних часов.
– Привет, чемпион… Прости, что задержался.
Из глубины номера появилась Марина. За ней – Андрей с полотенцем через плечо, и Ирина. На столе в гостиной ждал заказанный из ресторана ужин – паста с курицей, салат. Аромат наполнял апартаменты, перемешиваясь с уютным теплом.
– Ну, с возвращением, следователь, – протянул Андрей с улыбкой, но тут же, глядя на измученное лицо друга, посерьёзнел. – Всё в порядке?
– Да, всё нормально. Немного устал.
Он избегал встречаться взглядом с Андреем. Тот знал Илью слишком хорошо и заметил – не в духе. Но не настаивал, лишь тронул за плечо.
– Идём к столу, всё остынет! Миша даже хотел съесть твою порцию.
– Пап, я не собирался, честно! – важным тоном подтвердил Миша и потянул отца за руку.
Все расселись вокруг стола. Миша болтал без умолку:
– Пап, а дядя Андрей рассказывал, как они с тётей Ириной видели на улице огромного рыжего кота! Вот такой! – Он показал размер руками. – Он даже за ними шёл до отеля!
– Мишка немного приврал, – смеялся Андрей. – Кот был обычный, просто очень пушистый.
– Нет, правда огромный! Почти как рысь!
Илья слушал их перебранку с улыбкой, но мысли уже возвращались к коридору отеля. Он механически помешивал ложкой чай, забыв положить сахар. Перед внутренним взором возникала белая карточка с чёрным тиснением «432». Как она там оказалась? Если это ключ от другого номера… А слово «друг» на салфетке?
– Илья! – голос Андрея выдернул его. Друг внимательно смотрел, прищурившись. – Ты сегодня какой-то тихий. Не заболел часом?
За столом повисла пауза. Марина насторожилась, Ирина перевела взгляд. Илья ощутил, как Марина под столом мягко прижала его колено.
– Нет. Просто вымотался за день. Расскажи лучше про кота, Андрюх.
Андрей понял намёк. Тему сменили. Ирина начала рассказывать про странного клиента в парикмахерской, который уснул прямо в кресле. Миша хихикал, даже Илья коротко рассмеялся.
Но внутри напряжение не отпускало. Стоило отвлечься на секунду – и перед глазами вставали обрывки: тело на полу, радиопереговоры – «…обнаружен предмет, похоже на салфетку с надписью…», сухой голос Зотова. И всё время – ощущение неслучайности. Словно кто-то расставил декорации.
О проекте
О подписке
Другие проекты