Словно «Кубик-Рубика», она собирала между собой грани и цвета прошлого, настоящего и будущего, пытаясь сложить в своей голове идеальный разносторонний, разноцветный, но ЕДИНЫЙ мир её будущей семьи. Она сравнивала своего отца с Королём, представляла Короля в роли отца её детей, ставила себя на место будущих детей и пыталась гордиться своим отцом-королём. Она спрашивала своё сердце о том, имеет ли она право смешивать кровь, культуры, религии? Менять цвет кожи своих будущих детей? И как на славянском генеалогическом древе среди светло-жёлтых «яблок» будут смотреться чёрные волосатые «кокосы»? Будут ли её дети, когда вырастут, пить белую водку, есть чёрную икру, бороться на ярмарке с медведем, играть в хоккей и на балалайке, а зимой носить тёплую медвежью шкуру? Или её дети будут бегать голышом с копьём в руке в тазобедренной повязке, прыгать вокруг костра, лазать по пальмам, есть бананы и бить в барабаны, пытаясь вызвать дождь? Как бабушка-библиотекарь выдержит душераздирающее коверканье родного языка внуками, а дедушка, русский офицер, сможет водить на Парад Победы будущих защитников иностранной армии? Будет ли она скучать на чужбине по снегу, берёзкам и подружкам?

Но как бы она ни пыталась «разговорить» своё сердце, оно продолжало игнорировать её внутренние терзания. Зато вместо него, также ровно и ритмично, в полнейшей тишине, на все её вопросы глухо отвечал протекающий кухонный кран: «КАП-КАП», «КАП-КАП», «КАП-КАП».

Что означал этот «КАП-КАП»? «НЕТ-НЕТ»? Или «ДА-ДА»? А может быть, кран таким образом «оплакивал» её ещё пока незамужнее положение? Но и на эти вопросы старый, мудрый, ржавый кран неоднозначно отвечал: «КАП-КАП», «КАП-КАП».

Однообразные и непонятные «ответы» крана ещё больше раздражали и угнетали Ольгу Александровну, так как, «капая на мозги» своей неопределённостью, они своими нудными «шлепками» по мыслям о замужестве мешали сосредоточиться. В итоге Ольга Александровна решила «заткнуть» его ржавый «рот» и, позвонив в Жилищно-Коммунальную службу, вызвала сантехника.

Не прошло и двух часов, как на пороге Ольги Александровны стоял чумазый сорокалетний слесарь, пахнувший сыростью и сорокоградусным русским национальным напитком.

– Слесаря вызывали? – водопроводным басом, еле разборчиво пробубнил сантехник и, выплюнув в сторону окурок, внимательно осмотрел хозяйку с ног до головы. – Я, наверное, не туда попал, – смущённо предположил сантехник и, протирая ослеплённые красотой хозяйки глаза, посмотрел на номер квартиры.

– Всё верно, это я вас вызвала. Проходите, пожалуйста, – гостеприимно предложила Ольга Александровна и, брезгливо поморщившись, отворила дверь шире.

Вынутые из резиновых сапог ноги сантехника окутали прихожую терпким потным запахом спортивной мужской раздевалки и прошлёпали на кухню.

Напевая себе под нос какую-то песню о парне, «мотавшим срок» ни за что в Воркуте, сантехник, с видом доктора медицинских наук, осмотрел «пациента» и через несколько секунд, вылезая из-под раковины, озвучил «диагноз»:

– У вашего «Мойдодыра» водопроводный триппер. Его краник прогнил и заржавел. Если вы не хотите, чтобы у него капало с конца, нужно поменять «гондон», а ещё лучше – поменять сам «конец». Так что решай, хозяйка. Будем «лечить» его или полностью «ампутировать»? – оригинально, на его взгляд, пошутил слесарь и засмеялся от своей же шутки.

Пошлые и грубые сленговые выражения, вылетевшие из сантехника, словно вонючие газы из выхлопной трубы – на чистый, только что распустившийся нежный цветок, удушающим образом подействовали на Ольгу Александровну. Побледнев, она приоткрыла форточку и, почувствовав подступающую тошноту в горле и слабость в ногах, присев на табурет, слабым голосом ответила:

– Делайте, что хотите, только избавьте меня от этой проблемы как можно скорее.

Фраза «ДЕЛАЙТЕ, ЧТО ХОТИТЕ», неосторожно «выпавшая» из полуоткрытых, ослабевших губ хозяйки, сидящей перед сантехником в коротком халатике, словно капелька нектара запретного плода, стекла в ложбинку её упругой груди, а затем, плавно соскользнув по осиной талии между стройных ног, встретившись с взглядом сантехника в районе белого треугольничка трусиков, едва заметного в глубине халатика, окончательно сорвала сантехнику «резьбу» на его «накопительном бачке» сексуальной энергии. Тут же хлынувший из этого «бачка» в голову тестостерон, бурным потоком «смыл» из его памяти, как в унитаз, всё его прежнее представление о слабом поле. Никогда в своей жизни до этого момента он не встречал живых, глянцевых красоток, которые, по его мнению, могли существовать только в виртуальном мире, на картинках и в телевизоре. В связи с чем, его идеал РЕАЛЬНОЙ женской красоты, в виде стокилограммовой, постоянно подвыпившей и курящей папиросы, малярши Зинки из соседнего ЖЭКа, мгновенно утонул, как вонючая какашка, в бескрайнем океане французских туалетных вод и очарования, сияющего в полуметре от него, божества. Он воспринял её призыв к действию как тонкий намёк на щедрый подарок, который ему уготовила судьба. Как «аванс» предстоящего вознаграждения за столь тяжёлую и грязную работу. Он, конечно, слышал истории своих коллег о подобных вариантах расплаты, но что на его седеющую и лысеющую голову вдруг упадёт с небес такое счастье в виде сошедшей со страниц гламурных журналов совершенной женщины, готовой рассчитаться с ним «натурой», он даже и не мечтал. Для него это было также невероятно, как для бездомного, облезлого, худого от голода кота, жрущего очистки на помойке, неожиданно свалившаяся с неба в миску огромная ФОРЕЛЬ, сваренная на молоке и приправленная сметанкой.

Опьянённый своими же домыслами, сантехник, объяснив Ольге Александровне, что такой богине, как она, устанавливать смесители, которые продаются в магазинах, у него рука не поднимется, раздухарился и предложил новенький бронзовый кран с вентильной латунной головкой (покрытый хромоникелевым покрытием) из своей домашней слесарной «неприкасаемой коллекции». Получив равнодушное одобрение хозяйки, ничего не понимающей в слесарной терминологии и всех этих железяках, на проведение сантехнической «операции» по пересадке нового крана на место сгнившего старого, сантехник, словно бык, с налившимися кровью глазами, перед которым только что махнули красной тряпкой, бросился домой за краником. Роняя слюни и пыхтя от возбуждения, уже через двадцать минут он нёсся обратно к дому Ольги Александровны с краном в руках, заранее предвкушая то, как хозяйка оценит его поистине ЦАРСКИЙ подарок и не только достойно оплатит его труд, но и напоит его водкой, накормит, помоет и спать с собою положит.

Установив трясущимися руками такой же вечный и совершенный, как и красота хозяйки, краник, сантехник вытер тряпкой грязные руки и, подобно шеф-повару, только что приготовившему самое вкусное и неповторимое блюдо в мире, довольно выдохнув, произнёс: «ГОТОВО»!

– Подождите минутку, сейчас я с вами рассчитаюсь, – обратилась к сантехнику Ольга Александровна и, приветливо улыбнувшись, ненадолго отлучилась.

Рисуя в воображении своё предстоящее эротическое приключение, сантехник надеялся, как минимум, на такой же комплекс «благодарностей», который достался его любимому киногерою немецких видеоновелл о приключениях сантехника. Он представил, как хозяйка, вернувшись на кухню полностью обнаженной, грациозно облокотится на раковину и начнёт его щедро и разнообразно «благодарить»… Как она, крепко вцепившись своими нежными ручками в его бронзовый краник с вентильной латунной головкой (покрытый хромоникелевым покрытием), будет, постанывая от удовольствия, покручивать его блестящие «вентили»… Но спустя несколько секунд Ольга Александровна переместилась из его воображения в свою квартиру и вошла в кухню, но не голой, держащей в одной руке бутылочку водки, а в другой – пачку презервативов, как он рассчитывал, а в том же халатике и всего лишь с кошельком в руках.

– Сколько я вам должна? – хладнокровно спросила Ольга Александровна, открывая кошелёк.

Сантехник, вытаращив на хозяйку удивлённые от возмущения и разочарования глаза и набухший от фантазий член в штанах, глубоко вдохнув воздух в грудь, неистово заорал:

– ДА ТЫ ЧЁ, СУКА, ОХУ***?! Я ТЕБЕ, Б***Ь, ТАКАЯ, КРАН ОТ СЕРДЦА ОТОРВАЛ, БУДТО ПОЧКУ, А ТЫ МНЕ ТОЛЬКО «БАБКИ» ЗА ЭТО ПРЕДЛАГАЕШЬ?! ДА Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ЭТОТ КРАН В Ж**У ЗАСУНУ! НА КВАРТИРУ НАСОСАЛА, А ЗА КРАН ЛИЗНУТЬ ЗАПАДЛО?! ДА ЗА ТАКОЙ КРАН ЗИНКА БЫ ИЗО РТА НЕ ВЫНИМАЛА, А ТЫ, ПРИНЦЕССА НЕДО******Я, ДИНАМИТЬ МЕНЯ ВЗДУМАЛА?! Я ВОТ СЕЙЧАС БРОШУ ТЕБЯ НА ПОЛ, ПОДСТИЛКА БУРЖУЙСКАЯ, ДА ПРОЧИЩУ КАК СЛЕДУЕТ ТВОИ РЖАВЫЕ ТРУБЫ В ГОЛОВЕ И В Ж**Е СВОИМ «ВАНТУЗОМ»!

За время эмоционального выступления сантехника на тему несоответствия предлагаемой оплаты за оказанную услугу, Ольга Александровна, услышав в свой адрес гораздо больше матерных слов, чем за всю свою жизнь, почувствовала, что её сознание не справляется с нахлынувшим потоком негативной информации и начинает постепенно «теряться». Её глаза медленно стали погружаться во тьму, а перед глазами, как в «Федорином горе», поплыла вся кухонная утварь. Крик сантехника расплылся по кухне вместе с чашками, ложками, поварёшками и эхом стал утекать куда-то вдаль, вслед за посудой. А вот молчаливое до сей поры сердце красавицы, наоборот, от страха и волнения стало бешено бить в груди, как в колокола, извещая хозяйку об опасности. Но в тот момент Ольга Александровна, «контуженная» бесцеремонностью этого малообразованного хама, уже мало что могла контролировать…

ОТ АВТОРА:

Как вы думаете, что произойдёт с героиней рассказа дальше?..

В некоторых художественных фильмах режиссёры умышленно изменяют авторскую концовку произведения, искусственно приукрашивая, а точнее «перекрашивая» драму серой жизни в яркий и счастливый «ХЭППИ ЭНД».