Цитаты из книг автора «Федерико Моччиа»

Нет ничего хуже, чем выронить из рук поводья собственной судьбы и сидеть на необъезженном коне, который мчит тебя неизвестно куда: он потешается над твоим неведением.

Ее поцелуи для меня – всегда как короткое замыкание. Мне достаточно малейшего ее прикосновения – и я уже словно чувствую дрожь в сердце. Неповторимое ощущение! Однажды и она мне сказала что-то подобное. Я едва вошел в квартиру, поцеловал ее, просунул руки под ее кофточку и коснулся ее спины. И тогда она закрыла глаза, покачала головой и улыбнулась.

Любовь, настоящую любовь, невозможно стереть. Она остается как татуировка на твоем сердце, и нет такого лазера, который мог бы ее уничтожить, хочешь ты этого или нет, этот шрам на сердце останется у

Я закрываю глаза. «Целую тебя, любимый». Как я себя чувствую? Очень виноватым? Нет. И ничего не могу с этим поделать. Я бы чувствовал себя виноватым исключительно из вежливости, из уважения к принесенным обетам, к клятве перед Богом. Да, я знаю, должно было быть так, но этого нет, и я ничего не могу поделать. Я уважаю Джин, я ее люблю, но это совсем другая любовь. Мне следовало бы с ней расстаться. Или, по крайней мере, сказать ей об этом. Но как это сделать?

Однако оба мы знаем, что мы – грешники и не хотим раскаиваться, потому что когда любишь, и любишь так, думаешь, что получил отпущение грехов. Разве это не та любовь, о которой говорил Бог? Я бы отказался от всего ради того, чтобы продолжать ею жить… Разве она не могла с самого начала сделать так, чтобы все было проще? Но я ничего не говорю. Мы молча ходим по этой перестроенной, чистенькой квартире.

Прочитав последнее сообщение, она поворачивается к бару, высматривая меня среди людей, и, наконец, видит. И тогда улыбается так, как улыбается только она – так изумительно красиво, что не остается и следа от всяких мыслей, и меня уже ничего не удерживает. Если человек улыбается тебе так только потому, что он тебя увидел, это все равно что если бы он признался тебе в любви с экрана телевизора в прайм-тайм. Как если бы он написал это на дворце Монтечиторио или выгравировал прямо на солнце. Когда она подходит к столику, я встаю.

Ну и правильно, потому что это просто свинство и только отговорка для тех, кто не хочет брать на себя ответственность. В глубине души мы всегда знаем правду. Если кто-то не может определиться между двумя женщинами, то он обязан оставить ту, которую, как ему кажется, он любит и по которой страдает. И найти в себе мужество стать счастливым с той, что умеет любить.

Друг – это тот, кто остается, когда все вышли»

Сколько лет прошло с последнего раза, когда мы виделись? Четырнадцать? Шестнадцать? Пять? Шесть? Да, наверное, шесть. А она прекрасна, слишком прекрасна, к сожалению. Молчание, которое все длится, становится почти неловким. И все-таки у меня не получается ничего сказать; мы смотрим и смотрим друг другу в глаза и улыбаемся, и это так глупо, так по-детски. Но внезапно улыбку омрачает легкая тень. Именно теперь, думаю я, именно теперь, когда моя жизнь приобрела такое важное направление, когда я уверен в своем выборе, спокойный, как никогда. И я злюсь: мне хотелось бы быть раздраженным, равнодушным, холодным, безучастным к ее присутствию, но это не так. Совсем не так. Я испытываю любопытство и страдаю, скорбя о том времени, которое я потерял, которое мы потеряли; обо всем том, чего я в ней не видел – всех ее слез, улыбок и радостей, ее мгновений счастья без меня. Думала ли она обо мне? Появлялся ли я хотя бы иногда в ее воспоминаниях, тревожил ли я ее сердце? Или этого никогда не бывало?

И я тобой сразу же овладеваю. Ты моя, я в тебе, проникаю в самую глубину… Я закрываю глаза, крепко тебя обнимаю, просовываю мою левую руку под твою голову и хватаю твое плечо, прижимаю тебя к себе. Ты моя, Баби, слишком моя. Я трахаю все сильнее, но мне все равно мало. Мне тебя всегда мало, мне тебя всей мало. Мне бы хотелось расплавиться, чтобы ты вся была во мне, внутри меня, со мной, чтобы быть уверенным в том, что я уже больше никогда тебя не потеряю. И именно сейчас я слышу свадебный марш. И одновременно, снова, твои слова: «Я наслаждаюсь, наслаждаюсь только с тобой, любимый». Люди все входят и входят в церковь, а я вижу ее последний взгляд, голубые глаза, которые умоляют: «Прошу тебя, не наказывай меня, не наказывай нас снова, не женись, давай уедем, ты и я, с нашим сыном, не будем снова губить наше счастье…»