После оглушительного провала с Кариной Степан Дубаков провел выходные в состоянии, близком к коматозному. Он не отвечал на звонки коллег, игнорировал сочувствующее мурлыканье кота Мурзика и питался исключительно тем, что нашел в глубинах холодильника: банкой соленых огурцов и пакетом гречки сомнительной свежести. Свадебный журнал, брошенный Крутовым, лежал на самом видном месте, и ухмыляющиеся молодожены с каждым часом, казалось, становились все наглее и злораднее.
Но понедельник, как известно, день тяжелый, а для участкового Дубинина – еще и отчетный. Пришлось выбираться из берлоги и тащиться в отдел.
Первым делом – рапорт о проделанной работе. Степан сидел перед чистым листом бумаги, сжимая в руке шариковую ручку так, будто это был электрошокер. Что писать? «За отчетный период провел одно свидание с последующей несанкционированной погоней и задержанием рецидивиста. В результате свидание сорвано, подозреваемый водворен в изолятор временного содержания. К выполнению основного приказа не приблизился»?
Он сгорбился и вывел размашисто: «Осуществлял подбор кандидатуры на роль супруги с использованием современных цифровых средств коммуникации. Провел первичную встречу. Результат требует дополнительной проработки». Звучало солидно и по-казенному, почти как правда.
Крутов, прочитав этот опус, хмыкнул, но ничего не сказал, лишь многозначительно показал на календарь. Ноябрь неумолимо приближался к концу.
Вечером того же дня, собрав волю в кулак, Степан снова открыл злополучное приложение. Его профиль с фото у мангала выглядел одиноко и уныло. Он уже готов был махнуть рукой, как вдруг заметил значок уведомления. Новая симпатия. И даже сообщение.
«Степан, здравствуйте. Прочитала вашу анкету. “Серьезные отношения” – это звучит так основательно, в наше время редкость. Меня зовут Юлия. Если не против, пообщаемся?»
Текст был написан грамотно, без смайликов и непонятных сокращений. Степан, словно утопающий за соломинку, ухватился за это сообщение. Он заглянул в профиль. Юлия. Тридцать один год. Работает библиотекарем в центральной городской библиотеке. На фото – миловидная девушка в очках, с аккуратной прической и доброй, немного застенчивой улыбкой. Она стояла на фоне стеллажей с книгами. Полная противоположность фитнес-инструктору Карине. Тихая, спокойная, интеллигентная. То, что надо.
Они переписывались несколько дней. Степан, наученный горьким опытом, старался избегать любых упоминаний о работе. Он говорил о книгах (вспоминая университетскую программу), о классической музыке (ограничиваясь знанием «Времени – вперед!» Гаврилина из заставки к программе «Время») и о погоде. Юлия отвечала охотно, поддерживала беседу. Она казалась умной, начитанной и очень, очень спокойной.
Наконец, Степан, подгоняемый призраком неминуемого увольнения, решился на приглашение.
«Юлия, а может, встретимся? Выпьем кофе?» – отправил он, зажмурившись.
Ответ пришел почти мгновенно: «С удовольствием. Но только, пожалуйста, не в кофейне. После работы хочется тишины. Может, просто прогуляемся по парку? Или сходим в музей?»
Рай! Не кофейня! Значит, никаких подозрительных личностей, погонь и задержаний. Парк или музей – идеальные места для тихого, мирного свидания. Степан чуть не расцеловал экран телефона.
Они договорились на субботу. Встретиться у входа в городской парк культуры и отдыха имени Горького. Степан, дабы избежать даже намека на служебную деятельность, облачился в потертые джинсы, свитер и ветровку – максимально гражданский вид.
Погода благоприятствовала романтике. Стоял тихий, прохладный ноябрьский день. Последние золотые листья медленно кружились в воздухе. У входа в парк, точно как и договорились, его ждала Юлия. В жизни она оказалась еще милее, чем на фото. В больших очках, в длинном пальто и с книгой в руках.
– Степан? – улыбнулась она.
– Юлия? Очень приятно, – Степан пожал ее маленькую, холодную руку.
Они прошли в парк. Разговор пошел легко. Юлия оказалась прекрасной собеседницей. Она рассказывала о новых поступлениях в библиотеку, о забытых авторах, о том, как привить детям любовь к чтению. Степан кивал, поддакивал и наслаждался невероятным чувством нормальности происходящего. Никто никуда не бежал, никто не кричал «Стой! Полиция!». Только они, шуршание листьев под ногами и мирная беседа.
– Знаешь, Степан, – говорила Юлия, – в книгах так часто описывают невероятные приключения, погони, перестрелки… А по-моему, настоящее счастье – это как раз вот такое спокойствие. Возможность просто молчать с человеком, и чтобы это молчание было комфортным.
– Абсолютно с вами согласен, – искренне произнес Степан, чувствуя, как его сердце наполняется надеждой. Может, это она? Та самая, кто спасет его от увольнения и подарит тихую гавань?
Они дошли до небольшого озера в центре парка, уселись на скамейку и смотрели на уток. Степан уже почти поверил в сказку. Он даже начал подумывать, как осторожно подвести разговор к теме брака, не пугая девушку.
Именно в этот момент его наметанный глаз, привыкший за долгие годы службы замечать малейшие детали, уловил нечто странное. На другой стороне озера, возле заброшенного летнего читального павильона, припарковался неприметный серый микроавтобус. Из него вышли двое мужчин в спортивных костюмах и начали выгружать какие-то коробки, аккуратно складывая их внутри павильона.
Само по себе это не было криминалом. Но манеры… Слишком торопливо, слишком озираюсь по сторонам. И самое главное – один из них, открывая дверцу авто, отодвинул куртку, и Степан на мгновение увидел то, чего видеть не должен был: в кобуре на поясе у мужчины торчала рукоятка пистолета.
Ледяная волна прокатилась по спине Степана. Гражданская одежда внезапно стала ему тесна. Все его естество, вся профессиональная сущность потребовали действий. Но он сжал кулаки и подавил в себе этот порыв. Нет. Ни за что. Сегодня его задача – свидание. Тишина. Спокойствие. Он не участковый Дубаков, он Степан, потенциальный жених.
– Степан, что-то случилось? – обеспокоенно спросила Юлия, заметив, как он напрягся.
– Нет-нет, все в порядке, – он улыбнулся. – Подумалось о чем-то своем.
Он отвернулся от павильона, всем видом показывая, что его интересуют только утки и прекрасная спутница. Но периферийным зрением он продолжал наблюдать. Мужчины занесли последнюю коробку, сели в микроавтобус и уехали. Степан мысленно вздохнул с облегчением. Уехали. Значит, не его проблема. Может, это просто какие-то рабочие. С монтажным пистолетом. Да, бывает.
Он снова сосредоточился на Юлии. Она что-то рассказывала о выставке редких книг, но Степан уже не мог слушать. Его мозг лихорадочно работал. Пистолет. Коробки. Заброшенный павильон. Все сходилось на одну мысль: тайник. Возможно, оружейный. Или с краденым. Или с чем похуже.
– …и представь, эти книги восемнадцатого века в прекрасной сохранности! – завершила свой рассказ Юлия.
– Фантастика, – бледно улыбнулся Степан. – Юлия, а не замерзли ли вы? Может, пройдемся? Куда-нибудь в другое место?
Ему отчаянно хотелось увести ее подальше от этого места. Подальше от искушения.
– Знаешь, мне тут очень нравится, – сказала Юлия, задумчиво глядя на озеро. – Такая благодать. И знаешь, что я иногда делаю, когда сижу на скамейке в парке?
– Что? – спросил Степан, все еще думая о тайнике.
– Я играю в одну игру. Угадываю профессии прохожих. Вот, смотри, – она кивнула на идущую по аллее пару. – Они оба врачи. Чувствуется по выправке.
Степан нервно засмеялся.
– Интересная игра.
– А тот мужчина, – Юлия указала глазами на щуплого человека с собакой, – программист. Сто процентов.
– А я? – вдруг спросил Степан, желая перевести тему. – Сможешь угадать мою профессию?
Юлия повернулась к нему, ее взгляд за стеклами очков стал вдруг не по-книжному проницательным.
– Ты? – она прищурилась. – Сложно. Ты не офисный работник. Руки не те. Слишком внимательно смотришь по сторонам, не как обычный прохожий. Осанка… военная выправка. Но в то же время ты явно не военный в чистом виде. Ты что-то связанное… с безопасностью. Охрана? Частный детектив?
Степан внутренне сжался. Она была чертовски близка к истине.
– Что-то вроде того, – уклончиво ответил он.
В этот момент из-за деревьев появился тот самый серый микроавтобус. Он снова подъехал к павильону. Но на этот раз из него вышли другие люди. Трое. Крупные, с суровыми лицами. Они направились прямо к павильону.
И тут Степан увидел то, что окончательно вывело его из равновесия. Один из вновь прибывших нес в руках… да это же гранатомет! Пусть и старый, образца РПГ-7, но смотрящийся в мирном парке совершенно сюрреалистично.
Терпение Степана лопнуло. Его служебный долг пересилил судорожные попытки быть нормальным парнем на свидании. Он резко вскочил со скамейки.
– Юлия, прошу вас, оставайтесь здесь! Не двигайтесь! – бросил он командным тоном, который обычно использовал при задержаниях.
Девушка широко раскрыла глаза от изумления.
– Степан? Что такое?
Но он уже не слушал. Он рванул к павильону, одновременно набирая номер дежурной части на телефоне.
– Говорит участковый Дубаков! Код 20! Парк Горького, у центрального озера! Вооруженная группа! Необходима группа быстрого реагирования и усиление! Есть гранатомет!
Он добежал до павильона как раз в тот момент, когда троица собиралась забирать коробки. Увидев бегущего на них человека, они замерли в недоумении.
– Стоять! Полиция! Руки вверх! – заорал Степан, доставая из-под ветровки служебное удостоверение и табельный пистолет Макарова, который, конечно же, был с ним. На всякий случай.
Последовала мгновенная реакция. Но не та, на которую он рассчитывал. Мужик с гранатометом не стал поднимать руки. Вместо этого он плавно развернулся и прицелился из своего душевного аппарата прямо в Степана.
«Вот и все, – мелькнуло в голове у участкового. – Конец. И жениться не успел, и отдел подвел, и сейчас меня на кусочки разнесет».
Но выстрела не последовало. Раздался резкий, визгливый крик. Неожиданно для всех, со стороны на нападающего с гранатометом спикировала… Юлия.
Она двигалась с невероятной для скромной библиотекарши скоростью и грацией. Каким-то немыслимым приемом, больше похожим на айкидо, выбила у него из рук гранатомет, одновременно бодро ткнув его острым каблуком в голень. Тот с ревом боли рухнул на землю.
Степан онемел от изумления. Но времени на раздумья не было. Двое других опомнились и полезли за оружием. Степан, не целясь, выстрелил в воздух. Оглушительный хлопок на секунду ошеломил бандитов.
– Лежать! На землю! – снова закричал он.
И тут в дело снова вступила Юлия. Она схватила валявшуюся на земле увесистую книгу – видимо, выпавшую у нее из рук в начале всей этой суматохи – и со всей силы швырнула ее в голову второго бандита. Тот был в бейсболке, но удар пришелся точно по виску. Он закачался и грузно рухнул.
Третий, видя, что дела плохи, бросился бежать. Но Степан был уже на взводе. Он сделал два прыжка, настиг беглеца и навесил на него классический полицейский захват, опрокинув того лицом в грязь.
Все произошло за какие-то тридцать секунд. На земле лежали трое ошеломленных и обезвреженных злоумышленников, вокруг валялись коробки с оружием, гранатомет и том какого-то философа в кожаном переплете.
Степан, тяжело дыша, оглядел поле боя. Его взгляд упал на Юлию. Она стояла, оправляя пальто. Очки съехали на кончик носа, прическа слегка растрепалась, но выражение лица было абсолютно спокойным, даже слегка рассеянным.
– Вы… Вы кто?! – выдохнул Степан.
– Я же сказала, библиотекарь, – ответила Юлия, поправляя очки. – Но по выходным… немного увлекаюсь историческим фехтованием и самообороной. Для души. А еще обожают детективы и боевики. Теоретически подкована, как видишь.
Вдали уже завыли сирены. На аллеи парка врывались патрульные машины, группа захвата, окружившая место происшествия.
Последующие два часа прошли в суматохе допросов, объяснений и оформления протоколов. Выяснилось, что Степан вышел на группу вооруженных торговцев оружием, которую искала не только городская, но и областная полиция. Гранатомет оказался музейным экспонатом, недавно похищенным, но от этого не менее опасным.
Начальство, естественно, было в восторге. Крутов, примчавшийся на место, хлопал Степана по плечу так, что того вдавливало в землю:
– Молодец, Дубаков! Орден тебе обеспечен! О таком задержании вся газета трубить будет!
Но когда первые восторги утихли, Крутов отвел Степана в сторону.
– Ну и где она? – спросил он тихо.
– Кто? – не понял Степан.
– Невеста, блин! Ты же на свидании был, я из рапорта помню! Юлия, библиотекарша! Где она?
Степан огляделся. Юлию нигде не было видно. Он спросил у оперативников. Оказалось, она дала свои показания одной из первых, написала заявление о том, что действовала в состоянии необходимой обороны, и… ушла. Сказала, что ей нужно на кружок вязания.
Степан достал телефон. В приложении горело новое сообщение от Юлии. Он открыл его с дрожащими руками.
«Степан, мне было очень интересно с тобой. Ты невероятно увлекающийся человек. Но, честно говоря, я искала в жизни немного большего спокойствия. То, что случилось сегодня… это даже для моего увлечения боевиками слишком. Желаю тебе удачи в поисках. И, пожалуйста, оставайся на связи – я как раз веду в библиотеке кружок для подростков “Основы самообороны”, может, придешь прочитать лекцию? С уважением, Юлия».
Ниже следовала печальная пометка: «Пользователь заблокировал вас».
Степан опустился на ближайшую скамейку, сраженный насмерть. Он снова был в центре громкого успеха… и в эпицентре полного провала своей личной миссии.
Крутов, прочитав сообщение через плечо, тяжело вздохнул.
– Ну что ж, – сказал он, – хоть кружок самообороны спас. Не пропадать же твоим талантам. А насчет невесты… – он многозначительно посмотрел на календарь в своем телефоне. Ноябрь заканчивался. – Продолжаем поиск, оперативник. Следующая попытка должна быть удачной. И, ради всего святого, попробуй сходить с кем-нибудь в кино. В темный зал. Где ничего не видно. И желательно на мелодраму. Чтобы ничто не отвлекало».
Степан лишь бессильно кивнул. Он сидел на скамейке в парке, который теперь ощетинился лентами ограждения и был полон полицейских, и чувствовал себя самым одиноким участковым на свете. Даже кот Мурзик, казалось, смотрел на него сейчас с укором из глубины его холодной, холостяцкой квартиры.
Он достал телефон. Приложение для знакомств снова молчало. Он сделал глубокий вдох и снова потянулся к экрану. Листать. Листать. Листать. Впереди была третья попытка.
О проекте
О подписке
Другие проекты