У Раневской спросили: что для нее самое трудное? – О, самое трудное я делаю до завтрака, – сообщила она. – И что же это? – Встаю с постели.
Так ничему меня и не научила, потому что невозможно научиться, живя. Либо жить, либо учиться. Я выбрала первое, на второе просто не оставалось времени. И желания.
Хорошо смеется тот, кто смеется последним? Не уверена, может, это смех из-за того, что плохо доходит?