Если бы он этому не противился, если бы я знала, что меня ждут дома с распростертыми объятиями, то, возможно, сдалась бы после первых же неудач.
Там, мол, и публика богаче, и сборы лучше, и молоко белее, и вороны поют соловьями (про молоко и ворон я добавила от себя)
Прощай, свободная стихия, в последний раз передо мной ты катишь волны голубые и блещешь гордою красой!»