Отзывы на книги автора «Евгения Минаева»

Продолжения этой дилогии я ждала год - с того самого времени, когда прочитала первую часть, “Творец миров”. Та закончилась на самом интересном месте, и у меня были свои предположения, что будет во второй части, но я не угадала.

Дальше спойлеры, кто планирует читать первую книгу - пропустите.

Прошло примерно 6 лет с того времени, как Влада поставила точку в романе с однокурсником Стасом, не успевшем толком начаться. Она выбрала стабильность в лице своего надёжного мужа Кости, пусть даже и не испытывала к нему такой страсти, как к Стасу. Окончила институт, родила двоих сыновей. Её с головой засосал быт: дом, дети с их шалостями и болезнями, работа два раза в неделю, пререкания с мамой, недопонимание и ссоры с мужем-трудоголиком.

Поставила точку Влада и в своём неоконченном фэнтези-романе, который писала. Между тем, мир, выдуманный Владой в её заброшенной книге, стал тускнеть и разрушаться. Сначала рухнула ратуша и пришло наводнение, затем город начал поглощать туман, а люди стали хандрить и в буквальном смысле истаивать. Самыми живыми остаются главные герои книги - Амайя, вышедшая замуж по расчёту, и влюблённый в неё маг Рене. Им и предстоит невыполнимая миссия по спасению гибнущего мира - они решают найти Создателя и обратиться к нему напрямую.

Читая книгу, я ревела, негодовала, осуждала всех и узнавала себя. Если книга попала в твои боли - значит, это твоя книга, и я вынесла для себя очень многое. Если первая часть была о радости творчества, о том толчке, который дала Владе влюблённость, то вторая часть морально тяжелая и очень жизненная. Она о выгорании. О непонимании. О депрессии. О том, как страшно, когда разрушительный быт поглощает всё твоё время и не остаётся время на себя, на хобби. Возможно, Влада и не стала бы известным писателем, да и не было у неё такой цели. Но зарыв свой талант в землю, отдавшись прокрастинации, она убила свой мир, а убив его, фактически уничтожила себя.

Да, героиня не самая приятная личность, в ней множество противоречий. Но каждая замотанная жизнью “счастливая жена, мама сыночков и лапочки-дочки” узнает в ней что-то своё,  спрятанное за фотками улыбающейся семьи в соцсетях, постыдное и болезненное. Стыдно не быть идеальной мамой. Стыдно, когда в доме грязь. Стыдно кормить мужа макаронами. Стыдно кричать на детей. Стыдно спорить с прохожими, сделавшими замечание. Влада с её перфекционизмом постоянно испытывала чувство вины за свою “неидеальность”. А ведь надо было иногда подумать и о себе, как говорят: наденьте спасательный жилет сначала на себя, затем на ребёнка. Отдать детей в детский сад, продолжить писать роман. Найти отдушину и перестать ощущать себя трансфомером из стиральной машины и посудомойки. Найти баланс между тем, что надо и тем, что хочется.

Книга заставляет задуматься и о том, действительно ли писатели творцы или просто проводники, летописцы? Свою первую книгу “Полнолуние” я писала очень долго, 20 лет. Работала, путешествовала, выходила замуж, рожала и растила ребёнка. А рукопись была всё время где-то на втором плане, но мне часто снились герои моего недописанного романа. Поневоле поверишь в существование миров, созданных нашим воображением.

“Палач миров” был прочитан на одном дыхании и обеспечил мне мощный психотерапевтический эффект. От души спасибо автору за такую книгу! Рекомендую читать всем, кто не боится тяжелых тем, а в особенности женщинам-писателям. Творите и будьте любимы!

Название, состоящее из двух частей, как бы сразу намекает, что внутри читателя ждет нечто неодномерное и неоднозначное.
История внутри истории - это один из очень симпатичных мне приемов выстраивания сюжетной архитектуры. Всегда интересно, как именно эти истории будут взаимодействовать - поддерживать друг друга, дополнять, или наоборот - ставить под сомнение и выворачивать наизнанку.
Здесь эти взаимоотношения для меня тем более интересны, что это взаимоотношения жизни - и фантастического произведения, вдохновленного сложной ситуацией и начатого для того, чтобы разобраться в себе.
(Честно говоря, мне еще ни разу ни с чем этаким не удалось разобраться при помощи работы над романом... Но это мне. И наблюдать за процессом в любом случае было прелюбопытно).
Меня в книгах всегда подкупает узнаваемость ситуации - в сочетании со свежестью взгляда на нее.
И в "Кататонии" обе эти составляющие присутствуют.
Каждый может представить себя на месте Влады.
Не каждому этого захочется.
Меня, например, эта история изрядно поцапала внутри когтистой лапкой, заставляя спорить с собой и говорить себе с нервной усмешечкой: "Минуй нас пуще всех печалей...". И соглашаться с решениями героев... но чувствовать внутри этого согласия ядовитую каплю сомнения.
Потому что выбор, перед которым Влада (а вслед за ней и ее герои) оказывается, может возникнуть в жизни каждого. В самый неожиданный момент. Выбор между спокойным, неярким, разумным благополучием - и бурным, полыхающим искушением, которому так хочется поддаться... Вот только последствия этого
непредсказуемы. Возможно - катастрофичны.
И на этой развилке, к сожалению, нет даже заботливо размещенной каменюки с четко прописанными и гарантированными условиями: "Коль направо пойдешь - будет тебе скучно, но спокойно и тепло до конца дней твоих, вот полюбасу. А коль налево пойдешь - будет тебе сначала ярко и празднично, а потом грустно и пусто, и тоже до конца дней твоих, ты учти".
Мир текуч и изменчив. И человеку тоже свойственно меняться. И выбор, который кажется правильным сегодня, завтрашний день вполне может подсветить совсем иначе. Для меня таким вот иным светом стало самое начало романа. И мне очень интересно, как все повернется в продолжении (а если я все правильно поняла, то продолжение будет).
И... наверное хватит туманных рассуждений, в которых я очень стараюсь ничего не проспойлерить.
Что еще мне хочется отметить, кроме интересной структуры и идеи, которая пощелкала меня по не в меру задранному от мудрости носу?
Детальки. Живые детальки - прекрасные специи, без которых даже крепкие продуманные истории бывают пресноваты.
О, это общение Влады с красным пиджаком!
О, эти облака, заплетенные в косы...
Надо сказать, что меня реалистическая часть этой книги обаяла сильнее, чем фантастическая. Может быть, потому, что вторая все равно воспринималась в некотором смысле как вспомогательная. Как этакая своеобразная текстовая пробирка, в которой происходит важная для наблюдателя реакция.
Хотя бывали все же моменты, когда история Рене и Амайи захватывала, и я забывала о том, что она не вполне самостоятельна. А потом герой вдруг начинал, скажем, цитировать группу "F.P.G", и я такая: "Эм? А? А-а, ну да... все правильно"
Люблю, кстати, встречать знакомые песни в книгах. Это какой-то
отдельный сорт удовольствия.
И люблю, когда история задает мне вопросы, на которые нет очевидного ответа (во всяком случае, лично у меня - нет). Это заставляет меня думать о ней еще долго после того, как была прочитана последняя страница.

Признаюсь, давно я так не переживала над книгой, когда Моэраль повернул свое войско на Фрисм, к любимой Рейне.
То, что мне придется одновременно переживать одновременно за двух любимых героев - Моэраля и Фадрика, я поняла примерно на середине. Это было больно. Счастье Рейны и ее мужа выглядит таким хрупким, таким трогательным, что разрушить его безумно страшно. Но Моэраль, он так уязвим в своей любви к Рейне, что...

"Фадрик печально усмехнулся. Он начинал презирать короля, которому служил… но он не мог и обратиться к королю, которого мог бы уважать…"

Это было больно. И невероятно прекрасно.
В лучших традициях юношеской порывистости я пролистала несколько сражений, пережила главную встречу этой книги и вернулась назад с почти успокоенным сердцем. Почти.
И не зря я ждала от автора подлянки...
Мое сердце разбито.
Вдрызг!

Спасибо за Арну и Вардиса.
Это было так... мило... Очень странно слово, вроде как не имеющее отношение к моему любимому Вардису. Но ужасно мило.
Кстати, в этом томе автор раз за разом пыталась убедить меня, и себя, вероятно тоже, в том, что мой безусловный фаворит недостоин. Вообще ничего. Ни любви, ни преданности, ни жизни.
Но Вардис - это Вардис. И меня сценами с крестьянками не пронять. Я все еще его преданная фанатка. И не надо мне говорить, что он ужасный и отвратительный. Я все знаю. Не ужаснее многих в этой истории.
И не циничнее. Просто Вардис - это Вардис, темная сторона Моэраля. Потрясающая сторона.
И книга потрясающая.

Все повествование – один сплошной надрыв.

Это вторая часть «Кататонии», сюжет непосредственно связан с предысторией, но даже без знания бэкграунда (если вдруг вы по какой-то причине начали со второй) эта история, жизненная и обыденная, отзовется, потому что в какой-то момент становится близка каждой женщине. Да, возможно (и слава богу!) не в таком масштабе, но все, о чем говорит Влада, главная героиня книги, перекликается.

Идеальный абсурд и давление: Влада пытается быть хорошей женой, встречающей мужа-кормильца с работы; хорошей матерью, воплощающей в жизнь все педагогические наработки, прослушанные в аудиоформате от именитых педагогов, психологов и методистов; хорошим работником, пишущим диссертацию (не зря же училась столько лет, надо реализовываться, а не сиднем сидеть дома!). Влада, особенно припоминая свою малообеспеченную жизнь в детстве и юности, пытается сделать всё иначе взрослой…и не вывозит. Паровозик, который какое-то время мог, оказывается, если не сдох на полпути, то вполне себе на последнем издыхании. И несмотря на то, что лично для меня здесь было много путей выхода из создавшейся плачевной ситуации

), Влада не могла\не хотела\не смела воспользоваться ими, усугубляя проблему до предела, что выливалось в агрессию на самых близких, в непреходящее чувство усталости, в вину, в желание забиться в угол, чтобы никто не трогал хотя бы пять минут.

Есть ли у вас любимое личное занятие, которое требует много свободного времени, не приносит никакой материальной выгоды, но дает вам чувство собственной значимости? Именно такие занятия способны аккумулировать силы, держать человека на плаву, когда ничего больше не радует. У Влады это была фантазия, претворенная в жизнь. Это был ее фэнтези-роман, простирающийся куда дальше бумажных листов. Однако уже несколько лет Влада задвигает свое хобби на задний план, а выдуманная история, заброшенная и ненужная, живет своей жизнью, постепенно разрушаясь без веры своего создателя.

Герои романа Влады, такие же реальные как и она сама, уверены в предстоящем апокалипсисе. Впрочем, они не далеки от истины – апокалипсис одной семьи, любящей, обеспеченной, созданной по велению сердца (

), действительно наступил, хотя я всеми силами пыталась уклониться от того, к чему степенно вел автор. Ведь можно было исправить если не все, то многое! Но сложность в том, что для исправления нужно желание и силы, а их у человека, находящегося в глубокой депрессии просто нет. Сложно не то что выполнять какие-то механические рутинные действия, а просто находить хотя бы смысл в наступившем дне. Какой в нем смысл, если не будет ни единой капли радости?

Страшно: автор погружает читателя в ту реальность, которой дышит героиня, утаптывает песочком и льет водицей для скрепления. Чтоб наверняка. И в этой массе барахтаешься, уже не понимая, а в какой момент пошло что-то не так? Где была та дорожка, что привела к подобному исходу? Я с ужасом наблюдала все происходящее, не смея вмешаться: в этом и есть самый кошмар. Даже самые близкие люди порой просто не понимают, что твориться в душе второго, списывая на обычное переутомление, плохое настроение и (самое популярное) на календарный цикл. А опомнившись, ситуация накаляется до такого предела, что даже при полном принятии…уже сложно что-то исправить. В любом случае, мы сами ответственны только за свои действия и чувства, а другой взрослый человек – за свои. И чтобы кто ни говорил, всю ситуацию до непоправимого абсурда он доводит сам. Да, не без помощи близких и родственников, усугубляющих давление, но – сам.

Эта книга о том, насколько вы сами можете расставлять приоритеты в своей жизни; о том, что благополучие не равно счастью; о том, что уставать можно, «не работая»; о том, что говорить о своих проблемах – не стыдно; что чужие просьбы – не минутная прихоть, а чуткое отношение к близким может спасти жизнь, дав верное направление.

И о том, что у каждого человека должен быть свой личный угол, где он посвящает время себе, когда у него есть дети. Особенно, когда у него есть дети. И тогда всё обязательно будет хорошо.

Все повествование – один сплошной надрыв.

Это вторая часть «Кататонии», сюжет непосредственно связан с предысторией, но даже без знания бэкграунда (если вдруг вы по какой-то причине начали со второй) эта история, жизненная и обыденная, отзовется, потому что в какой-то момент становится близка каждой женщине. Да, возможно (и слава богу!) не в таком масштабе, но все, о чем говорит Влада, главная героиня книги, перекликается.

Идеальный абсурд и давление: Влада пытается быть хорошей женой, встречающей мужа-кормильца с работы; хорошей матерью, воплощающей в жизнь все педагогические наработки, прослушанные в аудиоформате от именитых педагогов, психологов и методистов; хорошим работником, пишущим диссертацию (не зря же училась столько лет, надо реализовываться, а не сиднем сидеть дома!). Влада, особенно припоминая свою малообеспеченную жизнь в детстве и юности, пытается сделать всё иначе взрослой…и не вывозит. Паровозик, который какое-то время мог, оказывается, если не сдох на полпути, то вполне себе на последнем издыхании. И несмотря на то, что лично для меня здесь было много путей выхода из создавшейся плачевной ситуации

), Влада не могла\не хотела\не смела воспользоваться ими, усугубляя проблему до предела, что выливалось в агрессию на самых близких, в непреходящее чувство усталости, в вину, в желание забиться в угол, чтобы никто не трогал хотя бы пять минут.

Есть ли у вас любимое личное занятие, которое требует много свободного времени, не приносит никакой материальной выгоды, но дает вам чувство собственной значимости? Именно такие занятия способны аккумулировать силы, держать человека на плаву, когда ничего больше не радует. У Влады это была фантазия, претворенная в жизнь. Это был ее фэнтези-роман, простирающийся куда дальше бумажных листов. Однако уже несколько лет Влада задвигает свое хобби на задний план, а выдуманная история, заброшенная и ненужная, живет своей жизнью, постепенно разрушаясь без веры своего создателя.

Герои романа Влады, такие же реальные как и она сама, уверены в предстоящем апокалипсисе. Впрочем, они не далеки от истины – апокалипсис одной семьи, любящей, обеспеченной, созданной по велению сердца (

), действительно наступил, хотя я всеми силами пыталась уклониться от того, к чему степенно вел автор. Ведь можно было исправить если не все, то многое! Но сложность в том, что для исправления нужно желание и силы, а их у человека, находящегося в глубокой депрессии просто нет. Сложно не то что выполнять какие-то механические рутинные действия, а просто находить хотя бы смысл в наступившем дне. Какой в нем смысл, если не будет ни единой капли радости?

Страшно: автор погружает читателя в ту реальность, которой дышит героиня, утаптывает песочком и льет водицей для скрепления. Чтоб наверняка. И в этой массе барахтаешься, уже не понимая, а в какой момент пошло что-то не так? Где была та дорожка, что привела к подобному исходу? Я с ужасом наблюдала все происходящее, не смея вмешаться: в этом и есть самый кошмар. Даже самые близкие люди порой просто не понимают, что твориться в душе второго, списывая на обычное переутомление, плохое настроение и (самое популярное) на календарный цикл. А опомнившись, ситуация накаляется до такого предела, что даже при полном принятии…уже сложно что-то исправить. В любом случае, мы сами ответственны только за свои действия и чувства, а другой взрослый человек – за свои. И чтобы кто ни говорил, всю ситуацию до непоправимого абсурда он доводит сам. Да, не без помощи близких и родственников, усугубляющих давление, но – сам.

Эта книга о том, насколько вы сами можете расставлять приоритеты в своей жизни; о том, что благополучие не равно счастью; о том, что уставать можно, «не работая»; о том, что говорить о своих проблемах – не стыдно; что чужие просьбы – не минутная прихоть, а чуткое отношение к близким может спасти жизнь, дав верное направление.

И о том, что у каждого человека должен быть свой личный угол, где он посвящает время себе, когда у него есть дети. Особенно, когда у него есть дети. И тогда всё обязательно будет хорошо.

«Ты хоть представляешь, как птица может ненавидеть птицелова, забравшего у нее радость полета?! Молчи! Ты готов возразить, мол, у вас все иначе. У всех иначе, Рене! И у всех, на самом деле, одинаково!»

Все мы заложники наших воспоминаний. Люди посильнее характером выносят из них опыт, послабее - возносят на алтарь, возвращаясь к ним время от времени даже без особого желания. Или смысла. Говорят, каждое негативное воспоминание надо прорабатывать, но как это сделать, когда нелегко признаться в чем-то даже близким людям? Или даже себе? И понять, что твой реальный возраст совершенно не сопоставим с тем, который так сильно повлиял: когда что-то пошло не так, став отравной точкой для чувства дискомфорта, унижения и эмоциональной боли.

Главная героиня этой истории уже выросла, закончила университет, продолжая обучение в нем и дальше, и даже вполне удачно вышла замуж, но… все еще живет в оковах своего неблагополучного детства. Производя вид успешной молодой женщины, в ней внутри – существенный надлом. Имея все блага для хорошей жизни – современную квартиру, любящего мужа, друзей, интересную учебу с перспективой хорошей работы – у Влады закрадывается ощущение, что она живет не своей жизнью. И что все жизненные плюшки, которыми она так стремилась обладать еще со своего тяжелого детства, не несут никакого смысла. И как объяснить это самому родному человеку – маме, - ведь та просто посчитает, что дочь «бесится с жиру»? Как достучаться до мужа, который не может понять в силу отсутствия подобных реалий в его детстве? Подруги указывают на нелицеприятную правду, а сама Влада мечется меж двух огней. Устоявшийся и размеренный быт с распланированным будущим или неясная, быстрая и яркая феерия чувств?

История вязкая, топкая и без какого-то правильного решения. В произошедшей трагедии я не могу винить окружение, точно являясь сторонником мнения, что в чужое сознание (не будучи специалистом) залезть нельзя. И догадываться об ухудшающем состоянии близкого человека можно, но чем-то помочь – вряд ли. Могла ли…? Могла. А вот хотела ли исправить ситуацию, выпутавшись из этих пут, отрубив самостоятельно второй вариант? Вряд ли. Мы очень любим себя жалеть, но не брать ответственность за свои поступки.

В этой истории есть потайная дверь: героиня Влада придумывает собственный фэнтези-мир, где проблемы ее персонажей так напоминают ее собственные. Выдуманный мир пестрит красками и сверхспособностями, но влюбленные, о которых речь, также сдержаны оковами (сословия, принятых уставов и законов) без возможности на получение лучшего исхода. Влада все больше погружается в этот мир, усугубляя свое психическое состояние в реальности. А что произошло на самом деле – неведомо. На мой взгляд, не выдержав эмоционального давления, Влада впадает в кому, переселяясь в свой мир. Но в действительности?..

Читателю бросают крючок: история начинается с эмоционального финала, а затем скачком переносится на несколько лет «до». И у меня такое чувство, помимо тяжести и надвигающейся неизбежности, что с мясом вырван целый срединный кусок. Его, безусловно, можно додумать: и посещение героиней психоаналитика, и желание удержаться на плаву, и ухудшение отношений с мужем на фоне развивающегося психического отклонения, но мне бы хотелось именно авторского видения, получив информацию из первых уст.

Авторский слог без шероховатостей и без желания своевольничать, что-то опустив или заменив, желая побыстрее пробраться к апогею. Мне, кажется, наоборот не хватило текста: какие еще акценты бы сделал автор? Запах ароматных, шкворчащих купат на ненавистном посещении свекровиной дачи; звонок телефона, который отзывается болью каждой вибрацией; «засасывающее» черным квадратом окно; старая куртка «на рыбьем меху» незнакомой женщины; раскрытый ноутбук со своей историей внутри, красный яркий пиджак, призывно «взывающий» свершить что-то в корне тебе не свойственное? Автор расставляет силки – и читатель ухает в них, не заметив подвоха.

Можно быть не согласным с действиями Влады и вылить мысленно на нее ушат воды, можно выбрать сторону по душе, но это не отменит того факта, что душа читателя будет метаться вместе с героиней, бредущей в удушающей атмосфере серости, терпкости, затхлости, чужеродности. В своем красном пиджаке.

Сюжет книги многогранен и увлекателен. Я долго откладывал эту историю в дальний ящик, но когда наконец начал читать, оторваться уже не мог. Два динамичных сюжета переплетаются между собой и не дают расслабиться. И пусть по первым главам можно решить, что это женский роман, но постепенно начинаешь проникать в истоки основного конфликта, и становится ясно, что всё куда сложнее. В этом отзыве я бы хотел выделить два аспекта, особо ярко выраженных между строк книги.
Социальный. Это основа конфликта, хоть и проясняется ближе к концу. Влада пережила нищету в детском возрасте. Отец бросил в самый тяжёлый момент не только для семьи, но и для страны. Мать с трудом находила деньги на еду. Собирала бутылки, подрабатывала уборщицей на заводе. И, конечно, это оставило в сознании Влады мрачный след. Она боится потерять то, что получила благодаря своему перфекционизму, боится вновь оказаться у разбитого корыта. Но жизнь, к которой она в итоге пришла, эта искусственный глянцевый коробок. А душа требует того, чего была лишена все эти годы. Бунта, авантюры и чувств, от которых мутнеет в голове. Быть может, не сдерживая себя в юности, когда мятежный подростковый возраст и позволяет пережить все эти эксперименты, Влада бы осталась со Стасом. А может, и вовсе не попала бы в такую ситуацию, потому что не сошлась бы с Костей. Но, увы, бытие определяет сознание, и старый вопрос о синице и журавле встаëт перед Владой во весь рост.
Психология автора. Не раз Влада задавалась вопросом, кто в еë книге чью роль исполняет. Кто там она сама, кто Стас. Но я лично увидел историю Рене и Амайи как борьбу противоречий самой Влады. Рене – это она, к какой привыкла. Вышедшая из нищеты отличница. Немного бунтарка, немного авантюристка. Самую малость, насколько позволяют правила. Амайя же – это нежный цветок, верящий в любовь. Чистая и непорочная, ради которой можно пойти на всё. Даже сломать правила и устои. Амайа долго жила под крылом семьи, и о ней Влада не подозревала. Была в шкуре Рене. Карабкалась к успеху, старалась, работала над собой и заслужила определённый авторитет. Но в один прекрасный день Рене и Амайа встречаются… Проявляется чувственная сторона Влады, а сторона отличницы вдруг уже кажется не такой надëжной, идëт вразнос. Шаг за шагом Рене и Амайа ухудшают своë положение, рискуют всё больше. И вот кульминация. Амайа уезжает, выходит замуж, а Рене с новым рвением возвращается на прежний путь. И вот вопрос: а кем осталась Влада? Амайей, встроившейся в правила, или Рене, задумавший бунт. Ответ, наверное, у каждого будет свой.
Что до изъянов, то их немного. Временами переходы между сценами слишком резкие, немного хромает речь знати (когда мать Амайи начинает нукать). Слабо раскрыты персонажи вроде матери Влады и матери Кости. Но это мелочи.
По итогу хочу поблагодарить Евгению за отличную книгу и пожелать вдохновения с продолжением (насколько я понял, Кататонии 2 быть?))

В "Палаче миров" нет той легкости, с которой я прочитала первую часть, но и эта книга была прочитана за день, потому что останавливаться и бросать главных героев совершенно не хотелось.
В этой части Влада растеряла всю свою наивность и некую услужливость, ее реплики часто звучат рвано, с надрывом, сами по себе сигнализируя о помощи.
Абсолютно привычные вещи внезапно кажутся чем-то неподъемным и не совсем правильным. Простые неурядицы вдруг перерастают в катастрофу. И вся налаженная, комфортная, правильная с точки зрения общества жизнь летит в тартарары.
И все-таки "Кататония. Палач миров" книга неоднозначная. Я обязательно через некоторое время перечитаю обе части сразу, уже медленно, зная финал, подмечая акценты. Чтобы понять наверняка, где же та самая точка невозврата, после которой не только мир Амайи, но и Влады рухнул.

Автор показывает довольно жизненную ситуацию, когда женщина, находящаяся в рамках воспитания и стереотипов, оказывается в ловушке своих собственных ожиданий и желаний и банально выгорает, не найдя поддержки среди близких людей.
Но я не тороплюсь осуждать Костю, ее мужа. Еще в первой части они с Владой казались мне людьми из совершенно разных миров, которые так и не научились понимать и принимать друг друга.

"Ей было хорошо одной. Только в одиночестве, без мужа и детей, она чувствовала себя живой. Без них могла спокойно работать, без них хотела творить. Ее не волновали загрузка на работе и диссертация, если бы каждый из ее двадцати четырех часов принадлежал ей, она бы все успела.
Она бы даже дописала историю Амайи и Рене.
«Но ведь я же люблю их», – беспомощно подумала Влада. – «Люблю Костю, люблю детей. Детей – особенно..."

Меня эта книга заставила крепко задуматься и посмотреть на жизнь Влады под иным, непривычным углом. И у меня почти получилось. Почему почти? Читайте и попытайтесь честно ответить себе на вопрос: а на чьей вы стороне?

В "Палаче миров" нет той легкости, с которой я прочитала первую часть, но и эта книга была прочитана за день, потому что останавливаться и бросать главных героев совершенно не хотелось.
В этой части Влада растеряла всю свою наивность и некую услужливость, ее реплики часто звучат рвано, с надрывом, сами по себе сигнализируя о помощи.
Абсолютно привычные вещи внезапно кажутся чем-то неподъемным и не совсем правильным. Простые неурядицы вдруг перерастают в катастрофу. И вся налаженная, комфортная, правильная с точки зрения общества жизнь летит в тартарары.
И все-таки "Кататония. Палач миров" книга неоднозначная. Я обязательно через некоторое время перечитаю обе части сразу, уже медленно, зная финал, подмечая акценты. Чтобы понять наверняка, где же та самая точка невозврата, после которой не только мир Амайи, но и Влады рухнул.

Автор показывает довольно жизненную ситуацию, когда женщина, находящаяся в рамках воспитания и стереотипов, оказывается в ловушке своих собственных ожиданий и желаний и банально выгорает, не найдя поддержки среди близких людей.
Но я не тороплюсь осуждать Костю, ее мужа. Еще в первой части они с Владой казались мне людьми из совершенно разных миров, которые так и не научились понимать и принимать друг друга.

"Ей было хорошо одной. Только в одиночестве, без мужа и детей, она чувствовала себя живой. Без них могла спокойно работать, без них хотела творить. Ее не волновали загрузка на работе и диссертация, если бы каждый из ее двадцати четырех часов принадлежал ей, она бы все успела.
Она бы даже дописала историю Амайи и Рене.
«Но ведь я же люблю их», – беспомощно подумала Влада. – «Люблю Костю, люблю детей. Детей – особенно..."

Меня эта книга заставила крепко задуматься и посмотреть на жизнь Влады под иным, непривычным углом. И у меня почти получилось. Почему почти? Читайте и попытайтесь честно ответить себе на вопрос: а на чьей вы стороне?

Можно ли списать за галлюцинации вещи, которые кажется мы случайно замечаем краем глаза в темноте? Или это просто разыгравшееся воображение, в связи со страхом, стрессом или тяжелыми событиями. 

Энди - взрослый мужчина у него уже есть своя семья. Но, внутри него так и остался жить маленький ребенок, который живет с чувством вины за распад семьи. 

Книга вся пронизана психологией. Взаимоотношения родителей и детей, как одна из составляющей психологического здоровья. Именно родители могут сделать ребенку больнее всего, если они не верят ему и в него. Ведь просто выслушать ничего не стоит, но это может решить множество проблем. 

Почему дети верят в вымышленных друзей или существ, потому что у них нехватка внимания со стороны родителей. Они так пытаются бороться со скучной реальностью, уходя в воображаемый мир. 

Автор хорошо апеллирует чувствами и эмоциями персонажей. Читая, сразу складывается представление о человеке и о его тараканах. 

События в книге вызывают сильные эмоции, от страха до сожаления, от радости до грусти. 

Тяжело, что в этой круговерть событий попадают дети и на себе ощущают все тяготы этой непростой жизни. 

Единственное, что местами складывалось впечатление о том, что Энди старший никого не любит, а только заточен в кокон своих страданий и иллюзий. Но, с другой стороны он с любовью отзывается о детях, этому свидетельствует то, как он называет доченьку.