У нее мимика без того выразительная, а когда она пыталась нарочно добавить выразительности, зрелище получалось пугающим. Это как с тем ее плотоядным оскалом, который она считала, очевидно, обворожительной открытой улыбкой и в ход пускала редко, но когда пускала, становилось страшно.
Выяснилось, что внутри твоей головы произошло нечто темное и непонятное.
– В моей голове в принципе все темное и непонятное, – не удержалась от философского комментария Маруся.
– Почему не знаю. Знаю. – Змий фыркнул и потряс головой. – Только сначала ты мне, а потом я тебе.Лик не удержался от протяжного вздоха. Сама странная, бабуля еще более странная, теперь вот вроде не единокровный древний, и тот странный. Дальше узнавать окружение Маруси не хотелось.