Мы уже знаем, что партнер становится зеркалом для наших вытесненных частей. Но откуда берутся эти вытесненные части? Почему один человек спокойно принимает свою уязвимость, а другой впадает в панику от малейшего намека на слабость? Почему для одного критика партнера – это полезная обратная связь, а для другого – катастрофа, разрушающая самооценку? Ответы на эти вопросы лежат в первых годах жизни, когда наша психика только формируется.
Психология привязанности, которую развивали Джон Боулби и Мэри Эйнсворт, утверждает: то, как мы любим во взрослом возрасте, – это не результат случайного выбора. Это повторение выученных в детстве паттернов. Ребенок появляется на свет абсолютно беспомощным. Его выживание напрямую зависит от того, насколько чутко и надежно взрослый откликается на его потребности. В эти первые месяцы и годы закладывается базовая уверенность: мир безопасен или опасен, меня любят или я должен заслуживать любовь, мои чувства важны или их нужно скрывать.
Представьте себе младенца, который плачет. Если мама подходит, берет на руки, успокаивает, смотрит в глаза с теплом, ребенок учится: когда мне плохо, мир приходит на помощь. Я ценен сам по себе. Мои сигналы имеют значение. Это формирует надежный тип привязанности. Во взрослой жизни такой человек будет спокойно выдерживать временное расстояние с партнером, доверять ему, не бояться просить о поддержке и не впадать в отчаяние при малейшей ссоре.
Но если мама реагирует непредсказуемо – то с любовью, то с раздражением, то игнорирует, то душит заботой, – ребенок учится: мир ненадежен. Чтобы выжить, нужно постоянно быть начеку. Так формируется тревожный тип привязанности. Взрослый с таким типом будет цепляться за партнера, бояться расставания, видеть угрозу в нейтральных действиях, требовать постоянных подтверждений любви. Каждое «я позвоню позже» воспринимается как «я тебя бросаю». Партнер в таких отношениях чувствует себя задушенным и постепенно отдаляется, что только усиливает тревогу.
О проекте
О подписке
Другие проекты