Глава 1

Андрей рухнул в кресло капитана, отбросив шлем в сторону. Тот упал на пол с тихим стуком. Экраны вокруг капитанского кресла стали оживать, наполняясь данными и отчётами. Но изучать их времени просто не было, поэтому оставалось положиться на профессионализм тех, кто собрался в его команде. На фоне этого молчаливого гиганта любой линкор казался не таким уж и огромным. Андрей не знал, что такое Реликт, но всё в нём кричало, что это самая важная находка, кусочек пазла, без которого нет цельной картины. Капитан бросил быстрый взгляд на экраны.

– Элия, доклад, – коротко бросил капитан.

– Противник вышел из зоны обломков, лёг на курс перехвата. Но… – проговорила девушка, задумчиво смотря на экран, – их траектория не прямая, они будто обходят этого колосса.

– Арианцы! Откуда они вообще здесь взялись?! – прошипел Андрей. Ненависть нахлынула с такой силой, будто она была кем-то подсажена в его разум. А может, он её настолько долго сдерживал, что сейчас она просто выплеснулась. – Огибают? Почему они огибают? Ватсон, анализ!

Искусственный интеллект отозвался не сразу, будто и правда ему требовалось время. А возможно, так оно и было. Слишком много неизвестных данных, слишком много переменных, которые стоило учитывать. Настолько много, что никто другой не смог бы справиться. И видимо, даже Ватсон не смог.

– К сожалению, слишком много пустых звеньев в этой цепи, – но, судя по тому, что мы с вами имеем, смею предположить, что не визуальное поле, генерируемое Реликтом, пугает наших гостей. Или скорее настораживает, – Ватсон возник в своём излюбленном голографическом образе рядом с капитаном.

Андрей бросил взгляд на главный экран, где транслировалось визуальное отображение колосса. Огромная махина неизвестного происхождения и неизвестной направленности. Почему-то она внушала и трепет, и страх, усиленный тем, что самый сильный враг держится подальше от него. Но, увы: времени восхищаться попросту не было.

– Мы успеем достигнуть зелёного коридора? – спросил он навигатора.

– Шансы малы, капитан. Они быстрее даже с учётом изменённого курса, – тут же ответил офицер, будто был готов к такому вопросу.

– Тогда… Берём курс, проходящий в максимальной близости от Реликта, настолько, насколько это возможно, – прокомментировал капитан, а после перевёл взгляд на офицера связи. – Открыть командный канал, связь с кораблями сопровождения.

– Есть, – короткий ответ, и через пару секунд один из экранов разделился надвое, выводя лица капитанов фрегатов.

– Капитан, мы посовещались и предлагаем выиграть время для «Перуна». У вас много данных, которые пригодятся нам в будущем. Мы готовы задержать противника, насколько сможем, – проговорил один из капитанов.

Это был довольно молодой мужчина, не старше самого Андрея, и, скорее всего, не особо помнящий то, на что были способны арианцы в бою. Хотя сам Андрей тоже мало об этом знал, если не считать кучи записей боёв, что показал Ватсон. Ну, и тех небольших стычек, в которых участвовал эсминец уже под его командованием. Но там были просто разведывательные корабли. Даже их могло хватить для уничтожения «Перуна» ещё до модернизации. А здесь – людские фрегаты. Да, они тоже прошли лёгкую модернизацию, установку Скрижали. Но мощности их реакторов не хватит на долгий бой. Несколько минут – и всё. Да и к тому же сейчас в систему пришли не разведывательные корабли – они были больше похожи на патрульные крейсеры. Что, собственно, и подтверждалось анализом Ватсона.

– Нет, однозначно нет. Примите данные курса и следуйте ему. Это приказ, – спокойно проговорил Андрей и отключил связь. Времени на пререкания у них не было.

– Подтверждаю курс максимального сближения с Реликтом, – голос навигатора был напряжён. – Манёвр начинаем через десять секунд. Капитан, наши приборы сходят с ума!

– Ватсон?! – рявкнул Андрей.

– На грани! Гравитация вокруг объекта только возрастает. – Голограмма ИИ мерцала, будто подвергалась сильным помехам. – Мы можем попытаться скрыться от сканирования за гравитационным фоном Реликта. Но боюсь, многие системы будет деактивированы, придётся двигаться почти вслепую. Это единственный шанс оторваться от преследователей.

Андрей бросил взгляд на главный экран. Там, где был Реликт, пространство пульсировало и мерцало. Свет звёзд обтекал его, как вода – огромный камень. Если они не успеют, если они замешкаются, то их просто притянет к этому объекту, а дальше – их в лучшем случае разорвёт. Но больше всего Андрея смущал тот факт, что настолько колоссальное воздействие гравитации никак не влияло на общую картину системы. Словно этого массивного объекта и не существовало. И тем не менее – вот он. Тихая дрожь, сопровождаемая низким гулом, прошла по корпусу эсминца.

– Нас не разорвёт к чертям? – спросила Элия, напряжённо глядя на Ватсона и капитана.

– Всё возможно, шансы есть, и не маленькие, – голос Ватсона прозвучал с лёгким электронным удовлетворением, несмотря на помехи. – Если бы объект с такой локальной гравитацией был естественным, вся система уже давно бы развалилась или была поглощена. Это неприродное явление. Это нечто искусственное, или, по крайней мере, стабилизированное.

– Ты говоришь, что это возможно? – спросил Андрей, чувствуя, как ненависть к арианцам уступает место холодному, трезвому любопытству.

– Я говорю, что это происходит, – поправил ИИ. – Его масса существует, но её влияние локализовано и направлено. Это позволяет предположить, что внутри этой зоны хаоса может быть своего рода коридор устойчивости. Мы можем пройти по краю, используя его же гравитационные искажения как плащ-невидимку против сканеров арианцев. Шанс низкий, но не нулевой. Реликт даёт нам единственный шанс, который не основан на слепой удаче.

Андрей откинулся в кресле, прислушиваясь к низкому гулу, проходящему по корпусу. На мгновение он закрыл глаза, пытаясь избавиться от нарастающей головной боли. Вся его жизнь после гибели Земли была цепочкой безумных решений, основанных на минимальных шансах и надежде. Сначала бегство, потом защита Колыбели, потом поиск Дреи, а теперь это. Арианцы здесь. Те, кто отнял у него дом и мир. И они… Боятся этого Реликта? Это был наиболее вероятный из всех возможных ответов, которые могли объяснить всё – гибель цивилизации и причину войны. Может, ответы заперты внутри данных с научной станции, а Реликт был ключом? Риск чудовищный, но цена бездействия – ещё выше. Корабли он потерять не мог, их ждали на Колыбели.

– Навигатор, уводи корабль на ручное управление, полный контроль. Рем, будь готов к перегрузкам. Мы сейчас проедем по краю грозового фронта. Ватсон, начинай, – Андрей выдохнул. Еще один безумный трюк. В последнее время других и не бывало.

Ватсон исчез. Голограмма ИИ погасла, а вместе с ней – почти весь свет на мостике. Индикаторные панели, вспомогательные экраны – всё ушло в режим энергосбережения или было деактивировано, чтобы снизить риск сбоя от гравитационных искажений. Горели только самые основные экраны. Тусклый свет аварийного освещения не мог полностью разогнать тьму. И лишь свет звёзд системы проникал через обзорный иллюминатор. Точнее лишь часть света. Потому что основная его масса преломлялась и уходила в сторону, обтекая невидимый гравитационный щит.

На мостике воцарилась сюрреалистическая, неестественная полумгла. За стеклом иллюминатора звёзды не стояли на месте. Они текли, пульсировали. Прыгали. Меняли своё положение в пространстве. Казалось, что весь космос превратился в густую, маслянистую жидкость, в которой их эсминец увяз. Иногда в поле зрения резко возникал и тут же пропадал ломаный луч света, который был слишком ярким, слишком синим или слишком красным. Это зрелище было одновременно и завораживающим, и пугающим. Корабль дрожал, гудел. Местами заискрили панели, не выдержав чудовищного напряжения. И люди тоже были напряжены не меньше. Андрей и сам вцепился пальцами в подлокотник кресла, заворожённо наблюдая за тем, что творилось там, за бортом его корабля.

– Почему нас не разрывает? – тихо спросил офицер связи, с негодованием наблюдая за тем, как очередной луч света исказился, удлинился, а затем ушёл резко в сторону.

– Хороший вопрос, – Элия, неестественно бледная для её цвета кожи, тоже следила за лучом.

Андрей мотнул головой, пытаясь отогнать навалившийся страх. Страх перед неизведанным и непредсказуемым явлением, которого он раньше не видел. Кто бы ни построил это сооружение, кто бы ни поставил его вместо спутника, он обладал действительно невероятными знаниями. Люди в своём любопытстве достигли высот, которые раньше считались невозможными. И вот теперь, глядя на необъяснимое поведение Реликта, Андрей явно понимал, что есть кто-то, кто достиг не просто большего, а непостижимо большего. Капитан коснулся вызова реакторного отсека.

– Рем, что с гравитационными компенсаторами? – капитан понимал: если они выйдут из строя сейчас, их просто раздавит от перегрузок.

Но ответ бортинженера заставил его вздрогнуть.

– Кэп, они неактивны. Ну то есть… будто нет воздействия. Хотя я отчётливо вижу, как местами усиленный каркас подмяло, – ответил Рем.

Андрей замер. Это было невозможно. Просто невозможно по всем параметрам. Если есть такое колоссальное гравитационное воздействие, должна быть и реакция гравикомпенсаторов. Но её не было. Системы, которые должны были уравновесить это безумие, молчали. Они не сгорели: они просто не распознавали эту силу как физическую угрозу.

Капитана прошиб холодный пот, сердце бешено билось в груди: эта сила ломала все их представления о физике. Если бы технологии были магией – вот оно, точь-в-точь. Только магии не бывает. В далеком прошлом была отличная фраза, описывающая происходящее ёмко и точно: «Для тех, кто не знает физику, всё кажется магией».

«Плевать!» – Андрей стиснул зубы. У него нет времени восхищаться научными возможностями неизвестных конструкторов! Сейчас важны два момента. Они живы, и враг их не преследует. Остальное неважно. Что, как и почему – над этим будут ломать голову Зара с Ватсоном, не он. Его задачей было просто выжить и доставить эти проклятые данные.

– Держать курс, проложенный Ватсоном! – скомандовал Андрей.

Через корпус прошла волна вибрации такой силы, что заскрипел металл, а панели затрещали от чудовищного напряжения. При этом люди в креслах не ощутили традиционных перегрузок. Гравикомпенсаторы молчали, не пытаясь уравновесить аномальную силу, которая, казалось, пыталась их разорвать, растянуть. В рубке похолодало, Андрей мысленно подметил, что Ватсон перенаправил большую часть энергии на маршевые и манёвренные двигатели.

– Рем, что там с двигателями? – такое напряжение не может пройти без последствий. К сожалению, из-за отключения многих систем Андрей не мог получить данные со всех датчиков, отчего пришлось действовать по старинке.

– Да как тебе сказать. Трещат, пыхтят, в красной зоне всё. Главная двигательная установка на критическом… уровне. Манёвренные тоже на грани. Если в ближайшее время эта хрень не закончится, мы потеряем ход. – Голос бортинженера перебивался помехами, всё же гравитация вне корабля влияла на системы.

– Как… красиво, – завороженно проговорила Элия, глядя на происходящее за иллюминаторами наблюдения.

Андрей тоже перевёл взгляд туда. И действительно, это было гипнотически красиво. Пространство за иллюминатором наполнилось вихрем фиолетовых и синих искажений. Космос будто превратился в густую жидкость, которую кто-то небрежно взболтал. Все вокруг текло и извивалось. Свет от дальних звёзд растягивался в огненные пульсирующие полосы, похожие на нити раскалённого стекла. А свет ближайших светил, наоборот, сжимался в мерцающие, почти чёрные точки, будто был сжат невидимой гравитационной линзой до предела.

Поверх этих цветов и линий внезапно вспыхивали быстро гаснущие, неестественно яркие лучи – зелёные и затем алые, – которые не соответствовали ни одному известному спектру излучения в системе. Казалось, Реликт не просто искажает пространство, а выворачивает наизнанку саму ткань реальности. И всё это было невероятно, пугающе красиво.

– Что за сила скрыта в этой… штуке? – спросил навигатор, откинувшись в кресле и с восхищением и ужасом наблюдая за происходящим.

– Понятия не имею, но теперь мне понятно, почему арианцы держатся подальше. – Андрей теперь действительно это понимал.

Невероятная сила, способная так играть с пространством и гравитацией. Неужели действительно кто-то способен достичь таких высот в науке? Спустя мучительные мгновения, когда все привыкли в рубке к скрежету металла, ощущение аномального давления резко ослабло. Вихрь фиолетовых и синих искажений, облепивший иллюминатор, сжался, вспыхнул ослепительной белой точкой на мгновение и исчез.

Эсминец вылетел из зоны хаоса. Внешний свет вернулся в рубку: тусклое, но чистое сияние звёзд заменило собой сюрреалистические полосы и пятна. Наконец, пространство за стеклом снова стало ровным и неподвижным, а по корпусу корабля прекратил протекать надрывный скрежет. На мостике вновь загорелись основные рабочие огни, подтверждая, что они покинули опасную зону. Вернулось освещение, и рядом возникла голограмма Ватсона.

– Доклад, – коротко проговорил Андрей, резко вскочив на ноги. Ему нужно было движение, чтобы сбросить нервное напряжение.

Дверь лифта с тихим шелестом отошла в сторону, и в рубку вошла Дрея. Она тревожно осмотрела помещение, ещё не полностью ожившее после отключения систем. Убедившись, что все члены экипажа на своих местах и целы, она поймала взгляд Андрея. Капитан бросил на неё быстрый успокаивающий взгляд и улыбнулся – криво, но искренне, тем самым говоря, что самое страшное позади. Волнение на лице девушки сменилось тёплой улыбкой облегчения, а внимание Андрея снова привлекла Элия, которая, как только стих шум лифта, тут же начала доклад.

– Аномальную зону покинули оба фрегата. Возмущение гравитационного фона вокруг Реликта всё ещё наблюдается лишь визуально. Сенсоры молчат, – Элия сделала небольшую паузу, позволяя информации осесть. – Системы в норме. Небольшие повреждения внешних датчиков и частичная перегрузка вспомогательных контуров, но всё в зоне погрешности.

– Что противник? – требовательно спросил Андрей, повернувшись к голографической консоли.

Ватсон, словно ожидая этого вопроса, моментально вывел по центру помещения трёхмерное изображение системы. Оно ярко вспыхнуло, прорезая полумрак рубки. На карте чётко выделялись их траектория, Реликт и корабли противника.

– Арианцы бросили наше преследование и начали разгон в сторону противоположной части зелёного коридора. Причина такого поведения мне неизвестна, – проговорил ИИ, выделяя на карте расположение Реликта и изменённую траекторию движения противника. – Но, основываясь на скорости их отхода, могу предположить, что виной тому сильное возмущение объекта «Реликт». Они, похоже, не готовы рисковать, в отличие от нас.

– Тогда к чёрту их! Уходим отсюда подальше. Разгон и прыжок к Колыбели. Ватсон, ты сохранил данные с научной станции? – капитан устало опустился обратно в кресло, растирая виски.