Цитаты из книг автора «Евгений Анисимов»

С возмущением она писала о столь любимой прежде государыне: «Маска сброшена… Никакая благопристойность, никакие обязательства больше не признаются…»

С возмущением она писала о столь любимой прежде государыне: «Маска сброшена… Никакая благопристойность, никакие обязательства больше не признаются…» Так уж случилось, что эта рана в душе Дашковой не затянулась никогда. Она не простила Екатерине неблагодарности и измены, хотя ни того ни другого не было – просто нередко люди одно и то же воспринимают по-разному. Кроме того, политика и мораль несовместимы: Екатерина Великая использовала Екатерину Малую, да и выбросила ее. Щедрый подарок императрицы в 24 тысячи рублей «за ее ко мне и к отечеству отменные заслуги» казался пошлой платой за искреннюю любовь и истинную преданность. Страшно обиженная Дашкова уехала в подмосковную усадьбу, где занялась хозяйством, которое до основания разорил своими долгами муж, умерший в 1764 году. Есть и глухие сведения о том, что Дашкова приняла участие и в интригах недовольных против Екатерины…

Через какое-то время, при первой оплошности Дашковой (как можно, сударыня, при русских солдатах говорить по-французски, ведь мы патриоты, верные сыны Отечества!),

Софью Ивановну ко двору не допустили – оказывается, у нее не было придворного чина.

Так было и с Делафон. Смолянки часто приезжали, привозили к ней – на одобрение – своих женихов, а потом новорожденных детей, ее слово и совет были непререкаемы для повзрослевших учениц

Добрая, ласковая, умная, веселая, она входила в их жизнь в то время, когда они, обделенные в своих многодетных и бедных семьях теплом и лаской, особенно нуждались в этом. А тут, в Смольном, их не били, не отбрасывали с дороги как несчастных котят, а кормили, ласкали, ими здесь занимались.

Алымова пишет далее, что она была особой любимицей у Софьи Ивановны. Но именно так думала каждая из ее выпускниц, обожавших свою директрису!

Барыня «угощала оплеушинами» сенных девушек за плохо мытые полы, белье, как и дочерей, прочих родственников за непослушание, да и просто – из-за скверного настроения. На конюшне постоянно пороли слуг за лень, воровство, крестьян – за дерзость, пьянство, порубки барского леса и другие проступки. А потом приезжали солдаты со сборщиками налогов и всех недоимщиков палками били по пяткам.

Барыня «угощала оплеушинами» сенных девушек за плохо мытые полы, белье, как и дочерей, прочих родственников за непослушание, да и просто – из-за скверного настроения. На конюшне постоянно пороли слуг за лень, воровство, крестьян – за дерзость, пьянство, порубки барского леса и другие проступки. А потом приезжали солдаты со сборщиками налогов и всех недоимщиков палками били по пяткам.

Если муж не бил (точнее – не поучал) жену, считалось, что он ее не любит.