Читать книгу «Лихая шайка» онлайн полностью📖 — Евгения Сухова — MyBook.
image

Глава 2
Надлежит принять меры

– Ну где же это, батенька, видано, чтобы знатных господ средь бела дня в ресторациях грабили! – Обер-полицейский цокал каблуками по паркетному полу своего кабинета. – Да и вы сами тоже хороши, Григорий Степанович! И зачем только вам оружие? Нешто выучка у вас неладная? И еще… Негоже мне, конечно, интересоваться, но все-таки… Что вы там делали, Григорий Степанович, в этом ресторане? Если мне не изменяет память, вам, батюшка, следовало быть на службе. А вы изволили в ресторане с дамой обедать. Как же так?

Участковый пристав Григорий Степанович Бондаренко покраснел до ушей.

– Так ведь, ваше благородие… С вашего дозволения… Я по службе там, на казенное жалованье… Подозреваемого в ограблении банка выслеживал. А по случаю вот в переделку попал.

– А с дамой почему? Казенного жалованья на то, чтобы дам по ресторациям водить, не дается, – свирепо прошипел обер-полицейский.

– Так я на собственные капиталы даму с собой привел. И то для усиления, так сказать, эффекта. Натуральнее вроде так выходило. А то мужчина в ресторане без дамы… Подозрительное впечатление могло сложиться.

Видно было, что полицейский выдал заранее заготовленную на случай разоблачения фразу.

– И ведь дал бог такую удачу! Могли бы ведь преступника изловить! – меж тем продолжал сетовать полковник.

– Так ведь я, ваше благородие, по предписаниям действовал… Да только я пистолет вынимать, он меня хвать прямо по носу рукояткой, – Григорий Степанович слегка гнусавил. Расшибленный рыжеволосым во время варварского налета нос имел теперь лиловый оттенок. – Так я на время сознания лишился, а когда очнулся, ваше благородие, уже поздно было. Преступник завладел моим «наганом». Они сноровисты, эти бандиты, должен заметить…

Ситуация требовала немедленных действий со стороны чиновника Городского полицейского управления Петра Лазаревича Пороховицкого. Варварское нападение на почтенных господ в ресторане «Континенталь» уже успело наделать много шума. О нем трубили утренние газеты, о нем говорили на улицах, в кабинетах. Да и в светских салонах эта тема была у всех на устах. Ко всему прочему адъютант градоначальника уже не единожды являлся в кабинет обер-полицмейстера с приглашением Пороховицкого явиться к генерал-губернатору «на прием».

Бондаренко резонно рассчитывал на то, что выволочка на ковре у начальства не затянется.

– Ладно, Григорий Степанович, это мы с вами позже обсудим. – Пороховицкий бросил взгляд на часы. – Пора мне ехать к градоначальнику. Через пять минут трогаемся.

Обер-полицмейстер приблизился к столу и принялся собирать вещи.

– Но ведь каков! – не унимался он. – Всегда он свои преступления клоунадой какой-то оборачивает! «Это налет!», «Убедительно прошу!», «Дамы и господа!»… Так ведь, Григорий Степанович?

– Точно так, Петр Лазаревич. Именно так, – подтвердил полицейский. – Да еще и имя свое объявляет! Прямо так и сказал: «Арсений Мартынов»! А те двое – рыжий и клетчатый – подле стояли. И, ваше благородие, так и пялились на него…

– И где только этот бес слов таких понабрался? Ведь университетов небось не кончал? А вы, Матвей, так и запишите в протокол за Григорием Степановичем, – обер-полицмейстер обратился к молодому человеку с тонкой полоской усиков над верхней губой, сидевшему за столом в дальнем углу кабинета, – что, мол, при нападении пользуется он такими-то словами и выражениями. Что язык у него складен. И наружности какой, тоже запишите…

– Да-с, ваше благородие. Так и записал все. – Молодой человек склонился в учтивом полупоклоне.

– Продолжайте, Григорий Степанович! Опишите нам этого налетчика еще раз. Да теперь медленно, чтобы писарь протокол верно составил, – приказал полковник и тяжело опустился в массивное вольтеровское кресло у рабочего стола.

– Вот наружность-то его я, как есть, на всю жизнь запомнил, – охотно подхватил полицейский. – Ходит он, как гусь! Подбородок кверху задран. Голова гордая. Пальтишко на нем модное суконное было. С черным бархатным воротником. Шляпа шелковая. Вокруг тульи черная репсовая лента. Это я почему запомнил? Таких модников и в ресторане иной раз не встретишь. Вот, долговязый, к примеру. Дружок евонный. Расфранченный едва ли не больше первого. Пиджак и жилет на нем был. По черному – белая клетка. Мелкая. Брюки черные, суконные с лампасом. Как на парад готовился… Иной раз и на приличном человеке такого туалета не встретишь. А тут бандиты.

– Так… Ну а третий налетчик? – Обер-полицмейстер снова встал и прошелся по кабинету.

– А третий – совсем мальчишка. А зато вид у него каторжный, как есть говорю. Патлатый. Волосы рыжие. Глаза карие, маленькие. И так и бегают… Так и бегают из угла в угол. Лет восемнадцать ему отроду. Не боле…

Дверь кабинета отворилась и в комнату вошел адъютант Пороховицкого с пачкой бумаг.

– Ваше благородие, разрешите доложить! – Адъютант, лысеющий мужчина с реденькой бородкой, остановился в нескольких шагах от обер-полицмейстера. – Тут, ваше благородие, описи украденных ценностей во время нападения в «Континентале». И еще пристав с докладом прибыл. Как велите распорядиться?

– Вели войти.

Пороховицкий взял из рук подчиненного документы. Адъютант, поклонившись, удалился.

– Так… Ну и что там? Посмотрим. – Полковник придвинул к себе бумаги. Пробежав взглядом первый лист, болезненно поморщился. – У одних только Шемякиных драгоценностей на тысячу с половиной украли. И денег триста рублей.

– Да-а!.. – протянул Бондаренко.

– Вот так-то.

Пороховицкий перевел взгляд на участкового пристава, который появился в дверном проеме.

– Разрешите, ваше благородие, доложить! – с порога начал вошедший. – По вашему поручению лично встретился с пострадавшими во время ограбления в «Континентале», а также в Малом театре и в театре «Корша». Следствие показало, что налеты совершались одной и той же бандой. Преступники, а всего их было трое, дерзким образом врываются в помещение с одними словами: «Это налет!» Забирают ценности и деньги. Затем садятся в экипаж и уезжают.

– А что же околоточные да иные полицейские чины? Да неужто никто изловить их не мог? – Пороховицкий с досады стукнул кулаком по столешнице.

Стол красного дерева с бронзовой окантовкой углов чуть слышно скрипнул.

– Пытались, ваше благородие. Но преступники вооружены «наганами». При одном из налетов был ранен околоточный, – пристав замолчал, ожидая дальнейших указаний начальства.

Полковник встал из-за стола:

– Что еще?

– Всего награблено ценностей и денег было на двадцать пять тысяч рублей, – продолжил урядник. – Из них на пять тысяч – драгоценности и деньги князя Юровского. Их сиятельство отказался меня впускать. Говорят, что не желают с низшими чинами разговаривать. Велел передать, что лично хочет с вами встретиться…

– До того ли мне сейчас! – оборвал докладчика Пороховицкий. – Все это после. Надо перво-наперво преступников изловить. Идите, батенька, идите. После поговорим. Меня градоначальник дожидается. Хорошо еще в департамент полиции не требовали…

Полковник дождался, когда пристав покинет кабинет.

– Пора мне, Григорий Степанович, ехать. Не на пряники, конечно, удаляемся. Но что делать? За дело стегать будут. – Пороховицкий в сопровождении пристава вышел из кабинета. – Григорий Степанович, велите в мое отсутствие людей инструкциями снабдить в отношении следующего. Я полагаю, что единственный способ поймать преступников – это застукать их с поличным. На месте преступления, так сказать.

Пороховицкий решительным шагом пересек фойе Городского полицейского управления.

– Начнем облавы. Посадим своих людей в ресторанах. Подсадная утка – давний, отлично зарекомендовавший себя прием. Куда они, по-вашему, могут направиться, Григорий Степанович?

– Где публика посолиднее. В «Эрмитаже», в «Яре», например, сановитые-то люди обедают, ваше благородие. В «Стрельне» да в «Альпийской розе» тоже можно, пожалуй, засаду учинить. А еще в клубах различных. В «Купеческом», в «Английском», в «Охотничьем»… Да, и «Тестовский трактир» тоже, бывает, купцами приезжими посещается. Барыши у них немалые…

Григорий Степанович был рад, что его промах был столь снисходительно воспринят начальством. Забежав на несколько шагов вперед, Бондаренко открыл перед полковником тяжелую дубовую дверь. Затем вслед за обер-полицмейстером шмыгнул в проем.

– Я лично сяду в одном из ресторанов, – произнес Пороховицкий, направляясь к пролетке. – Учитывая то, что преступники вооружены и опасны, в каждом ресторане должно быть не меньше трех околоточных, переодетых, к примеру, в швейцаров да в половых. Так, Григорий Степанович?

– Совершенно так, ваше благородие, – закивал Бондаренко, торопливым шагом двигаясь рядом с трогающейся с места пролеткой. – Я уверен, что Мартынов и его сообщники не иначе как сегодня– завтра предпримут очередную попытку ограбления. Он дерзок. Тут-то он и угодит в наши сети… Прямехонько, ваше благородие.

Полицейский еще несколько секунд бежал рядом с Пороховицким и стал отставать только тогда, когда лошадь перешла на рысь.

Вскоре экипаж полковника, управляемый лихим извозчиком, известным на всю Москву своей быстрой ездой, подкатил к губернаторскому дому.

Швейцар учтиво раскланялся, завидев Пороховицкого, поднимающегося на крыльцо. Вид у полковника, всегда внимательного по отношению к прислуге, был мрачный. Поэтому старик Филипп вместо привычного «Будьте здоровы, Петр Лазаревич! Здравие и благоденствие вашим близким» ограничился лишь коротким: «Здравия желаю!»

Через минуту Пороховицкий уже был в кабинете градоначальника, куда после донесения о нем генеральского адъютанта обер-полицмейстера пригласили без промедления.

– Ждем, ваше благородие, Петр Лазаревич. Ждем! Уже третьего часу, как посылали за вами, – произнес Бездомников, завидев в дверях полковника. – Дела-то по Москве нешуточные творятся.

– Виноват, ваше сиятельство!

Полковник прошел на середину комнаты и остановился перед столом губернатора.

– Допрос свидетелей вчерашнего ограбления в «Континентале» устраивал. Нельзя было медлить. Деяния этой шайки уже переходят всякие границы… Да виданное ли дело! Какие-то три преступника всю Москву с ног на голову перевернули!

– Да, Петр Лазаревич, об этом и хотел толковать с вами, дорогой.

Генерал Бездомников был седой почтенный мужчина. Восседал он в кресле подле своего рабочего стола. Широкие мужицкие ладони покоились на столешнице. Из-за разницы в возрасте с большинством из своих коллег генерал общался с некоторым налетом снисходительности. Так было и с Пороховицким.

– Если так будет продолжаться, Петр Лазаревич, нам не избежать с вами крупных неприятностей, – назидательно продолжил Бездомников. – В Москве уже стали поговаривать о бездействии властей. Что, мол, по городу разгуливают отъявленные бандиты, а полиция да градоначальство, мол, попустительствует!..

– Но это не так, ваше сиятельство, Кирилл Матвеевич!.. – попытался возразить Пороховицкий.

Однако усилие полковника вышло не слишком убедительным. Крыть ему действительно было нечем. Преступники продолжали свое победоносное шествие по самым дорогим московским ресторанам. Бесчинствовали в барских домах, в театрах. Ночью грабили простой люд и купеческие лавки.

– Да я-то понимаю, Петр Лазаревич. – Генерал постучал пальцами по столу. – Но что с того? Чем мы сможем защитить честь мундира, если у нас случаются подобные эпизоды?

Генерал встал и прошелся по комнате. Затем резко развернулся к Пороховицкому.

– Что, кстати, позвольте полюбопытствовать, показало дознание по делу о нападении на «Континенталь»? Опять дело рук этих… Как их там?.. Вайсман?

– Никак нет, ваше сиятельство! Я склонен предполагать, что нет, – начал Пороховицкий. – Налетчик не скрывает своего имени. Его зовут Арсений Мартынов, как он сам представляется…

– Что значит, представляется? – Глаза генерала округлились. Бездомников расстегнул верхнюю пуговицу своего мундира. – Это что же, прямо так и говорит, что я, мол, Арсений Мартынов, пришел вас ограбить?

– Именно так, ваше сиятельство. Как это ни странно, – подтвердил Пороховицкий.

– Дела! Отстал я от жизни. И что же это за ком с горы, этот Арсений? – Насупленное выражение лица генерала сменила заинтересованность. – Это что-то новое… Чтобы грабитель называл свое имя при совершении злодеяний! Не может такого быть! Как же это?

– Я вынужден это констатировать, Кирилл Матвеевич. Арсений Мартынов, по имеющимся у меня агентурным данным, не имеет никакого отношения к Хитровским трущобам. А по сему и к группировке сестер Вайсман не принадлежит.

– Вот это вы меня, батенька, потешили. – Генерал покачал головой. Его круглое добродушное лицо расплылось в улыбке. – Такого еще в Москве никогда не было. И чтобы знатных господ так обесчестить! Представиться, а потом и обобрать! И что же вы сами думаете по этому поводу, Петр Лазаревич? Я правильно понимаю, ограбление в «Континентале» – это не первый подвиг… Как вы его там?..

– Мартынов по фамилии он. Арсением зовут. Нет,

Стандарт

4.5 
(22 оценки)

Читать книгу: «Лихая шайка»

Установите приложение, чтобы читать эту книгу