Хотя по большей части все его высказывания часто не имели под собой серьезных оснований. Он был далеко не гений, просто обладал невероятной интуицией (а харизму ему не занимать!), что позволяла ему проникать в самые засекреченные отделы тайных структур. Франсинс Тафт не способен был составить безупречную программу, которая, повинуясь вложенному в него коду, сама перекачивала бы из банка на его счет шестизначные суммы. Скорее всего, он был специалистом по социальной инженерии, нещадно эксплуатировавшим человеческий фактор. Имея смазливую внешность и недюжинное обаяние, он влюблял в себя какую-нибудь хорошенькую операторшу, имеющую легальный доступ к компьютерной системе банка, и с ее помощью внедрял программные закладки. После чего подбирал пароль легального пользователя и выступал от лица администратора банка, выпрашивая у вкладчиков пароли от их счетов и логинов. Мерзко, грязновато, но такая система срабатывала! Подобные послания Франсинс Тафт отправлял далеко не каждому, а с учетом психологической составляющей клиента. Предварительно он взламывал у намеченной жертвы персональный компьютер, пользуясь его безграмотностью; потом выуживал индивидуальные данные, включая личные фотографии, а потом использовал их по своему усмотрению. Так что, скорее всего, он был гениальным психологом, нежели гениальным компьютерщиком.

Отсидев небольшой срок за кражу программного обеспечения из крупной телефонной компании, Франсинс резко взялся за ум и теперь возглавлял собственную компанию по компьютерной безопасности.

Подняв трубку телефона, Анри Обрайн тотчас набрал номер.

– Слушаю, – прозвучало практически сразу после первого гудка.

– Это дружище Франсинс? – бодро поинтересовался Обрайн.

– Он самый. А я с кем говорю?

– Это Анри.

– А-а, как живешь, дружище? В прошлый раз ты очень здорово напился, а потом устроил свалку в баре с какими-то молодцами, я думал, что тебя заберет полиция. Значит, обошлось?

– Обошлось, Франсинс, – хмыкнул Обрайн.

– Постой, откуда у вас этот мой номер? – насторожился Франсинс. – Он нигде не зарегистрирован, его знает только очень узкий круг людей.

– В таком случае считай меня своим самым большим другом, – расхохотался Анри Обрайн.

– Ага, вы меня разыграли. Вы из ЦРУ? – прозвучал напряженный вопрос.

– Не угадал.

– Тогда из Пентагона?

– Опять мимо.

– Тогда откуда же, черт возьми?!

– Я из ФБР. Анри Обрайн, помощник директора.

– Ах, вот оно что… Послушайте, у меня не было с вами никаких дел. Я не пойду ни на какое сотрудничество! Сейчас у меня совершенно иная, легальная жизнь. Все мои глупости остались в далеком прошлом. Ныне я вполне добропорядочный и уважаемый гражданин, чту все американские законы, а также исправно плачу налоги до последнего цента. У меня своя фирма, я занимаюсь компьютерной безопасностью. Не бог весть какой бизнес, но он меня все-таки кормит, и я совершенно не жалуюсь на жизнь. А потом я занимаюсь тем, что мне нравится. Пишу вот еще книги о своем безалаберном прошлом и очень надеюсь, что они помогут тем, кто сбился с пути.

– Все это так, Франсинс, я читал ваши откровения.

– Я делаю все возможное, чтобы не дать начинающим хакерам пойти по преступному пути… – продолжал он взволнованно.

– Соглашусь с вами, весьма познавательное чтиво, – перебил Анри Обрайн. – Там очень много занимательных мест. У вас отличное чувство юмора, над некоторыми эпизодами я просто хохотал! Особенно мне понравился тот момент, когда вы похитили программное обеспечение у фирмы «Дженерал Петролиум», но, что самое забавное, обвинили в этом деле своего давнего компаньона Гарри. Ха-ха! Слышите, я и сейчас смеюсь. Кажется, он сидел за эту кражу два года. Но почему-то он по-прежнему продолжает считать вас своим другом. Ха-ха! Забавная получилась история!

– Э-э… Простите, но ничего такого я не писал в своих книгах, – глухо отозвался Франсинс Тафт. – Вы что-то путаете.

– Путаю, – в задумчивости протянул Анри Обрайн. – Ах да! Точно путаю, как же я запамятовал. Эту информацию я прочитал в вашем личном досье. Но хочу заметить, эти страницы в вашем деле были написаны с большим чувством юмора. У агента, что вел ваше дело, просто литературный талант! Или вы будете говорить о том, что информация в вашем деле не верна?

– Я не намерен обсуждать с вами ни мои служебные, ни мои личные дела, – едва не вскричал Франсинс Тафт.

– Послушай, сынок, ты, видно, не отдаешь себе отчета, кто тебе сейчас звонит. Можешь считать, что я сделал тебе официальное предложение о сотрудничестве. У меня нет времени тебя уговаривать. Мне нужна от тебя информация. Жду тебя на Двадцать четвертой улице, в сквере у фонтанов. Если тебя там не окажется через час, я могу очень расстроиться… А еще через полчаса Гарри догадается, кто его так по-крупному подставил и из-за кого он потерял два года своей жизни. Кажется, у вас с ним совместная фирма? Сколько процентов акций принадлежит Гарри? Сорок или пятьдесят четыре? – В трубке послышалось лишь приглушенное сопение. – Ладно, ладно, я пошутил. Меня совершенно не интересует бизнес, я в нем ни хрена не разбираюсь! Меня волнует только национальная безопасность страны. Так что ты скажешь, приятель? Я жду ответа.

– Хорошо, – после некоторого молчания произнес Тафт. – Я прибуду через час. А вы, мистер… Обрайн… Отменный шантажист!

– Вот как? Никогда бы не подумал, – удивленно произнес Анри Обрайн. – Это всего лишь часть моей работы, приятель, мы называем это оперативной вербовкой.

– В этом деле вы, наверное, лучший.

– Вот что, сынок, – голос Обрайна заметно погрубел, – мне некогда вести с тобой светские беседы. Оставим их для барышень. Давай вытряхивай свою задницу из квартиры и полным галопом беги к фонтану! А то я очень не люблю ждать!

– Как мне узнать вас? Может, вы будете держать в правой руке газету «Нью-Йорк…».

– Послушай, парень, мне сейчас не до всех этих шпионских штучек! Я прекрасно знаю, как ты выглядишь, так что мы не потеряемся. До встречи! – отключил Обрайн связь.

Анри подкатил через час. Осмотрелся. Фонтан, выложенный темно-красным гранитом, на фоне огромного здания, облицованного каким-то натуральным белым камнем, выглядел грязновато-красным пятном. Могучая струя, бившая в высоту из пасти какого-то диковинного сказочного животного с длинным упругим хвостом, достигала высоты десятиэтажного здания, где разбивалась на мириады брызг, орошая водной пылью прохожих.

Возможно, место для деловой беседы было выбрано не самое подходящее, но зато вполне конспиративное – в массе людей может затеряться даже слон, а что говорить о двух законопослушных джентльменах, не спешащих афишировать своего присутствия.

А вот и субъект…

Франсинс Тафт, напялив белые брюки, заметно отличался от всех присутствующих, как если бы целенаправленно хотел привлечь к себе внимание. Шея у него была длинная и тонкая, а маленькая голова, напоминая гусиную, вертелась во все стороны, пытаясь отыскать в проходившей толпе предполагаемого собеседника.

Анри Обрайн подошел к Франсинс сзади и несильно постучал его по плечу.

– Я здесь, сынок, ты не туда смотришь. – Франсинс повернулся и растерянно посмотрел на подошедшего Обрайна. – Люди могут подумать, что мы с тобой какие-то шпионы, а нам это совершенно без надобности. А потом некоторые из прохожих могут узнать меня и заинтересуются тобой: с кем же это я встречаюсь? И это рандеву не укроется от Гарри, твоего давнего партнера, и тогда вашему совместному бизнесу придет конец… Ладно, ладно, не хмурься. Никак не могу отделаться от профессионального юмора. Ну, чего мы стоим, как две чинары в унылой пустыне? Давай присядем вон на ту скамеечку, – показал Анри на небольшую беседку, стоявшую под высоким каштаном.

– Вы подошли неслышно, прямо как тень, – невесело буркнул Франсинс Тафт, – я вас даже не заметил.

– Сынок, ты забываешь, я ведь из ФБР, а мы все немного шпионы.

Будто бы старинные приятели расположились на небольшой лавке, едва не касаясь локтями друг друга. Сердясь, порывы ветра рвали фонтан в самой вершине, и мелкие холодные брызги, падающие вниз, неприятно обжигали лицо.

– И что вас интересует?

– Скажи мне откровенно, ты причастен к хакерской атаке на банк «Империал»?

– Хм, банк «Империал»? Серьезно? Могу вам тысячу раз заявить, что ни я, ни мои друзья этого не делали.

– Но в твоей книге написано, что ты проникал в банки и даже примерно описал, как это делается.

– Послушайте, нужно отделять зерна от плевел. По большей части это не автобиографическая книга, а художественная литература. Я должен был ее немного приукрасить, если хотите, чтобы поднять тираж. Эти три страницы, рассказывающие о том, как я проникал в банк, увеличили тираж моей книги на сто тысяч! А это дополнительно миллион долларов! Только на первом издании я заработал значительно больше, чем за несколько лет работы в собственной фирме. И, по-вашему, я должен был отказаться от таких денег? Признаюсь откровенно, если бы мне предложили еще столько же, то я написал бы о том, что ограбил библиотеку папы римского!

Анри Обрайн сдержанно улыбнулся:

– Но ты довольно точно расписал, как это возможно сделать. Я бы даже назвал эти страницы… некоторыми рекомендациями.

– Все это рассчитано на простаков. Пускай они пройдут мой путь, так их тотчас отследит электронная служба безопасности банка. В этом отделе работают весьма толковые компьютерщики… То, что было возможно еще вчера, сегодня уже давно устарело! Так что ни о каких рекомендациях речи быть не может. Я всего лишь шоумен, который пишет бестселлеры и раздает автографы в книжных магазинах. На это я имею право, за все это я отсидел целых три года и к малосимпатичным людям, которые ни черта не понимают ни в программах, ни в компьютерах, я возвращаться не желаю!

– Может, банк атаковал кто-то из твоих друзей?

– Господин помощник директора, уверяю вас, вы просто не там ищете! За последние несколько лет мы все очень сильно изменились. Нас крепко потерла жизнь. Мы обзавелись семьями, остепенились. Одни преподают в университетах, другие, как я, создали свои фирмы, а третьи и вовсе, нарушая хакерский кодекс, служат в банках и полиции, отлавливая хакеров, каковыми они были сами всего-то несколько лет назад. Мы уже давно уяснили, что жизнь – это не компьютерные игры, что здесь все по-настоящему, нам есть что терять! И я совершенно точно уверен, что вряд ли кто-нибудь из них захочет подставить все свое благополучие, рискнуть всем ради какого-то ломаного цента! А потом каждый из нас опасается за собственную жизнь. Я прекрасно помню время, когда с улицы вдруг стали пропадать лучшие хакеры. Других просто поубивали в подворотнях. Мне бы не хотелось пополнить их список.

– И вы полагаете, что это сделали федералы?

– Я ничего не полагаю, просто нам стало страшно.

– Насчет ломаного цента я все-таки не согласен. Многим из вас этот криминальный бизнес приносит многомиллионную прибыль. А что вы скажете о Скотте и Чембире?

– Они тоже в вашем списке? – несколько удивленно протянул Франсинс Тафт. – Ну, конечно же, как еще может быть иначе? Два юных гения, которые сумели взломать базу сухопутных вооруженных сил Америки и Пентагона. Я надеюсь, вы читали их последнюю дополненную биографию?

– Не доводилось. Признаюсь, я и первую-то не читал.

– Могу просветить. Скотт имеет докторскую степень, преподает в Принстонском университете. На хорошем счету, весьма уважаемый и авторитетнейший человек в своей области и с улыбкой вспоминает то время, когда был молодой и очень глупый. А Чембира служит в какой-то крупной компании и отвечает за компьютерную безопасность. И поверьте мне, за свою работу он получает несравненно больше, чем мог бы украсть!

В фонтане весело плескалась малышня. Мамаши с умилением посматривали на своих чад, вместе с ними радуясь солнечному дню. Где-то на уровне девятого этажа фонтан разлетался в пыль сочной и большой радугой. Порыв ветра уносил водяную свежесть, невольно заставляя зажмуриться.

– Но ведь кто-то все-таки вошел в банк. Не святой же дух это проделал!

– Почему вы решили, что это сделали американцы? Это могли быть, скажем, китайцы или индусы. В последнее время они очень сильно продвинулись вперед. Среди них немало толковых ребят… Хотя… – Задумавшись на несколько секунд, продолжил: – Скорее всего, это были русские. Вот кто ничего не боится! Мое мнение такое: они самые лучшие хакеры в мире! Наши компьютерные гении не успеют придумать какую-нибудь программу, а она уже продается в Москве где-нибудь на «блошином рынке» в несколько раз дешевле. И еще адаптированная и улучшенная и работает куда быстрее и эффективнее, чем лицензионная. У меня у самого на компьютере стоит такая же… Приобрел по случаю.

По поводу русских в чем-то Франсинс Тафт был прав. Именно такого же мнения был аналитический отдел ФБР, занимающийся киберпреступниками. Хорошо образованные, эрудированные, не нашедшие себе места в реальной жизни, русские программисты массово ринулись в виртуальный мир, стремясь реализовать невостребованный потенциал. У многих это получалось. Сколачиваясь в группы до нескольких сотен человек, они атаковывали какой-нибудь солидный банк, причиняя ему значительный финансовый урон.

Может, здесь как раз тот самый случай?

– Значит, среди твоих знакомых таковых нет?

Неожиданно Франсинс Тафт улыбнулся:

– Хотя нет… Имеется… Это девчонка. Она, правда, тоже русская, но уже лет пятнадцать живет в Америке. Тут как-то проходили соревнования белых хакеров, так она уделала всех! Даже рекорд какой-то установила.

– Я не слышал о таких соревнованиях.

– Конечно, откуда же вам слышать? Это же не вручение премии «Оскар» или «Грэмми». О них не кричат на каждом углу, не объявляют по телевидению, не пишут в газетах. Хотя это уже не просто какие-то полунеформальные хакерские тусовки, а вполне серьезное событие года для всех хакеров. Весьма капитально спонсируется заинтересованными финансовыми организациями, банками в том числе… Эти соревнования посещают президенты крупных компаний, денежные мешки, специалисты по информационной безопасности.

– И как же ей это удалось?

– Сам удивляюсь… Но у девчонки настоящий талант! По жребию она выступала первой. Не самый лучший расклад. На взлом браузера отводилось ровно тридцать минут. Кто соображает в этом деле, тот понимает, насколько это мало. Так вот, она справилась за восемь минут! Взяв главный приз в сто пятьдесят тысяч долларов. После нее выступало еще человек сто, но никто из них даже близко не подошел к ее итогу. Кстати, многие просто отказались участвовать, когда узнали ее результат. – Широко улыбнувшись, добавил: – Я был из их числа… А в награду она получила все, что сумела взломать, начиная от браузеров и заканчивая макбуками. Ее приглашали на работу очень серьезные люди, но она ни к кому не пошла.

– Как она выглядела?

– Молодая, симпатичная. Ну что еще сказать? Высокая, худая, волосы у нее светлые, я бы даже сказал, пшеничного цвета. Видная девчонка! Признаюсь, я к ней подходил, так она меня просто глазами отшила!

– Может, у нее есть какие-то особенные приметы?

– Приметы… – Мечтательно улыбнувшись, Франсинс продолжил: – Когда она улыбается, то на щеках у нее появляются очень милые ямочки.

– Уж не влюблен ли ты в нее, часом?

– В такую девушку влюбиться не грех. Умная девушка – это всегда клад, а такая, как эта, в особенности!

– Но как ее звать ты, конечно же, не знаешь?

– Все выступали под псевдонимами. Об этом могут знать только организаторы. Но могу сказать, какой у нее псевдоним.

– И какой же?

– Гера.

– Хм… Конечно же, Гера. Богиня, настоящая госпожа. Жена Зевса. Эта девушка не без тщеславия.

– Думаю, что к своему псевдониму она относится с иронией.

– Кажется, я тебя понял. Если вспомнишь что-нибудь еще, так непременно сообщи, – закончил разговор Анри Обрайн.

– Обязательно позвоню, – отвечал Франсинс Тафт, даже не попытавшись скрыть накатившего облегчения.

Поднявшись, он заторопился в сторону припаркованной машины, невольно отвернувшись от ветра, ударившего в лицо колючими брызгами. Кому сейчас было хорошо, так это малышне, что деловито копошилась под струей фонтана.