Неразрешимое противоречие возникает в том случае, когда люди не могут обуздать желание участвовать в «минусовых играх». Они ежедневно посещают казино, сбиваются в табуны, рысачат между карточными столами, рулеткой и игровыми аппаратами, нанося косвенный ущерб заведениям, затирая до дыр узорчатый ковролин. Сколь угодно развитая интуиция и любые достижения точных наук не помогают загнанным горемыкам оформить линии, прочерченные их тщетными метаниями, в сложный чертеж чудодейственного механизма, изменяющего предопределенный теорией вероятностей результат. Несмотря на все старания «скакуны фортуны» лишь ускоряются в беспощадном «на дистанции» забеге.

Мало у кого получается не утонуть в образовавшемся бермудском треугольнике, где бесследно исчезают деньги, а главное – время, друзья и отношения с близкими.

Сознание окончательно запутавшегося игрока навсегда деформируется, не выдерживая почти непрерывного несоответствия прилагаемых усилий и результатов, и он обращается в обитателя казино, проводя там сутки напролёт.

Мария не хотела быть «проигранной» подобным образом, словно гусарская невеста. Иногда она пробовала завести «серьезный» разговор с Гришей. Но Машины намеки про незавидную участь, ожидающую статного, по-хорошему амбициозного парня, разбивались о стену, построенную из его снисходительности к объекту влюбленности, чувства юмора и веры в собственную исключительность.

Хостес, прислонившись к рамке металлоискателя, с улыбкой наблюдала за поклонником через дверное стекло. Легкий трагизм её внутреннего конфликта, знакомого каждой женщине, я выразил пословицей.

– Кто глянется, к тому и душа тянется.

– Откуда вы все эти поговорки знаете? – потупив взор и продолжая недежурно улыбаться, девушка оценила мудрость устного народного творчества.

– Будь хоть дураком, да болтай языком! – поддержала степень фольклорного накала моя следующая реплика.

– Не забудьте посмотреть в камеру.

– Ради тебя – всё, что угодно, – ответил я, давая возможность маленькому объективу зафиксировать своё лицо.

Неформальности нашему общению добавлял «чай». Персонал казино трудится посменно. Поэтому после посещения я не забывал оставлять на стойке у входа пару недорогих игровых фишек для Маши или её коллег.

– Вы сегодня на какой этаж? – поинтересовалась Мария.

– А Француз сейчас на котором?

– Алексей Иванович на втором, – сообщила хостес, попирая внутренний регламент игорных заведений, не разрешающий работникам разглашать любые сведения о посетителях.

– Тогда сразу на второй.

У большого входа в игровые залы первого этажа, в незначительном отдалении от рамки металлоискателя, стоял начальник охраны – Доктор. Свою нехитрую кличку он получил ещё в бытность сержантом советской армии, где начинал проходить службу на должности санитарного инструктора.

Доктору не нравились домогательства завсегдатая казино до одной из сотрудниц. Руководитель службы безопасности благопристойного вертепа, претендующего на звание образцового в городе-миллионнике, был ожидаемо грамотным специалистом. Мария же – опытной хостес, а следовательно, важным инструментом в работе Доктора.

Все конфликты на территории вверенного ему объекта начальник охраны предпочитал заканчивать до их возникновения, почему и старался самостоятельно оценивать состояние заходящих в казино. Никто не мог избежать вежливого «отказа во входе». Когда Доктор занимался другими делами, с вышеперечисленными функциями управлялась Маша. Если нежеланный гость проявлял настойчивость, то подспорье она находила в лице охранников дежурной смены.

Старый профессионал не хотел становиться причиной увольнения личной помощницы. Хостес пока не нарушала запрет на близкие личные отношения с клиентами заведения.

Пожав руку Доктора, я отправился на второй этаж, где в залах для игры по большим ставкам находился нужный мне человек. Даровитые граждане, гораздые позволить себе дорогостоящие увлечения, частенько предпочитают не афишировать присутствие в стенах казино. Такому капризу способствовала отдельная лестница с ведущим к ней изолированным коридором, протянувшимся налево от входной зоны. Основная же масса публики после прохождения регистрации у Марии или её сменщиц двигалась направо, заполняя первый этаж.

Наконец-то, добравшись до места встречи с Алексеем Ивановичем, я не получил внятный ответ на вопрос: чего же он забыл на втором этаже. Легкое удивление, сопровождавшее меня с порога вместилища азарта, имело объективные мотивы.

Профессиональный игрок не будет «от балды» тратить ресурсы на минусовые «покатухи» против казино, тем паче по крупным ставкам. Его основная работа – выигрывать деньги у других людей, а не раскидывать жетоны и фишки дорогостоящего номинала вокруг бездушной рулетки или перед пластиковым «башмаком», откуда крупье отрешенно достает карты.

Француз – уникальный представитель своей «профессии». Он совмещал лучшие качества и умения, необходимые человеку, чтобы регулярно зарабатывать игрой против оппонентов на карточных и биллиардных столах. Для понимания степени его уникальности попытайтесь представить профессионального спортсмена, годами показывающего одинаково отличные результаты на футбольном поле и хоккейной площадке.

В данный момент, сидя на высоком стуле спиной к бару, труженик зеленого сукна декламировал официантке Софье стихотворение Есенина «Письмо к женщине». Соня хлопала глазами и всё плотнее прижимала к груди поднос. Судя по диспозиции, она только что поднесла Лёхе наполненный коньячный бокал. Длань поклонника русской поэзии, удерживающая изящный сосуд, совершала гипнотические движения в пространстве, придавая произносимым строкам ещё большую чарующую силу.

Моё вторжение совпало с отрывком про «русский кабак», куда автор лирического шедевра «спускался, чтобы сгубить себя в угаре пьяном». Сонечка уже прониклась чувством невыносимой жалости к восседавшему перед ней благополучному мужчине, умело использующему чужой литературный дар. Я прервал бессмысленный акт творческого обольщения:

– Француз, ну ты же сорокалетний дядя, ну что это такое, не стыдно?

– Сорок мне только через два дня.

– Софья, гоните от себя прочь этого похотливого дедушку, – последовал мой бесполезный совет.

– Алексей всегда весь такой аристократичный, – выразила восхищение слушательница, околдованная коротким поэтическим этюдом.

– Алексей сейчас и на Лёшку-то с трудом дотягивает.

Цели соблазнить юную официантку слегка подвыпивший чтец-декламатор не имел. Застигнутая мной сцена обнажала профессиональную деформацию, произошедшую с ним за время игры на деньги. Умение расположить к себе соперников, понравиться им – неотъемлемый компонент, обеспечивающий саму возможность зарабатывать игрой.

У Алёши этот приобретенный навык давно перерос в неосознанную постоянную потребность, из-за чего он обладал повадками и чертами приятного в своих внешних проявлениях человека, буквально притягивающего окружающих, особенно представительниц прекрасного пола. Но если вдруг и решал сойтись с дамой, овладевшей его мыслями и сердцем, то скоропостижно уставал от первых признаков быта, неизбежно появляющихся, когда первая страсть между двумя людьми ослабевает.

С Французом я познакомился ещё в годы моего студенчества. Будучи старше, он уже очень сильно играл на биллиарде и только начинал осваивать карты. За наше более чем десятилетнее знакомство поведение и особенности характера Алексея однозначно подтвердили меткость полученного им от «игровых» прозвища. Но и кличка как будто влияла на формирование личности своего обладателя.

– Лёх, ты чё, порезвиться заскочил? Устал наволочки набивать охапками мятых купюр? Решил чутка скинуть денежный балласт?

– Давай лучше накатим, старость не за горами. Пора задуматься о бренности земного существования.

Происходившее на втором этаже казино прояснилось: с товарищем приключился «запой», и не столь важно, что послужило поводом к разгульному событию.

Алкоголь – частый спутник игры в карты и на биллиарде, но сильно пьяным Алёшу я не видел ни разу.

Выпивал он крайне мало и редко, а дабы поддержать желание соседей по столу принять горячительные напитки, ограничивался рюмкой коньяка.

«Запои» Француза отличались от стандартов, устаканенных человечеством за столетия, нетривиальной фееричностью. Раз в полгода или реже тот срывался по-другому и тратил много больше, чем цена умеренного количества спиртного, употребляемого в процессе действа. Причиной для «загулов» становилась всё та же профессиональная деформация, но присущая именно успешным игрокам.

Однажды человеку, получающему за свой изматывающий и нервный труд значительную в финансовом выражении оплату, обязательно ударяет в голову губительная мысль. Он начинает думать, что «решил игру» и теперь ему доступны все её секреты. Неглупый «игровой» моментально гонит от себя коварное заблуждение – кроме краха, оно ни к чему не приводит, а расслабляться нельзя. Приходится денно и нощно оттачивать технические навыки, изучать массу сугубо научной информации.

Профессиональный рост картёжника, как и в спорте, напрямую зависит от качества и количества прикладываемых усилий. В этой специфической сфере нельзя занять «теплое место» по знакомству или используя родственные связи. Даже работа шулера требует непрекращающихся «тренировок», отменного знания психологии, создания новых методов «пихнуть», то есть обмануть, оппонентов. Что уж говорить про специалиста, выбравшего честную игру, при которой способность распознать «пиханину» в отношении себя – всего-навсего одно из слагаемых успеха.

Размышления о «решенной игре» переселились в подсознание Француза, тем не менее никогда не терявшего стремления совершенствоваться и оставаться на вершинах игровой профессии. Но люди вынуждены сталкиваться с последствиями необратимых событий, и, если Алёша подсознательно не хотел мириться с неизбежными, неконтролируемая часть «внутреннего я» подталкивала его к отмщению злодейке-судьбе на своём поле.

И все же сразиться с судьбой на биллиарде игрок не мог, а вот в карты – вполне. Поддаваясь на провокации, он нисходил до восприятия разовых побед в «минусовой на дистанции», игре против казино как к своему шансу надавать по щам неумолимому року. Деньги теряли реальную ценность и преврат ались в средство для обмена на попытки снова и снова выйти победителем в запрограммированной на проигрыш «схватке».

На сей раз Алёша, скорее всего, мстил фатуму за уходящую молодость. Денежный эквивалент «цены возмездия» я пока не прикинул.