Цитаты из книг автора «Евгений Понасенков»

в русских приграничных армиях насчитыва

Специально оглашу нынешние адреса этих важных бумаг: Рапорт Барклая де Толли от 10 июля: РГВИА. Ф. 154. Оп. 1. Д. 84. Л. 3–6; рапорты Багратиона и Д.П. Неверовского от 13 июня: РГВИА. Ф. 154. Оп. 1. Д. 84. Л. 13–16; рапорт А.П. Тормасова от 22 июня: Отечественная война 1812 г.: Материалы военно-ученого архива Главного штаба. СПб, 1900–1914, т. 13, с. 160–163; рапорт Эссена от 2 июля: РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3520. Л. 206–207об.; рапорт Меллера-Закомельского от 2 июля: Ма

Итак, всего перед началом кампании у Наполеона в распоряжении было . На этом – всё

Но вернемся к исчислению сил Наполеона перед началом кампании. Кроме соединений собственно Великой армии был еще вспомогательный австрийский корпус К.Ф. Шварценберга. Списочный состав его на 4 июня (за 20 дней до официального начала кампании) – 36 148 чел. при 60 орудиях. К моменту перехода границы численность (как и у прочих корпусов) сократилась до 34 тысяч.

Таким образом, в оперативном развертывании на Немане Наполеон располагал 379 тыс. по оптимистичным спискам, а в реальности, вероятно, не более (именно последние цифры я счи

Величайшее несчастье России заключается в безнаказанности высших сановников

Сравнение со своим естественно производило вопрос: почему же не

Очевидно, он понимал, что и с политической, и с юридической, и с чисто военной (тактической и стратегической) точек зрения, кампания 1812 года продолжилась в 1813 году! Но, к сожалению, в историографии постепенно победила выдуманная при русском дворе концепция

Обращает на себя внимание, что современники делили события 1812–1814 гг. лишь на кампании (по географическому принципу). К примеру, вышедшая уже в 1814 году в Глазго книга (я рад ее иметь в личной коллекции) Джеймса Маккуина была озаглавлена «A narrative of the political and military events during the memorable campaigns of 1812, 1813, 1814 in Russia, Germany, Spain, France…». Причем это издание начинается с описания причин конфликта еще в 1792 году! Из этого мы понимаем, что для современников все те кампании были лишь звеньями одной цепи, одного конфликта, который

так выразил свое мнение о Наполеоне (с которым встречался лично в Эрфурте): «Свет, озарявший его, не потухал ни на минуту; вот почему жизнь его так лучезарна. Мир никогда еще не видел и, может быть, не увидит ничего подобного». Нам был так важен широкоформатный экскурс в мировую историю еще и потому, что Наполеон мыслил именно подобными категориями и величинами: только с этих позиций мы можем понять, что им двигало до, во время и после войны с Россией, равно как и оценить смысл и итоги произошедшего.