Глава 2. Кольский залив

СЦЕНА 1

НАТ. ПРИВОКЗАЛЬНАЯ ПЛОЩАДЬ, МУРМАНСК – УТРО

Денис стоит на том же месте, где мы его оставили. Ветер продолжает испытывать его на прочность.

Он наконец прячет банку тушёнки в рюкзак, застёгивает молнию. Оглядывается.

Площадь живёт своей жизнью. Люди в тёплых куртках, с жёсткими, обветренными лицами, быстро проходят мимо, не глядя по сторонам. Они знают, куда идут. Здесь никто не глазеет по сторонам.

К нему подруливают старые «Жигули» с шашечками на боку – ржавые, но на ходу. Из приоткрытого окна валит пар.

ТАКСИСТ (50 лет, усталые глаза, шапка-ушанка набекрень)

(кричит сквозь ветер)

Куда, командир?

Денис подходит, садится на переднее сиденье. Хлопает дверью.

В машине тепло. Пахнет бензином, сигаретами и самим таксистом.

ТАКСИСТ

(не оборачиваясь, трогаясь с места)

Куда едем?

ДЕНИС

«Атомфлот». Проходная.

Таксист бросает быстрый взгляд на Дениса. Окидывает его тонкую куртку, наушники на шее, городские ботинки.

ТАКСИСТ

(коротко хмыкает)

Практикант?

ДЕНИС

Ага.

ТАКСИСТ

Много вас таких едет. Весной обратно меньше возвращается.

Денис молчит. Смотрит в окно.

СЦЕНА 2

НАТ. ДОРОГА ВДОЛЬ ЗАЛИВА – ПРОДОЛЖЕНИЕ

Машина петляет по дороге, врезанной в сопку. С одной стороны – скала, с другой – обрыв и залив.

ЗАЛИВ. Чёрный, тяжёлый, с белыми пятнами льда, которые трутся друг о друга. Вода дышит – медленно, тяжело, как живое существо.

На противоположном берегу – город. Разноцветные пятиэтажки, вросшие в скалы. Дым из труб стелется низко, прижимается к земле.

ДЕНИС (в машине) смотрит на залив. Стекло запотевает, он проводит по нему рукой – и залив становится чётче.

ТАКСИСТ

(кивая на залив)

Красиво, да? Я тут тридцать лет живу – каждый день смотрю и не насмотрюсь. А приезжие говорят – мрачно. Не понимают.

Денис молчит.

ТАКСИСТ

Ты не местный, сразу видно. У вас там всё яркое, цветастое. А здесь – север. Тут главное – не цвет, а свет. Когда солнце выходит – это как… ну ты поймёшь, если повезёт.

Машина проезжает мимо кладбища кораблей. Вдоль берега стоят ржавые остовы судов – одни скелеты, торчат из воды. Шпангоуты, рёбра, обломки мачт. В лучах низкого солнца (если его можно так назвать) они отбрасывают длинные тени на лёд.

Денис смотрит на них. В глазах – не цинизм даже, а отстранённое любопытство антрополога.

Он машинально достаёт телефон, щёлкает ржавый остов через стекло. Снимок получается мутным, с бликами.

ДЕНИС

(себе под нос)

Здесь время правда остановилось. Или сдохло.

ТАКСИСТ

(услышав)

Оно не сдохло. Оно просто другое. Медленное. Тут каждый гвоздь лет сто лежать может и не сгнить. Консервант – холод.

СЦЕНА 3

НАТ. ПРОХОДНАЯ «АТОМФЛОТА» – ДЕНЬ

Машина останавливается у КПП. Высокий забор из сетки, колючая проволока сверху. Будка с суровыми охранниками.

Денис расплачивается, выходит из машины.

Ветер здесь такой же, как на вокзале, – сбивает с ног. Но теперь к нему добавляется ещё что-то: запах СОЛЯРЫ, МАЗУТА, МЕТАЛЛА. И МОРЕ – йод, соль, водоросли, что-то гнилостное и живое одновременно.

Денис подходит к вертушке. Охранник сверяет его паспорт со списком, долго смотрит то в бумагу, то на Дениса.

ОХРАННИК

(сквозь зубы)

Денис… Москва? Практика?

ДЕНИС

Да.

ОХРАННИК

(кивает на рюкзак)

Оружие, взрывчатка, наркотики?

ДЕНИС

(пауза)

Только варгейм.

Охранник смотрит непонимающе. Машет рукой – проходи.

Денис проходит вертушку. Оборачивается.

За ним – город, сопки, серое небо. Перед ним – территория порта.

ПИРСЫ уходят в воду. Бетонные плиты, покрытые слоем льда и кое-где посыпанные песком – бесполезно, песок смешался со льдом и не держит.

У пирсов стоят суда. Огромные, чёрные, с красными ватерлиниями. Надстройки обледенели, сосульки свисают с лееров, как зубы дракона.

КРАНЫ. Портальные, козловые, огромные, как скелеты доисторических животных. Они медленно движутся вдоль пирсов, скрипят на ветру так, что кажется – сейчас рухнут. Но они не рушатся. Они здесь полвека.

ЧАЙКИ орут, носятся над водой, дерутся за что-то у пирса.

Денис стоит, смотрит. Рюкзак на плече, в руке телефон. Он не фотографирует. Просто смотрит.

СЦЕНА 4

НАТ. ПИРС, АТОМНЫЙ ЛЕДОКОЛ «МАЛАХИТ» – ПРОДОЛЖЕНИЕ

Денис идёт по пирсу. Под ногами хрустит лёд и песок. Скользко – он идёт осторожно, широко расставляя ноги.

Слева и справа – суда. Рабочие, ржавые, живые и мёртвые.

В конце пирса – ОН.

ЛЕДОКОЛ «МАЛАХИТ». Чёрная громада, обледеневшие надстройки, красная полоса ватерлинии, стёртая льдами до металла. Надпись на борту – буквы местами закрыты льдом, читается с трудом: «МАЛАХИТ».

Огромный, тяжёлый, вросший в воду. Из трубы идёт лёгкий пар – реактор работает.

Денис останавливается метрах в тридцати от трапа. Просто смотрит.

Сейчас он маленький. Очень маленький рядом с этой чёрной стеной.

Из чрева ледокола доносится ЗВУК. Низкий, вибрирующий гул. РИТМ-200. Он не слышен ушами – он чувствуется грудной клеткой, костями, зубами. Он проникает внутрь и остаётся там.

Денис поднимает руку к наушникам на шее – машинальный жест. Опускает. Не надевает.

К нему по пирсу идёт человек. Сухой, поджарый, в старом кителе и ушанке. ИВАН ПЕТРОВИЧ (65 лет). Лицо обветренное, морщинистое, но глаза ясные, цепкие, голубые. Руки в карманах, идёт уверенно, не скользит.

Подходит, останавливается рядом. Тоже смотрит на ледокол.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(не глядя на Дениса)

Денис?

ДЕНИС

Да.

Пауза. Иван Петрович достаёт папиросу «Беломор», прикуривает от спички (зажигалки нет, только спички). Затягивается. Всё это время смотрит на ледокол.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Красавец, да?

Денис молчит. Не знает, что ответить.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Я его сорок лет знаю. Ещё молодым пришёл, когда он на воду встал. Тогда он новым был, блестел. Теперь вон – лёд его ест. А он стоит.

Смотрит на Дениса.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Ты наушники-то сними. Здесь другие звуки слушать надо.

Денис снимает наушники. Ветер, крики чаек, гул реактора, скрип кранов – всё это обрушивается на него.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Реактор гудит по-другому, когда ему плохо. Сейчас он гудит ровно – значит, живой пока.

Иван Петрович тушит папиросу о подошву, прячет окурок в спичечный коробок (не бросает на лёд). Поворачивается к Денису.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Пошли. Покажу твоё хозяйство.

Он идёт к трапу. Денис за ним.

На секунду Денис оборачивается. Смотрит на пирс, на краны, на залив, на сопки вдалеке.

Чёрная вода. Белый лёд. Серое небо. Красная полоса на борту ледокола.

Он здесь.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

Глава 3. Старый механик

СЦЕНА 1

НАТ. ТЕРРИТОРИЯ СРЗ – ДЕНЬ

Денис идёт за Иваном Петровичем по территории завода. Проходят мимо цехов, штабелей труб, ржавых контейнеров. Иван Петрович идёт быстро, не оборачивается. Денис едва поспевает, скользит на льду.

Они подходят к старому зданию из красного кирпича. Окна высокие, закопчённые, местами забиты фанерой. Крыша под снегом, из трубы идёт лёгкий дымок.

Иван Петрович толкает тяжёлую металлическую дверь. Та открывается с протяжным СКРИПОМ.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(не оборачиваясь)

Заходи. Не стой на холоде.

СЦЕНА 2

ИНТ. МАСТЕРСКАЯ ИВАНА ПЕТРОВИЧА – ПРОДОЛЖЕНИЕ

Денис переступает порог и застывает.

Высокий сводчатый потолок, закопчённый до черноты. Вдоль стен – верстаки, заваленные железом, тисками, какими-то непонятными деталями. Пахнет МАШИННЫМ МАСЛОМ, МЕТАЛЛОМ и ТАБАКОМ. И ещё чем-то старым, бумажным.

В углу – БУРЖУЙКА. Оранжевое пламя пляшет за дверцей, освещая ближайшие предметы. Рядом поленница дров и стопка старых чертежей – ими растапливают.

На стенах – плакаты по технике безопасности. Женщины в комбинезонах, с гаечными ключами, призывающие беречь энергию. Стиль 70-х. Над верстаком – огромный КАЛЕНДАРЬ 1985 ГОДА. Мисс Мира в купальнике, уголки обгорели, страницы пожелтели. Но висит. Никто не снимает.

ИЗ КРАНА над раковиной КАПАЕТ вода. Ритмично: кап… кап… кап…

Иван Петрович снимает ушанку, вешает на гвоздь. Садится на табурет, жестом указывает Денису на другой – у верстака.

Денис садится. Оглядывается. На стене, на отдельном гвозде, висит КИТЕЛЬ. Старый, промасленный, с медалями. Иван Петрович ловит его взгляд.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(сухо)

Музей. Не обращай внимания.

Денис переводит взгляд на верстак. На нём – микрометры, штангенциркули, банки с гайками, старая лампа на гибкой ноге. И стопка бумаг – чертежи, схемы, растрёпанные папки.

Иван Петрович достаёт папиросу, прикуривает от спички. Смотрит на Дениса в упор. Изучает.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Ну, рассказывай. Кого прислали?

ДЕНИС

(немного растерянно)

Денис. Москва, четвёртый курс. Корабельные энергетические установки.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(хмыкает)

Корабельные… А на ледоколах когда-нибудь был?

ДЕНИС

Нет.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

На море вообще?

ДЕНИС

(пауза)

На Чёрном. В отпуске с родителями.

Иван Петрович молча затягивается. Выдыхает дым в потолок.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Значит, Чёрное море. Там тепло, да? Пляж, девочки, вино.

Денис не знает, что ответить. Кивает.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(кивая на наушники на шее Дениса)

А это зачем? Музыка?

ДЕНИС

Шумодавы. Чтобы не слышать ничего.

Иван Петрович смотрит на него долгим взглядом. Потом встаёт, подходит к окну. Смотрит на залив, на ледоколы.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(не оборачиваясь)

А я всю жизнь слушал. Тут слушать надо. Не ушами – нутром.

Пауза. Только КАПАЕТ вода.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Вот ты на ледокол зайдёшь. Услышишь гул реактора. Думаешь, он просто гудит? Он по-разному гудит. Когда спокоен – ровно, когда болен – сбивается. Если научишься слышать – может, инженером станешь.

Он поворачивается к Денису.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

А если не научишься – будешь всю жизнь кнопки нажимать и отчёты писать. Как многие.

Денис чувствует себя нашкодившим курсантом. Хотя ещё ничего не сделал.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(возвращаясь к столу)

Ладно. Две недели у тебя. За это время должен понять, где у ледокола право, а где лево. Не по компасу – по ощущению. Справишься?

ДЕНИС

(неуверенно)

Постараюсь.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Постараться мало. Надо сделать. Здесь Север – тут попытки не засчитываются.

СЦЕНА 3

ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – ЧУТЬ ПОЗЖЕ

Иван Петрович копается в старом шкафу, заваленном папками. Денис сидит, не зная, куда себя деть.

Слышен ДАЛЁКИЙ ЛЯЗГ МЕТАЛЛА – где-то на заводе работают.

Денис встаёт, подходит к стене с плакатами. Разглядывает женщину с гаечным ключом. На плакате надпись: «БЕРЕГИ ЭНЕРГИЮ!»

ДЕНИС

(не оборачиваясь)

А почему календарь 85-го?

Иван Петрович выглядывает из-за шкафа.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

А почему его менять? Время там остановилось или нет?

Денис оборачивается. Иван Петрович смотрит на него с лёгкой усмешкой.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Ты же сам вчера в машине сказал: «Время здесь остановилось». Таксист рассказал.

Денис смущён. Попался.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Ничего. Тут многие так думают поначалу. А потом привыкают и перестают замечать. Это хуже всего – перестать замечать.

Он достаёт из шкафа толстую папку, кладёт на верстак.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Вот. Документация по системе обогрева. Изучай. Завтра пойдём на «Малахит», будешь своими глазами смотреть.

Денис подходит, открывает папку. Схемы, чертежи, спецификации. Для него – китайская грамота пока.

ДЕНИС

А вы давно здесь?

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(усаживаясь обратно)

Семьдесят пятый год. Пятьдесят лет скоро.

ДЕНИС

(удивлённо)

Пятьдесят лет на одном заводе?

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(спокойно)

А чего менять? Работа та же. Ледоколы те же. Люди те же. Ну, почти.

Он затягивается папиросой.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Ты думаешь, я тут заржавел, как эти корабли в отстойнике? А я каждый день новое узнаю. Вчера вот про ваши 3D-принтеры читал. Думал, игрушки. А оказалось – серьёзная вещь. Если у тебя такой?

Денис кивает. Впервые за разговор чувствует, что может быть полезен.

ДЕНИС

У меня принтер с собой. Небольшой, портативный. И материал есть – PEEK называется, до минус шестидесяти держит.

Иван Петрович смотрит с интересом.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Поглядим. Но сначала – документация. Без теории практика – пальцем в небо.

Он встаёт, идёт к буржуйке, подкидывает дров. Пламя вспыхивает ярче, тени пляшут на стенах.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Жить будешь здесь, в мастерской. Там, – он кивает в угол, – раскладушка есть. В общежитии шумно, а тут тихо. И реактор рядом – привыкай к звуку.

Денис смотрит на раскладушку в углу, накрытую старым солдатским одеялом. Потом на календарь 1985 года. Потом на китель с медалями.

Он здесь. По-настоящему.

СЦЕНА 4