Глава 10. Склад. Находка

СЦЕНА 1

НАТ. ТЕРРИТОРИЯ СРЗ – ДЕНЬ

Серый свет. Денис идёт по территории завода один. В руке – листок с нацарапанным адресом: «Склад №7, за нефтебазой, у старого пирса».

Он уже далеко от мастерской. Здесь почти никто не ходит – снег нетронутый, только редкие следы техники, уже замёрзшие, занесённые.

Впереди – ОГРОМНЫЙ АНГАР из профнастила. Ржавый, с дырявой крышей, из которой торчат ледяные сталактиты. Вокруг – сугробы по пояс, старые бочки, ржавые трубы, обломки каких-то механизмов.

Денис останавливается. Смотрит на ангар.

ГОЛОС МЕХАНИКА (ЗА КАДРОМ) – из предыдущей главы, воспоминание

«Там старьё всякое. Ещё с советских времён. Если повезёт – найдёшь свой композит. Если не повезёт – мышей наловишь».

Денис усмехается, поправляет рюкзак, идёт к двери.

Дверь – огромная, металлическая, сдвижная. Замка нет – только ржавая труба, вставленная в проушины. Денис с трудом вытаскивает её, наваливается плечом.

Дверь со СКРЕЖЕТОМ открывается. Изнутри несёт холодом, пылью, ржавчиной и чем-то ещё – старым деревом, мазутом, временем.

СЦЕНА 2

ИНТ. СТАРЫЙ СКЛАД – ПРОДОЛЖЕНИЕ

Денис входит внутрь. За ним – полоса серого света из открытой двери, но она быстро гаснет в темноте.

Темнота. Абсолютная, густая, как вода.

Денис шарит по рюкзаку, достаёт ФОНАРИК. Щёлкает – луч вырывает из темноты кусок пространства.

Огромное помещение. Высокие сводчатые потолки, теряющиеся в темноте. Бесконечные СТЕЛЛАЖИ, уходящие вглубь. Ящики, коробки, рулоны, какие-то детали, механизмы, запчасти. Всё покрыто пылью и паутиной.

Луч фонаря скользит по стеллажам, выхватывает отдельные предметы: старый комбинезон, висящий на крюке как призрак; ржавый вентиль размером с колесо; штабель досок, рассыпавшихся от времени; чей-то ботинок, одинокий, с оторванной подошвой.

Холод здесь такой же, как снаружи. Даже хуже – ветер гуляет свободно, задувает через дыры в крыше, свистит в щелях.

Денис идёт вдоль стеллажей, водя фонарём. Ищет маркировки, надписи, хоть что-то, что поможет найти композит.

СНЕГ ХРУСТИТ под ногами – его намело внутрь.

СЦЕНА 3

ИНТ. СТАРЫЙ СКЛАД – ПРОДОЛЖЕНИЕ

Денис углубляется в склад. Ряды стеллажей тянутся бесконечно. На некоторых – таблички с надписями от руки: «Эл. двигатели 1973», «Трубы 15/4», «Разное», «Абразив».

Он идёт по проходу, читает таблички. «Композиты» нигде нет.

Вдруг луч фонаря выхватывает что-то необычное. Денис возвращается назад, светит.

В углу, за одним из стеллажей, – узкое пространство. Там что-то белеет.

Денис протискивается между стеллажом и стеной. Снег здесь глубже, проваливается. Он подходит ближе, направляет луч.

На стене, на уровне глаз, приколота канцелярской кнопкой СТАРАЯ ФОТОГРАФИЯ.

Кнопка проржавела, но держится. Фотография выцвела, но изображение видно.

Денис смотрит. Сердце пропускает удар.

На фотографии – двое молодых парней в военно-морской форме конца шестидесятых. Стоят, обнявшись, жмурятся от солнца – солнца, которого здесь не бывает. Смеются. Один держит бескозырку, другой – фотоаппарат. Старый «Зенит».

Денис дрожащей рукой достаёт фотографию из-под жвачки. Переворачивает.

На обороте – надпись перьевой ручкой, выцветшими чернилами:

«Коле от Васи, 1968»

У Дениса ПЕРЕХВАТЫВАЕТ ДЫХАНИЕ.

Он смотрит на лица. Вглядывается в того, что с фотоаппаратом. Худой, улыбчивый, щурится от солнца.

Похож. Очень похож. На него самого.

Коля. Николай. Дед.

Денис стоит в темноте, при свете одного фонаря, с фотографией в руках. Вокруг – холод, пыль, паутина, ржавчина, забытые вещи.

А у него в руках – дед. Живой. Улыбающийся. Молодой.

Он проводит пальцем по лицу на фотографии. По щеке, по глазам, по бескозырке.

ДЕНИС

(шёпотом)

Дед…

Голос срывается.

Тишина. Только СВИСТ ВЕТРА в дырявой крыше и его собственное ДЫХАНИЕ.

Он стоит так долго. Очень долго. Просто смотрит.

СЦЕНА 4

ИНТ. СТАРЫЙ СКЛАД – ПРОДОЛЖЕНИЕ

Денис приходит в себя. Дышит глубоко. Прячет фотографию во ВНУТРЕННИЙ КАРМАН КУРТКИ – туда, где бьётся сердце.

Проверяет – лежит. Чувствует её там, у самого тела.

Теперь нужно искать материал. Он здесь не просто так.

Он продолжает путь по складу, но теперь идёт механически. Мысли – там, у сердца, где лежит фотография.

Через несколько рядов он находит то, что искал.

На стеллаже – аккуратные коробки с современными этикетками. Явно не советские. Видно, что привезли недавно, но бросили, забыли.

Денис светит на коробку. Читает:

«ARKPEEK-CF30. Композит на основе полиэфирэфиркетона с 30% углеволокна. Рабочие температуры: -60°C до +260°C»

Он открывает коробку. Внутри – аккуратные брикеты материала, запаянные в вакуумную плёнку. Как новые.

Денис берёт один брикет. Тяжёлый, плотный. Чувствуется – серьёзная вещь.

Он кладёт материал в рюкзак. Закрывает коробку, ставит на место.

Оглядывается на проход, откуда пришёл. Там, в темноте, осталась стена с ржавой кнопкой.

ДЕНИС

(тихо)

Спасибо, Вася.

СЦЕНА 5

ИНТ. СТАРЫЙ СКЛАД – ПУТЬ НАЗАД

Денис идёт к выходу. Луч фонаря прыгает по стеллажам, по призрачным робам, по ржавым механизмам.

Он останавливается на секунду, оборачивается. Смотрит в темноту, откуда пришёл.

Там, где он нашёл фотографию, – ничего не видно. Только стеллажи, ящики, тьма.

Денис трогает рукой карман, где лежит фотография. Чувствует её через ткань.

Идёт дальше.

Выходит из ангара. Щурится от серого дневного света – после темноты склада он кажется ярким.

Дверь с лязгом закрывается за спиной. Он вставляет ржавую трубу обратно в проушины.

Стоит, смотрит на ангар. Потом на небо. Серое, плоское, бесконечное.

Достаёт из кармана фотографию, снова смотрит. Дед смеётся, жмурится на солнце. Вася обнимает его за плечи.

ДЕНИС

(тихо, глядя на фото)

Я здесь, дед. Я приехал.

ВЕТЕР задувает, треплет фотографию. Денис прячет её обратно, поближе к сердцу.

Идёт по снегу обратно, к мастерской.

Один. Маленькая фигура среди огромных кранов, ржавых ангаров, белого снега и серого неба.

Но в кармане, у сердца, – дед. И Вася. И 1968 год.

СЦЕНА 6

ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – ВЕЧЕР

Денис входит в мастерскую. Иван Петрович сидит за верстаком, чинит тот же хронометр. Поднимает глаза.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Нашёл?

Денис кивает. Снимает рюкзак, достаёт брикет материала, кладёт на стол.

Иван Петрович берёт его, рассматривает. Чувствуется – он понимает, что это серьёзно.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Хороший материал. Дорогой, наверное.

ДЕНИС

(рассеянно)

Наверное.

Он садится на табурет. Смотрит в одну точку.

Иван Петрович замечает, что с ним что-то не так.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(осторожно)

Денис? Что случилось?

Денис поднимает глаза. Долго молчит. Потом лезет во внутренний карман, достаёт фотографию. Протягивает Ивану Петровичу.

Тот берёт, смотрит. Долго. Очень долго.

Лицо его меняется. Впервые за всё время – не суровое, не каменное, а живое. Глаза теплеют, становятся влажными.

Он проводит пальцем по лицам. По Васе. По Коле.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(хрипло)

Господи… Васька-радист… Мичман 1968… А это… Это ж Коля… Твой дед.

Он поднимает глаза на Дениса.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Мы вместе на «Ленине» ходили. Я тогда юнгой был, они уже опытные. Васька метки рисовал по портам, а Коля его фоткал. И меня фоткал… Господи, Колька…

Он замолкает. Смотрит на фотографию.

В мастерской тишина. Только КАПЕЛЬ и далёкий ГУДОК ледокола.

Денис сидит, смотрит на Ивана Петровича. Понимает, что сейчас произошло что-то очень важное. Что время сомкнулось вокруг них троих.

Иван Петрович протягивает ему фотографию.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(тихо)

Береги. Это теперь твоё.

Денис берёт фотографию, смотрит на неё. Потом на Ивана Петровича.

ДЕНИС

(тихо)

Вы его знали?

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(кивает)

Знал. Хороший был человек. Весёлый. Васю всё фоткал. Говорил: «Для истории». А Васька… Васька говорил: «Через пятьдесят лет кто-то приедет и увидит».

Пауза.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Они не знали, что этот кто-то – ты. А я, дурак старый, сразу не узнал. Только когда ты про компас сказал…

Он замолкает. Смотрит в окно на «Малахит».

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Ну вот, Коля. Внук твой приехал. Ледокол спасать. Ты бы гордился.

Денис смотрит на фотографию. Потом прячет её обратно, во внутренний карман.

ЗАТЕМНЕНИЕ.