Читать книгу «Варяги. Славяне. Русские» онлайн полностью📖 — Евгения Кутузова — MyBook.

Вернемся в Восточную Европу. Когда шла экспансия срубников на запад – в степи, в лесной зоне «зеркальным отражением» шла на запад экспансия носителей финских языков. Их языковые родственники – угры и самодийцы – заселили регионы Урала и Западной Сибири. В ходе экспансии на запад протофинские племена оставили памятники дьяковской культуры в лесной зоне Европейской России. Носители финских языков достигли Балтийского моря в XII в. до н. э. Движение по Лесу шло медленнее, чем через Степь.

Движение дьяковцев на запад столкнулось со встречным движением на восток племен индоевропейского происхождения. Это были носители фатьяновской культуры – потомки носителей среднеднепровской культуры. В начале бронзового века среднеднепровцы начали экспансию в трех направлениях. Они не пошли на юг, в степь, где их языковые родственники – срубники – сражались с катакомбниками за землю предков. На северном направлении среднеднепровские мигранты заселили Белоруссию, часть Восточной Прибалтики, Псковскую область, достигли на севере реки Невы. Продвигаясь на запад, они поглотили на Западной Украине местное древнее население с развитым культом камня, далее, на запад, они ассимилировали население унетицкой и тшинецкой культур. На базе такого синтеза возникла мощная и яркая лужицкая культура (культура полей погребальных урн). Ее носители говорили на языке Европа-сатем. Экспансия на восток, в нынешнюю Центральную Россию, была менее удачной. Впервые носители индоевропейского языка проникли в Подмосковье и далее – на Среднее Поволжье. Они оставили памятники фатьяновской культуры, судя по которым отношения с окружающим населением у них были враждебные. В течение нескольких веков фатьяновцы жили в центре Восточной Европы и в Поволжье, потом исчезли. Видимо, частично были истреблены, частично слились с финским населением.

Вернемся к носителям срубной культуры. Лишенные возможности вести далее экспансию на запад, они испытывали возрастающее внутреннее демографическое давление. С их стороны усилился натиск на кентумитов, отступивших на север, в лесостепь. Особенно сильным такое давление было в Поволжье. Сюда ушли потомки катакомбного населения из наиболее ранних насельников опустевшей степи. Им не с кем было смешиваться на новом месте, и в их облике сохранились специфические кавказские антропологические черты. Но срубники не оставили в покое ушедших на север кавказоидов. Где-то с XIII в. до н. э. срубники стали так сильно давить с юга, что изгнанникам пришлось уйти еще дальше на север – на территорию нынешних Чувашии, Татарстана, Марийской республики. С их приходом связано появление в Среднем Поволжье абашевской культуры. Срубники продолжали давить с юга, в конце концов абашевцы ушли в район реки Вятки. Дальнейшая их судьба неизвестна, скорее всего, они постепенно слились с предками удмуртов и других племен финского языка.

Интереснее судьба тех, кто не захотел покинуть лесостепь, ставшую для кентумитов за века привычной зоной обитания. Под давлением срубников эти кентумиты, как паста из тюбика, устремились на восток в пределах полосы лесостепи, видимо, в те времена слабозаселенной. Теснимые кентумиты заняли лесостепь Башкирии, Урала, Западной Сибири. С этим расселением связана так называемая «тайна бронзовой цепи Евразии», протянувшейся от Бородинского клада в Молдавии – до стоянки Самусь в Томской области. Вопреки расхожему мнению, вдоль всей линии сеймино-турбинских находок обитали близкородственные по языку племена.

Дальнейшая судьба сибирских кентумитов реконструируется следующим образом. Из Томской области они проникли в Минусинскую котловину, где составили один из компонентов карасукской культуры и сыграли значительную роль в этногенезе кетов. Затем они проникли в Забайкалье и нынешнюю Монголию, где в языке и культуре оставили следы своего пребывания. Наконец, они попали в Центральную Азию, где сыграли ведущую роль в этногенезе ранних скифов. Впоследствии они стали известны под именем тохаров и оставили письменные памятники своего языка, так озадачившего ученых историков и лингвистов в начале ХХ в. своей принадлежностью к языкам группы кентум.

Памятники тохарского языка относятся к VI—VII вв. После этого тохары-индоевропейцы исчезают, но примерно на том же месте в VI—VII вв. впервые фиксируется этноним «татары». Логично предположить, что название тюркского этноса «татары» происходит от этнонима «тохары».

В конце бронзового века носители срубной культуры все же форсируют Днепр. Особенно много памятников поздней срубной культуры на Правобережье найдено на рели днепровской излучины. Между XI—IX вв. до н. э. срубная культура неизвестно куда исчезает. Нет никаких археологических памятников этого времени, которые позволили хотя бы примерно определить, какие процессы происходили в Степи в это время. В археологическом плане мы имеем «белое пятно» продолжительностью около трех столетий. Наиболее вероятное объяснение: степь между Волгой и Днепром была поражена невиданной силы засухой. Население покинуло эти места или вымерло. После исчезновения срубников их место заняли киммерийцы, непонятно когда и откуда пришедшие. В свою очередь, их в Степи сменили пришедшие из Заволжья скифы. Киммерийцы покинули восточноевропейскую степь, рассеялись по Западной Европе, часть ушла в Восточную Прибалтику и сопредельные земли, где на древний змеиный культ они наложили свой культ коня. Спустя более чем 1,5 тыс. лет это наложение отразилось в легенде о смерти Вещего Олега от змеи, выползшей из конского черепа.

Возникшая в Центральной Европе культура полей погребальных урн (лужицкая культура) вела экспансию на запад и на юг. На западе «брызги» этой культуры обнаруживаются в Германии, Франции, Испании. На юге ее носители перешли реку Дунай, что означало уход в другой геополитический регион, а с этим всегда связано сильное изменение материальной культуры и «ускользание» по археологическим критериям от родства с лужицкой культурой. Носители лужицкой культуры, ушедшие за Дунай, стали предками иллирийцев. Одни из них продвинулись на Динарское нагорье и южнее, другие в XII в. до н. э. поселились в Италии. Но уже в XI в. до н. э. в Италию пришли из Паннонии предки италийцев (потомки носителей курганной культуры). Иллирийцы Италии были частью ассимилированы, частью оттеснены на юго-восток полуострова. В таком виде ситуацию застают античные ученые, а современные историки выдвинули неверную и ничем не обоснованную гипотезу о переселении иллирийцев в Италию с севера Балканского полуострова морским путем.

В общей массе переселяющихся в Италию потомков населения лужицкой культуры было и племя венетов. Они поселились и на северных, и на южных склонах Альп. В таких случаях история двух частей одного народа начинает идти по-разному, и они постепенно превращаются в разные народы с разной судьбой, если нет сильных факторов, препятствующих такому естественному процессу. Земли южных венетов стали «проходным двором» для предков италиков и кельтов. Свой язык южные венеты не потеряли, но он настолько модифицировался, что уже античные ученые затруднялись определить его родство с другими языками, современные лингвисты не в силах определить, относится ли язык венетов к группе сатем или к группе кентум. Венеты, жившие между северным склоном Альп и Дунаем, попали в состав римской провинции Норик и были сильно романизированы. Венеты, жившие от северного берега Дуная до гребня Богемского массива, сохранили самобытность. Когда лужицкая культура уступила место поморской, а затем пшеворской и зарубинецкой культурам, венеты в этом регионе сохранились как реликт лужицкой культуры.

В энеолите и бронзовом веке у индоевропейцев центральное место в религиозных представлениях играли змеиные культы. С ними связан огромный пласт тем в мифологии, в сказках, в этнонимии, в антропонимии. В современной фольклористике по части змеиных культов лучше других разработана тема змееборчества, хотя понимание ее истоков и логики развития отсутствует. На рубеже бронзового и железного веков змеиные культы стали трансформироваться в птичьи культы, а у более передовых народов произошла дальнейшая их трансформация в антропоморфные культы.

В раннем железном веке, где-то в VII—VI вв. до н. э., во всей Европе (и не только в Европе) наступило сильное похолодание, которое длилось несколько столетий. Увеличение количества снега и льда в Восточной Европе вызвало изменение гидрологических характеристик ее территории. Изменение и перераспределение объемов влаги на Русской равнине привело к тому, что некоторые речные притоки несли больше воды, чем реки, в которые они впадали. Поэтому в античное время понятие «река» и «ее приток» не всегда совпадало с современным представлением о реке и притоках. Некоторые нынешние притоки считались основными реками, а основная река – притоком. В Центральной России существовало большое озеро, ныне исчезнувшее, но оставившее обильные торфяники. Похолодание имело катастрофические последствия для индоевропейского населения Финляндии. Оно пережило регресс и вернулось в каменный век. Резко ухудшились условия жизни в Скандинавии. Деградировала высокая скандинавская земледельческая культура бронзового века. Видимо, тогда и возник топоним Скандинавия – «скудный остров». Далекие потомки носителей культуры боевых топоров, по языку прагерманцы, вынуждены были переселяться на юг – в Данию, а оттуда – на южное побережье Балтики. Это произошло около 600 г. до н. э. Так на континенте появились первые германцы. Прагерманский язык распался на скандинавский и континентальный диалекты. От ютландского перешейка древние германцы расходились на три стороны: на восток, на запад, на юг. Возникли восточногерманский, западногерманский, южногерманский диалекты, выделяемые современной лингвистикой.

Примерно в это же время началась активная экспансия кельтов из Юго-Восточной Франции. Кельтское море затопило Западную Европу, достигло Причерноморья и Малой Азии. В раннем железном веке индоевропейские языки победили в Западной Европе, за исключением большей части Пиренейского полуострова, области Этрурия в Италии, видимо, кое-какое неиндоевропейское население сохранилось в Ирландии. Кельты и скифы-кентумиты в Западном Причерноморье легко смешивались между собой, так как имели похожие языки и помнили о древнем родстве.

В клинописных надписях Персеполя, примерно V в. до н. э., сообщается о народе гун в Причерноморье. Позднее в скандинавских сагах Причерноморье будет называться Гуналанд. Объяснения этому наука не дает, так же как и присутствию гуннов в Приднепровье во второй половине II в. н. э. В данной работе предлагается версия, что гуны – общее название скифо-кентумитских народов между Днепром и Прикарпатьем. Гунны-тюрки, пришедшие из глубин Азии и поселившиеся первоначально между Волгой и Яиком во II в. н. э., были отюрченными потомками азиатских скифов-кентумитов, сохранившими древний этноним.

Во времена Геродота только часть скифов вела кочевой образ жизни. Большая часть европейских скифов была оседлой. Вопреки общепринятому мнению, скифы говорили не на иранских языках, а на языках группы кентум, близкородственных языкам кельтов, латинскому и греческому языкам. Кочевые скифы, пришедшие из Азии, тоже говорили на языке группы кентум, их можно считать ветвью тохарских народов. Понятие «скифская культура» имеет не больший смысл, чем, например, понятие «западноевропейская культура».

Сарматы, захватившие Северное Причерноморье во II в. до н. э., не ликвидировали скифо-кентумитское население на Правобережье Днепра, т. к. гуны здесь сохранились до гуннского времени, а скифы-росомоны, – по крайней мере до VI в. н. э. Тем не менее сарматы дошли до Паннонии. Значит, они жили чересполосно со скифами-кентумитами.

Прародина балтов – Кашубская возвышенность на севере Польши. В результате местной мутации лужицкой культуры там возникла в X—VIII вв. до н. э. агрессивная поморская культура. Ко II в. до н. э. лужицкая культура почти везде исчезла, «съеденная» поморской. Последняя быстро распалась на две родственные культуры: пшеворскую (запад) и зарубинецкую (восток). Разлом прошел по геополитической границе между Западной и Восточной Европой.

Прародина славян имела небольшую площадь: Северная Австрия (земли севернее Дуная), горы Южной Чехии (Шумава и Чешский Лес). Западная граница – верхнее течение реки Влтавы, восточная граница – река Морава. В начале н. э. эти земли входили в состав государства Норик, имевшего свою письменность. Впоследствии этой письменностью праславяне и славяне пользовались много веков и называли ее глаголицей.

На территорию славянской прародины переселилось много иллирийцев и кельтов. Поэтому венетов Норика нельзя считать прямыми предками славян. Словене – следует перевести как «венеязычные», т. е. они сами подчеркивали многоэтничность своего происхождения даже в самоназвании.

В праславянский период (I—V вв. н. э.) праславяне жили в своих горах отдельными племенами. Социальных структур типа союзов племен они не знали. Поэтому современники называли их «споры» – «рассеянные».

В праславянский период шел медленный, малозаметный процесс ассимиляции праславянами кельтского народа бойев на территории нынешней Чехии. Граница праславянских поселений медленно сдвигалась на север. После смерти Аттилы в 455 г. Паннония сильно запустела. Праславяне жили на западной ее границе в горах в условиях большой демографической плотности. Они стихийно ринулись на плодородные опустевшие земли, повышение жизненного уровня вызвало у них резкий рост народонаселения. К концу V в. новый этнос заметили и стали о нем писать. Закончился праславянский период истории, начался славянский.

В VI в.

Премиум

4.67 
(3 оценки)

Варяги. Славяне. Русские

Установите приложение, чтобы читать эту книгу