Цитаты из книг автора «Евгений Красницкий»

Именно потомки таких мальцов будут век за веком вставать несокрушимой преградой на берегах Непрядвы и Угры, на редутах Бородина, бастионах Севастополя, Брестской крепости и Осовца, в окопах Сталинграда, в афганских и кавказских горах. Именно им на своих плечах нести через века надежду, славу и спасение России.

Веками десятники, унтеры и сержанты срывают голос, отчаянно матеря своих подопечных и безжалостно гнобя их на учениях. И провожают каждый новый призыв с тяжелой болью в сердце, зная, что отправляют их на смерть. Надеясь только, что сделали все, что смогли, что если не все, то хотя бы большинство учеников выживет и передаст эстафету следующему поколению.

Куда там! К Зыряновским! Еще б в Киев дунул за невестой. На одну дорогу не меньше двух дней уйдет. Да там еще гостевать.

отцом Феофаном я о тебе сам поговорю при случае. Значит, Даниил, сын десятника Капусты? Так и запомню.

«Вот это по-нашему, по-бразильски… тьфу, по-княжески: гнать это парадно-выходное корыто обратно в Городно смысла нет, да и княгиня на него больше не взглянет, а оставлять тут гнить или на дрова – экономность не позволяет. Классика жанра: на тобі, небоже, що мені не гоже. А что мы эту лоханку до более-менее рабочего состояния довели, уже не считается».

«Лучше просто послушать – не часто и не многим такое рассказывают. То ли он меня вербует, то ли сам ко мне вербуется. Разберемся по ходу дела. Соло руководителя средневековой церковной спецслужбы в лице отца Феофана, так сказать».

«Кагор как местный аналог «сыворотки правды», чтоб тебе пива на опохмел не осталось, старый выпивоха! И ведь отказаться нельзя – но и пьянеть тоже, а организм молодой, ТОЙ закалки нет. Свою дозу по формуле «грамм на градус на рыло в час» еще предстоит определить методом проб и ошибок. Так что лучше тормозните, сэр, а то и вопросов не поймете, не говоря уж о том, чтобы на них отвечать».

Рассказывать было что – он даже удивился, как, оказывается, ему самому хотелось поговорить о погибшем наставнике с понимающим человеком. Единственное, что несколько портило удовольствие, это подспудное ощущение, что Феофан не просто слушает подробное повествование о жизни дорогого ему человека, а одновременно и работает: слишком уж сильно глаза монаха-«особиста» напоминали о допросах в ТОЙ жизни. Кроме того, почему-то всплыл в памяти давний разговор с дядюшкой на ладье, плывшей из Ратного в строящуюся крепость, – Никифор тогда точно так же подливал «некрепкое винцо» племяннику, стараясь побольше выгадать при заключении договора.

«Это я удачно зашел, называется. Кого ни встречу, все рады!» – Благодарю, отче. Но мы именем Христа сильны, и оттого не христианам в Младшей страже места нет и быть не может. Вот и не стали тянуть.

«Все ты поняла! Просто обалдела от того, что речи эти от мальчишки слышишь. О таком, наверное, и князья не все задумываются. Потому и давит «бабка» – сбить пытается. Ну так я ей не пацан, пойманный на краже велосипеда, а она не участковый, который ему до кучи и угон «Волги» у местного генерала КГБ шьет».