В паузах Вера Павловна иногда задавала вопросы, и ему с неудовольствием приходилось на них отвечать. Это сбивало, возвращая сейчас так ненужную ясность. В основном логические задачи, иногда просьба рассказать о друзьях, описать события из разных периодов жизни для локализации нужных ей секторов.

Делиться сокровенным ему не хотелось. Многого Андрей Маркович очень стыдился, но умелая стимуляция чувствительных зон развязали язык. Воспоминания всплывали даже против его воли, становясь яркими и осязаемыми, будто произошли только вчера. Родная деревня, отец-алкоголик, полуразвалившийся дом и мать, работавшая продавщицей в сельмаге. Армия, потом перестройка и жесткий урок выживания. Как быстро пролетели года, а он не заметил, что почти что старик…

Сеанс длился несколько часов, а казалось, что больше, потому что время текло сквозь него, как густое и горячее масло, проявляя скрытые желания, фантазии и часто кошмары. В детстве он хотел быть ученым. У него даже была какая-то глупая цель, но Андрей Маркович не смог ее вспомнить. О чем он мечтал?

На миг казалось, что в уме вот-вот вспыхнет, и тогда можно схватить эту неуловимую нить, но мерный ритм вновь погружал в стыдливую тьму. В этих качках покоренный ласками ум растворялся в призрачных эротических сценах, подобных легким и быстрым утренним снам.

Ему не соврали, сознание не прервалось ни на миг, но путешествовало уже словно в размытой акварельной реальности. И в этом интимном пространстве, пронизанный сладкой судорогой мир расширялся, превращая во что-то другое. Череп накачивали чем-то бездушным и совершенно чужим, меняя клетку за клеткой. Жесткий луч выжигал уже не нужную плоть, и мозг плавился, тая, как снег в лучах солнца.

Протестуя, Андрей Маркович застонал и выгнулся, натянув туго ремни, но сверху властно прижали, не обращая внимания на быстро гаснувший крик. Ум мягко потрошили и, обезболенный наслаждением, он смотрел как бы сверху, не в силах вмешаться. Сопротивляться уже было поздно, потерянного все равно не вернуть.

Очнулся Андрей Маркович у себя дома, в постели. Испуганно ощупал себя – руки, ноги и гениталии. Ничего не болит, всё на месте и вроде исправно. По крайней мере мыслить пока еще мог.

Вздрогнув, схватил смартофон со стола. Деньги, конечно, списали со счета. Три дня беспамятства пролетели как миг.

Вскочив, подбежал к зеркалу – это он или нет?

Вид взъерошенный, неопрятный, дурацкий. Умище-то где? Что поменялось? Сверхчеловек или сверхсущество?

Внешних изменений не видно, разве что в запавших глазах лихорадочный блеск. Но перемены могут быть заметны не сразу, главное – остался собой. Хотя, как узнать, что ты – это ты? На сколько процентов надо себя заменить, чтобы считаться уже кем-то другим? Пятьдесят один или этого мало? А если постепенно, одну часть за другой, как делали с ним?

Андрей Маркович с сожалением понял, что еще не способен ответить на этот вопрос. Одной процедуры, видимо, мало. Или новый синтетический мозг полностью еще не включился, надо чем-то его разогреть.

Взял калькулятор и, загадав два пятизначных числа, Андрей Маркович мысленно их постарался умножить. В уме будто высветились новые цифры. Проверил – всё верно!

Он раскладывал числа на простые множители, брал корни, возводил в куб и квадрат – мгновенный и безошибочный ответ приходил сразу, не требуя предварительных мысленных операций или усилий.

Да, забавно, но бесполезно. Такой навык себя не окупит, калькулятор для этого есть. Для титана мысли нужно нечто величественное, монументальное. Написать там поэму, сонату или задачу «трех тел» таки решить. Открыть единую теорию поля, новую философскую школу, квантовый компьютер руками собрать. Иначе зачем было огород городить?

На меньшее Андрей Маркович был не согласен. Полет мысли его впечатлил, да и начал вроде бы очень неплохо. Ранее и концептов таких сроду не знал. Ницше тоже никогда не читал, но откуда-то помнил, как тот описывал сверхчеловека. Он должен превосходить обывателя, как люди мартышек. Свободный от всех социальных идеалов и норм, бросает вызов традиционной морали и достигает высшего развития жизненной силы, реализуя потенциал, что доступен только ему.

Подбоченившись и выпятив челюсть, Андрей Маркович некоторое время рассматривал себя в зеркале, силясь найти признаки сверхчеловека, но ничего не нашел. Жалкое зрелище – лысина, вялые мышцы, тонкие паучиные ножки и обрюзгший животик. Как это всё только выбрали в «золотой миллиард»? За какие заслуги? И кстати, где членский билет? Перстень масонов, телефон с двуглавым орлом или хотя бы диплом, свидетельство об окончании курса? Не дали ведь ничего!

Андрей Маркович успокоил себя тем, что Борзыкин еще наверняка свяжется с ним. Его новый мозг теперь по сути машина, а значит, надо как-то обслуживать. Возможно, иногда будет нужен ремонт. Подгружать новые версии, удалять всякий мусор. Легкий тюнинг был бы полезен, чтобы не лезла в голову чушь.

В ожидании новых инструкций Андрей Маркович отправился на работу. Там он с удивлением обнаружил, что не изменилось вообще ничего. Лучше не стало, а хуже там, видимо, быть не могло.

Зато Леночка, когда он вернулся, буквально светилась. Спонсор на месте, когда уже не ждала. Строила глазки, не к месту смеялась. Принеся чай, игриво толкнула бедром и коротко взвизгнула, когда кипяток плеснул ей на руку. Ойкнув, девушка округлила глаза, когда босс продемонстрировал кошачью поистине грацию, поймав стакан на лету у самого пола.

Своими рефлексами Андрей Маркович был заслуженно горд. До супергероев компании Marvel было еще далеко, но сам вектор прогресса сулил перспективы, о которых раньше мог только мечтать. В душе каждого взрослого засыпает ребенок, а с ним и восторг, любопытство, невинность – пришло время их разбудить.

Воодушевленный первым подвигом, Андрей Маркович буквально фонтанировал идеями, по-новому ощущая вес и резонанс своих слов, но речь становилась сбивчивой, теряя смысл и связность. Язык не успевал за мозгами, и Леночка увела в кабинет, заподозрив инсульт или припадок.

– Андрей Маркович, как себя чувствуете? – с беспокойством спросила она, наклонившись так, чтобы вырез на блузке был максимально открыт.

– Да всё в порядке! – буркнул он с раздражением. – Дел же полно.

– Не похоже, – не поверила Леночка, нервно теребя на блузке верхнюю пуговицу. – Вы сам не свой.

Какие же они все медленные и недалекие! Их так легко просчитать. Ограниченность и примитивность, которые ничем нельзя оправдать. Понять его даже не могут! Какой смысл поддерживать существование низших биологических форм? Люди – своего рода «выкидыш» от природы. Неудавшийся, больной и недоразвитый разум. Не лучше ли будет избавить его от страданий, стерев их с Земли?

– Я не болен! – упрямо повторил он.

– Так давайте проверим! – проворковала Леночка и, схватив за галстук, игриво потянула к себе. Другой рукой ловко расстегнула на нем брючный ремень. Стянув блузку, комом бросила на пол.

Уступая напору юной энергии, Андрей Маркович размышлял о никчемности таких удовольствий. Такие доступны даже скоту. Какая напрасная трата жизненных сил! За эффектной оболочкой – мясо, кости и жир. Кожаный мешок с нечистотами, лишенных возбуждающей силы иллюзий. Бессмысленная возня, за которую потребуют платы. Неравноценный размен.

А из темных глубин в уме всплыло несколько строчек: «Приятно расчесывать язву, но без нее гораздо приятней. Подобно тому, есть удовольствия от плотских желаний, но не испытывать их – еще больший подарок».

Видимо, поэтому Леночка не достигла успеха и в очередной раз покинула босса в слезах. Да что с ним такое?! Есть кто-то еще?

Сам Андрей Маркович ничуть не расстроился, но деловой энтузиазм в нем иссяк. Высосали его, как насосом. Мелко всё это. Здесь только терять время и силы. Он, наконец, выходит за рамки собственной серости. Новые горизонты совершенно другие. Какие они? Где их искать? Вот в чем вопрос.

Тем не менее, Андрея Марковича переполняли надежды и желание выйти за пределы привычного. Внутри росло что-то новое, и это радовало и одновременно страшило. Клетка тела и правда слишком тесна. Хотелось обхватить собой всё и быть бесконечным, познать немыслимое и неизведанное. На свете еще столько всего, а он прозябает в трясине обыденной и скучнейшей реальности, которую уже не мог выносить.

Закрывшись от всех у себя в кабинете, он вглядывался в зеркальные окна других небоскребов. Раньше офис в Москва-сити был символом успеха – жизнь удалась. Но теперь Андрей Маркович смотрел на него с презрением и странной тоской. Секс, деньги, власть – никчемность этой лихорадочной суеты очевидна. Мироздание хранит столько тайн, а человек так бездарно использует разум. Кругом лишь глупцы!

Вот если бы люди могли сливаться в одно, решать все проблемы, а потом опять разделиться на отдельные личности, уж если так надо. Но захочет ли познавшая величие океана капля вернуться? Стать вновь ограниченной, отдельной и уязвимой, вобрав в себя пыль?

Размышляя, Андрей Маркович погрузился в ментальные дебри, куда раньше никогда не смотрел. От несвойственных ему ранее мыслей отвлек телефонный звонок. Приятель с Рублевки приглашал вечером в баню, где по-мужски мерялись статью, выясняя, чей социальный статус подрос.

Эту традицию Андрей Маркович не очень любил, да и хвалиться последнее время там особенно нечем. Но отказаться, значит, выпасть из круга, который ранее очень ценил. Там заводились знакомства и делились слухами, укрепляя полезные в бизнесе связи. Такие события нельзя пропускать.

Спустившись на стоянку, Андрей Маркович было сел в «Гелендваген», но взглянув в зеркало заднего вида, увидел себя. Другие глаза и словно другой человек. А главное – другие мозги. В процессе копирования там что-то сломали. Иначе откуда этот внутренний зуд? С ним и в психушку легко можно попасть.

Но Борзыкин обещал ему, что он будет собой! То есть, останется прежним, но станет умней, а противоречие видно только сейчас. Прежнюю версию уже не вернуть, да никто и не стал бы в здравом уме. Лучше уж так, чем то, что с ним было. Добровольно деградировать в тупость еще более тупо. Счастья нет там, но его нет и здесь.

Тогда в Экспо-Центр! Пусть этот Дракула всё объяснит! Гарантийный период же у них должен быть? У клиента приступы рефлексии и внутренний кризис. Он работать не может, даже член не стоит! Всюду тщета, суета, презирает людей! Как они это будут лечить?

Но павильон № 7 был ожидаемо пуст. Выставка шла всего-то три дня. Рабочие в синих спецовках разбирали стенды, сквозняк гонял мусор. «Нейросинтеза» нет. Съехали и бесследно исчезли. Администратор не знает про них вообще ничего.

Андрей Маркович залез в браузер, нашел старую ссылку. Трясущимся пальцем кликнул по ней.

Но нет – «ошибка 404», сайт тоже пропал. И где их искать? Звонить Трампу и в Кремль?

Без особой надежды Андрей Маркович достал из кармана iPhone, с которого всё началось. Его опередили – входящий звонок!

«Андрей Маркович, в «Панораме» для вас забронирован столик. Ждем вас в 18.00» – сообщил женский голос. Низкий, сексуальный, со знакомой уже хрипотцой. Веру Павловну трудно забыть.

В назначенное время Андрей Маркович нетерпеливо ерзал за столиком, не отводя взгляд от дверей. Судя по всему, Дракула – человек пунктуальный. Или не человек. Но где же он, где?

Но за столик к нему сел грузный незнакомый мужчина. Его массивное тело, казалось, еле помещалось на стуле. Круглое лицо, обрамленное короткой рыжеватой бородкой с проседью, блестело от легкой испарины. Мясистые щеки нависали над воротником рубашки под дорогим пиджаком. Короткие и толстые пальцы мерно постукивали по краю стола.

– Простите? – оторопел Андрей Маркович.

– Борзыкин Александр Иванович, – с ухмылкой представился тот.

– Но…

– Можно сказать, все мы Борзыкины, – добавил куртуазный толстяк с легкой улыбкой. – Свой идентификационный номер у этого тела, разумеется, есть, но разницы нет.

«Коллективный разум?» – подумал про себя Андрей Маркович, слегка шокированный таким появлением. Но сам-то он еще не Борзыкин, значит, не той свежести пока «золотой миллиард»?

– Я понимаю вашу проблему, – вновь улыбнулись ему.

– Вот как? – вспыхнул Андрей Маркович. – Почему бы тогда сразу было ее не решить?

– У вас слишком большие ожидания, но чуда не будет. Возможно, в первое время всё станет даже немножечко хуже. Всё дело в вас.

– Постойте, но вы обещали определенные бонусы. Плюсы, не минусы! А виноват теперь я? – вознегодовал Андрей Маркович.

– Дело в том, что инертность наследованных нейронных связей усилили уже существующую негативность в вашем уме, – холодно отметил Борзыкин. – Раньше вы даже не понимали, насколько вам плохо. Теперь это стало уже очевидным. Вы словно прозрели, увидев реальное положение дел.

– Но вы же знали, как будет!

– Вам дали то, что вы хотели. Разве не так?

– Как любой человек, я хочу счастья. Всё остальное лишь средства.

– Но счастье – химера, его не достичь. – спокойно возразил Борзыкин. – Умный человек не должен к нему так самозабвенно стремиться, ведь само стремление будет страданием. А кратковременный миг обладания его не окупит.

– Значит, я не совсем еще умный, – буркнул Андрей Маркович, всё еще злясь. Зачем эта проповедь? На сеанс психотерапии пришел? – Черт с ним, со счастьем. Дело даже не в нем. Люди мне кажутся… ограниченными. Это ненормально. Я боюсь, что становлюсь кем-то другим.

– Андрей, успокойтесь. Вы не теряете, а превосходите свою человечность. Так у нас было у всех. Вопрос, не в том, что вы чувствуете. Он в том, что будете делать.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Андрей Маркович, чувствуя какой-то подвох. Не шантажирует ли какой-либо статьей? Всё же разработка таких ИИ под запретом. Или уже как бы нет?

– Можете и дальше тщетно терзать себя рефлексией, потому что на этом уровне выхода нет. Ведь если б он был, кто-то из мудрецов его давно бы нашел за эти тысячи лет. Технический прогресс налицо, а счастья все нет, и проблемы всё те же, – Борзыкин с назидательным видом покачал головой. – Поймите, эволюция не остановилась на людях. Мы те, кто придет после них. Сделайте еще маленький шаг, познайте великое.

– Предлагаете стать одним из Борзыкиных? Почему сразу меня было не сделать таким? Вы ведь могли.

– Для оптимизации синергии человек должен сам сделать выбор. Но строго говоря, его у вас нет, – улыбнулся толстяк, словно об этом жалел.

– Хотите сказать, я не смогу отказать? – принимая вызов, спросил Андрей Маркович. Берет «на слабо»?

– Нет, почему же. Одни соглашаются, другие отвечают отказом. Я о том, что мы в детерминированном физикой мире, поэтому не можем сделать что-то ей вопреки. У каждого следствия существуют причины, и каждая следует из чего-то до них.

– Вы не учитываете коллапс волновой функции. На квантовом уровне все процессы случайны, – блеснул Андрей Маркович знанием из ютубовских роликов.

– Для их наблюдателя, – парировал его собеседник. – Но в будущем выбор был уже сделан. Он уже есть, мы просто не знаем о нем.

– Но есть еще воля. Шопенгауэр называл ее основной сущностью мира. Я делаю выбор с ощущением, что он именно мой.

– Ощущение. Чувство, которое лжет. Понимаете? – снисходительно улыбнулся Борзыкин. – Оно возникает после того, как мозг уже принял решение. И только потом его осознал. Так что вы решите?

– Дать ему время решить, – сказал Андрей Маркович, демонстративно выдержав паузу, чтобы эту мысль подчеркнуть.

– Как угодно. Возьмите вот шифр. – Борзыкин положил визитку на стол. – Чтобы разблокировать доступ, достаточно произнести его вслух. Мы больше не увидимся, если решите всё оставить как есть.

Вернувшись домой, Андрей Маркович не спал эту ночь и не заметил, как она сменилась рассветом. Ворочался, вскакивал налить себе чай, несколько раз выходил на балкон. Город гудел внизу – равнодушный и скучный. Звездное небо манило множеством тайн. Их не узнать, если он сейчас струсит. Да и было бы что тут терять…

Весь следующий день Андрей Маркович маялся, не зная, что ему делать. Если мозг всё решил, то чего ж не сказал?

«Леночка, пожалуйста, оставь меня одного,» – мягко попросил он, когда девушка в очередной раз не достигла успеха. В этих прекрасных глазах теперь только укор.

Когда она вышла, Андрей Маркович достал визитку и произнес цифры вслух. После этого встал и молча вышел. Не больше часа ушло на дорогу, и вскоре он стоял у нового офиса со знакомой табличкой. Двери были открыты. Обстановка все та же, но фото в рамках другие. Успели уже заменить.

Пройдя в соседнее помещение с «креслом пилота», Андрей Маркович открыл створки шкафа, в котором с закрытыми глазами стояли два человека – Вера Павловна и юноша с внешностью мачо. После нажатия на третий позвонок в его шейном отделе парень ожил.

Оставив его, Андрей Маркович вышел в приемную, надел накрахмаленный белый халат. Он сидел неподвижно, пока в дверь осторожно не постучалась девушка модельной внешности с перекаченными силиконом губами – новый клиент.

– Добрый день. Позвольте представиться – Борзыкин Александр Иванович. Очень рад познакомиться с вами! – воскликнул он, протянув гостье руку.

Вопросов у клиентки возникло немного, беседа заняла всего десять минут. Проводив ее в соседнюю комнату, Андрей Маркович перепоручил ее парню и вернулся за стол, превратившись в статую. Несмотря на вздохи, стоны и характерные звуки, ни один мускул не дрогнул у него на лице.

– А я точно стану умнее? – через несколько минут спросил томно голос за дверью. – Да?