Цитаты из книг автора «Евгений Гришковец»

И жизненный туман не страшен… Особенно если его наблюдать со стороны… Когда туман жизни случился с кем-то, а не с тобой… Когда кто-то знакомый, близкий, не чужой человек блуждает в жизненном тумане, так легко давать ему советы, даже потешаться над его сомнениями, метаниями, странными поступками…

В тумане не страшно отдаться судьбе… И только слушать, смотреть в туман… И слушать… В тумане не страшно быть беспомощным… Быть без возраста и жизненного опыта… Без идеи и без смысла… Без цели и пути, без видимой и понятной дороги… Потерянным… И при этом сосредоточенным, превратившимся в слух. В такие минуты удаётся даже ничего не думать… Ни одной мысли… Только ощущение существования… Ничего не видно, всё туманно, но не страшно! Всё во мне… Как ясно чувствуется и осознается жизнь. В тумане осознаётся… Я живой… Я живой…

Туман беззвучен! Туман не глушит и не усиливает звуки, у него нет таких физических свойств, но он заставляет всё живое притихнуть… Не греметь, не звенеть, не кричать… Даже птиц… Даже вороны в тумане воздерживаются от карканья… А человек, сам не понимая почему, переходит на шёпот.

Тьма как вода… Она полностью тебя обволакивает и даже в тебя проникает… Стоит открыть рот в темноте, как темнота проникает в тебя… Тьма вплотную к глазам и коже… А туман хоть и вокруг, но на расстоянии нескольких шагов… Его не догнать, не схватить, как бы быстро и неожиданно ты не метнулся… Во тьме ты не видишь ничего… Даже саму темноту… Ничего! А в тумане ты видишь туман… Не видно неба, вокруг очертания, небольшой круг видимой тверди под ногами… Остальное туман… Его видно… А ещё в тумане есть свет… Утренний и вечерний туман кажутся светящимися изнутри… Он светлее воздуха, когда ты видишь его лежащим на поле или на озере… Даже в ночном тумане есть свет…

Туман… Туман таинственен… Страшна тьма! Непроглядная тьма… Бездонная глубина воды страшит… А туман? Он может быть даже притягательным… Интересным… Хотя именно туман бывает смертельно опасен…

Еврей как русская народная примета В одном сибирском городе, даже не в областном, а в глубинке… Один весьма случайный знакомый сказал… – Хотите мы вас с Яшей познакомим? Яков Лазаревичем… Хотите? – Я не прочь… А, если не секрет, зачем? – Как зачем?.. Он еврей… – Ну это я понял по имени… – Обязательно вас познакомим… Хороший мужик, и семья у него хорошая… Он у нас на все руки… И аптека, и пельменная, и база отдыха, и бакалея… Интересный человек… Мы его уважаем, бережём и присматриваем… – Присматриваете?.. – А как же!.. Он у нас один… Присматриваем… Они же, евреи, что-то лучше других знают, понимают… А он у нас один… Конечно, присматриваем… Вот он аптеку обновил, расширил, вторую открывает… Значит, снова пандемия будет, готовимся… Он же не просто так… Вот он стены дома летом утеплил… Утеплитель привёз и утеплил – значит, зима будет холодная… И мы утеплили… Машину китайскую купил, значит, хорошая, и цена выгодная, значит, можно и нам брать… Мы за всем присматриваем, один он у нас… И вот не уезжает никуда… Значит, нормально всё будет… Пока нормально.

процессах, а то и исторических событиях.

Глубина же и сила этих переживаний, их интенсивность могут быть совершенно не связаны с внешними проявлениями в виде участия человека в тех или иных больших или даже глобальных

жизнь сводится к двум главнейшим событиям – это к фактам и датам рождения и смерти. Между двумя этими событиями и датами стоит просто тире.

Любая биография и уж тем более автобиография всегда сводится к довольно короткому списку конкретных фактов: родился, учился, работал там-то, женился, дети, работал ещё там-то и там-то, переехал туда-то, снова работал… Такие факты у большинства людей одинаковы, даже несмотря на очень различные результаты и жизненные достижения.