И сколько бы ни прожил в Калининграде, как бы ни любил этот город и как бы прочно в него ни врос, я никогда не перестану быть сибиряком и никогда грецкий орех не станет для меня родным деревом. Хотя этот орех радует меня даже сильнее, чем калининградцев.
Когда учился в третьем классе, я получил от Чехова первое письмо. Думаю, оно пришло точно по адресу. И как много людей его послания получили! И сколько ещё получат. Все эти послания адресны, и они всегда личные…
Помимо прочих талантов, такие люди везучи и в другом: в их жизни всегда находятся те, кто готов о них заботиться. Это новые и прежние друзья, бесконечная вереница сочувствующих женщин. Всю свою жизнь они переходят из рук в руки, периодически возвращаясь в прежние объятия и принимая заботу как должное.
Знаете, чеховский Ваня Жуков написал очень сильный текст. Его текст содержит и боль, и страдание. Этот текст душераздирающий. Вот только Ваня адреса не знал. А Чехов – знал».
Он сказал, что его поражает тот факт, что Чехов умер в 44 года. Дмитрий Анатольевич сказал, мол, мне не верится… а потом растерялся, и было видно, что он хочет сказать: вот он уже старше Чехова, а Чехов – это ЧЕХОВ, а он, Дмитрий Анатольевич, он…