Цитаты из книг автора «Евгений Гришковец»

Оголтелый патриотизм без подлинной любви к родной стране – это то, что нас закрывает от остального мира, то, что отталкивает от нас, создаёт непонятное и недоброе лицо нашей страны, искажённое дерзкой, бессмысленной, но при этом самодовольной улыбкой

Я мог услышать досаду и переживания по поводу неудачи или неуспеха. Но злорадства – никогда…

это не просто утоление голода, а событие: ежедневное, жизненно необходимое, но не проходное, не суетное. Таково там отношение к жизни, к каждому проживаемому дню.

где простая и вкусная еда, трапеза, застолье не являются чем-то важным, жизненно необходимым – такие города и страны мне чаще всего неинтересны, в них я тоскую, и там у меня нет друзей. Архитектура, музеи, картинные галереи, продуманные пешеходные маршруты с красивыми пейзажами не спасают от тоски, не согревают

вот что звучит в этих песнях, вот к чему прикасаешься, сидя с ними за одним столом. И застолье сразу превращается в самый прекрасный и самый древний обряд…

И вот пришло опьянение от еды, шумных голосов, тостов, вина… И накопилось, набухло что-то в воздухе… То самое, что должно непременно прорваться и излиться песней… И эта песня неожиданно зазвучала сама собой.

мне не хотелось отключаться от потока жизни и острого её проживания для того, чтобы что-то попытаться зафиксировать. Всё равно ничего не удалось бы передать. Проиллюстрировать получилось бы, но передать – нет…

несколько часов понаблюдал за комментариями и отключил их. Мне не хочется в очередной раз читать советы и рекомендации космической наглости и космического же невежества.

Теперь даже очень доброжелательно настроенные люди пишут о том, что скачали и посмотрели. Говорят, что фильм понравился, говорят тёплые слова. Я же такие комментарии удаляю и забаниваю. Простите, не могу общаться с ворами, пусть даже самыми доброжелательными. Не могу видеть людей, которые обворовывают моих коллег, меня и моих детей. И в этом смысле я непримирим. Даже если невтерпёж, всё равно нельзя воровать. Можно было немного подождать.

Кажется, год пролетел очень быстро. А начинаешь вспоминать подробности, детали – и их накапливается на несколько безмятежных лет.