Цитаты из книг автора «Евгений Гаглоев»

Марат убрал телефон и тяжело вздохнул. От сильной потери крови в глазах у него все плыло. Встряхнув головой, он двинулся было дальше, опираясь на трость, но не сделал и пары шагов, как снова остановился. В переулке горел один-единственный уличный фонарь. Прямо под ним застыла высокая стройная фигура, затянутая в черный кожаный доспех. На непроницаемой маске в желтом свете блестел символ Змееносца.

– А кто же все-таки убил самого Шорохова? Опять Змееносец? – Неизвестно. Но вскрытие показало, что Михаила тоже убили серебряной пулей. Но это информация не для всех, понимаешь? Болтать об этом с друзьями точно не стоит. – Понимаю, – кивнул Тимофей. – Но я уверен, что это Змееносец. Уже в который раз он спасает меня от смерти. Сначала Ирма Морозова… Потом Бирулин… Теперь Шорохов…

А вы слишком часто суете нос, куда не следует. Скажи, может быть, тебе известно что-то, о чем я тоже должен знать? – Ничего, – покачал головой Тимофей. – Меня и самого пугает вся эта история. Убийства в самом деле происходят по зодиакальному списку? Сначала Стрелец, затем Козерог и вот теперь Водолей. Почему Змееносец делает это? И кто он такой вообще? – Этого никто не знает, – ответил Егор. – Королевский Зодиак никогда не выносит дела тайного круга на всеобщее обозрение. Известно лишь, что Змееносец был тринадцатым членом круга, но еще до моего вступления в Зодиак. Он погиб много лет назад при невыясненных обстоятельствах. И вот теперь воскрес из мертвых. – Либо кто-то выдает себя за него!

парочка шикарных нарядов. К ним приближалась Ирина в черном облегающем костюме. Ее голову венчала корона в виде свернувшейся кольцом змеи, на шее поблескивало массивное ожерелье из крупных черных камней. Выражение бледного лица не предвещало ничего хорошего. – Всем привет, – холодно поздоровалась девушка. – Веселитесь? – Пытаемся, но поняли, что наши костюмы никуда не годятся. А ты кого изображаешь? – спросила у сестры Оксана. – Анидаг, – ответила та. – «Королевство кривых зеркал» смотрели? – Женщина-змея, – догадался Тимофей. И едва сдержался, чтобы не ляпнуть, что этот образ подходит ей идеально.

Многоголосый хор нараспев проговаривал непонятные замысловатые фразы. Кто-то громко выкрикивал отдельные слова, все остальные за ним повторяли. Вдруг профессор Дубровский понял, что слышит тот самый язык, на котором с ним говорила Ирина Зверева. Люди на коленях тянулись к высокой фигуре в длинной золотистой накидке. Она стояла спиной к толпе на каменном возвышении, расположенном на краю огромной пропасти, из которой поднимались гигантские языки пламени. На голове неизвестной был странного вида головной убор из костей и рогов, напоминающий жуткую корону. Неизвестная раскинула в стороны руки, увешанные массивными золотыми браслетами, и начала медленно поворачиваться к толпе. Она довольно улыбалась, нежась в жаре огня, слушая обращенные к ней хвалебные речи. Золотистая накидка покачивалась у нее за спиной, отливающее золотом тело было опутано широкими кожаными ремнями, составляющими ее одеяние. На груди женщины сверкало ожерелье из золотых амулетов и самоцветных камней в форме змей. Профессор Дубровский тут же узнал ее. На возвышении стояла Ирина Зверева. Вот она снова громко что-то крикнула, и толпа мгновенно повторила за ней. Все происходящее напоминало ритуал какого-то жуткого языческого культа, а сама Зверева была похожа на жрицу. В памяти профессора вдруг всплыло имя, но он никак не мог понять, откуда оно ему известно.

Эти твари называются гештальты, – пояснил он. – Мне доводилось видеть таких на моей родине. Создать подобного монстра способны только самые могущественные колдуны. Для этого нужно много стеклянных осколков. Само по себе чудовище бестелесно, но, вбирая в себя осколки, оно обретает тело из битого стекла, а затем набрасывается на противника. Видели, как там на пленке окна осыпались? Властелины раньше использовали таких чудовищ для подавления народных восстаний. Если гештальт ворвется в толпу людей, мало кто уцелеет. Он просто рвет на части все, что попадается ему на пути. Поэтому наш народ и смирился с властью колдунов. Никто не в силах противостоять им.

«Держи друзей поблизости, а врагов еще ближе»

Ты меня слышишь? – осторожно начал Дубровский. – Ты… Кем бы ты ни был… Ирина подняла голову и открыла глаза. Затем насмешливо фыркнула. Голос ее снова стал хриплым и каркающим, как в прошлый раз. – Чего ты хочешь, шаман? – сварливо осведомилась она. – Шаман?! – удивился профессор. – А разве не так тебя называют? В мои времена именно так мы звали тех, кто лечит людей.

вашей же пациентки произношение просто идеальное! Где она могла узнать этот язык? – Хотел бы и я это узнать, но – увы. Иногда человеческий мозг хранит такие загадки… Так что же она сказала? – Ну, если дословно… – В трубке послышался шелест бумаги. Сухорукова листала свой рабочий блокнот. – «Сидишь передо мной, старый дурак, и задаешь мне глупые вопросы. Ты и понятия не имеешь, с кем связался. Я обрушу небо на город и устрою ад на земле, и никто не сможет меня остановить. А пока тешься иллюзией собственной безопасности и продолжай спрашивать меня о моем самочувствии». Профессор Дубровский лишился дара речи.

это «обнаженное мокрое возмездие»! – Придурок! – гневно донеслось из-за двери. – Где все полотенца?! – Больше никогда не залезу в душ, пока не проверю, на месте ли полотенца, – покачал головой Тимофей. Дверь с грохотом распахнулась. Из ванной выскочил мокрый Стас, злой, как черт, завернутый в полупрозрачную душевую занавеску. Вид у него был, словно он только что прибыл из Древнего Рима. – «Умывальников начальник и мочалок командир», – процитировал Димка, фотографируя Кащеева на сотовый телефон. – Прямо сейчас выложу этот шедевр в Инстаграм! Стас Кащеев издал гневный вопль и бросился на Трофимова с кулаками. Тот принялся удирать от него по всей комнате, прыгая по кроватям и перелетая через тумбочки. Тимофей решил не дожидаться, чем все закончится. Он схватил свое полотенце и кинулся в ванную комнату, пока ее снова не заняли. – Все забываю вам сказать! – крикнул он, запираясь изнутри. – Вы – два придурка, и я не желаю иметь с вами ничего общего!