Глава четвертая
Неприятности госпожи Резановой

Неприятности ждали не только Бьянку. Госпожа Вероника Резанова, супруга главного полицмейстера Вест-Хеллиона, с самого утра знала, что день не задастся. Было у нее такое предчувствие.

Она проснулась в дурном настроении и сразу же накричала на служанку, которая подала ей слишком холодную воду для умывания. Чертова неумеха! Но в Вест-Хеллионе все такие! Здесь попросту нет достойных горничных, с которыми она привыкла иметь дело в Столице. Госпожа Вероника жила в этой глуши уже несколько недель, но все никак не могла забыть прежнюю жизнь при дворце Императора. Сменить богатство и роскошь придворной жизни на это захолустье… Ну что за несправедливость?! Ее муж получил назначение в Вест-Хеллион в наказание за провинность, но она-то ни в чем не виновата! Он служил начальником дворцовой стражи, заместителем самой Клементины Уваровой, когда тот проклятый инженеришка украл хрустальный ключ из покоев Императора и сбежал с ним в один из потусторонних миров.

Ну и шум тогда поднялся!

Многие высокопоставленные чиновники лишились своих постов, а некоторых даже бросили в темницу Так что ее супруг еще легко отделался, будучи переведенным в эту глушь. Опасаясь более сурового наказания, он смирился со своей участью и старался и носа не высовывать, послушно исполняя все приказы Мастера Зеркал.

Но почему она должна это терпеть?!

На завтрак ей подали слишком горячий кофе, слишком кислые фрукты и слишком черствый хлеб. Госпожа Вероника негодовала и бранилась несколько часов не переставая. В итоге перепуганные служанки разбежались кто куда, а муж, чтобы не слышать ее крика, отправился в замок «Мертвая голова». Ей не на ком было выместить накопившуюся злобу, и поневоле пришлось успокоиться.

Госпожа Вероника, пунцовая от злости, села перед большим зеркальным трельяжем и хмуро уставилась на свое отражение. Она такая красивая! Пухлые щечки, большие голубые глаза, грива роскошных огненно-рыжих волос! И эта красавица вынуждена прозябать в провинции!

– И как я до такого докатилась?! – с горечью воскликнула Вероника.

Во дворце она блистала на балах, каждый день радовала себя обновками, стараясь затмить всех дам при дворе.

А здесь?! В Вест-Хеллионе и наряжаться не для кого! Даже ее старая ночная сорочка покажется местным провинциалкам самым шикарным нарядом в их затхлой жизни!

И краситься ей приходилось самой. Здесь невозможно было найти приличную горничную! Местные неряхи привыкли колоть дрова во дворе, пасти коз и махать метлой. Она никогда бы не доверила им свою дорогую косметику!

Вероника нервно взбила волосы и взяла в руки позолоченную пудреницу. И в этот момент зеркальная гладь трельяжа дрогнула, будуар озарился ослепительным светом, а из-под черной рамы повалили клубы черного дыма.

Госпожа Вероника, с воплем отпрянув от зеркала, свалилась с пуфика.

Из зеркала появилась женщина!

Она не вышла, а с грохотом вывалилась из него, рухнув на столик трельяжа. Флаконы духов и баночки с кремами посыпались на пол.

Незнакомка скатилась со столика и упала рядом с перепуганной Вероникой. На ней было роскошное черное платье и длинная черная накидка, отороченная черными же перьями. По-видимому, знатная дама! В руке она сжимала стеклянное сердце, наполненное красной жидкостью, похожей на кровь.

Вероника вскрикнула от страха. Незнакомка повернула к ней голову и злобно прищурилась.

Жена полицмейстера вскочила на ноги и бросилась к двери, но женщина в черном проворно настигла ее и, вцепившись в волосы, резко рванула на себя.

Вероника раскрыла было рот, чтобы закричать, но та вдруг прошипела ей прямо в ухо:

– Попробуй только пикнуть, пожалеешь, что появилась на свет!

– Кто ты такая?! – в ужасе выдохнула Вероника.

– В данный момент это не имеет значения. Скажи лучше, где я!

– Вест-Хеллион…

– Это что еще за место такое?!

– Зейгерштадтская провинция… – испуганно прошептала госпожа Вероника.

– Зерцалия? – Женщина больно дернула ее за волосы.

– Да!

– Отлично! – удовлетворенно кивнула та и с силой толкнула Веронику на кровать.

Резанова свалилась на мягкую постель и тут же испуганно забилась в угол своего ложа. А незнакомка, осмотревшись в будуаре, подошла к большому платяному шкафу и открыла его.

– Какие наряды! – Она схватила с вешалки одно – из платьев и приложила к себе, затем повернулась к уже успокоившемуся зеркалу. – Немного великовато, ты полнее меня, но не будем ковыряться в зубах дареного коня!

Она достала еще несколько платьев и бросила их на кровать. Затем обнаружила в шкафу шкатулку с драгоценностями и вывалила ее содержимое прямо на платья. Бриллианты так и засверкали.

Вероника с ужасом смотрела на происходящее.

– Что тебе нужно?! – воскликнула она.

Незнакомка тем временем нашла кошелек, набитый монетами, заглянула внутрь, и ее глаза алчно заблестели.

– Слиться с толпой! – последовал ответ. – И за получить средства к существованию! Уж коли жизнь подкинула лимон, так нужно сделать из него лимонад! А ты, я вижу, богатая. Удачно я попала, ничего не скажешь!

Вероника покосилась на шнур звонка, висевший у изголовья кровати. Незнакомка резко повернулась к ней и покачала головой.

– Даже не вздумай вызвать прислугу! – рявкнула она. – Иначе тебе точно не поздоровится!

Вероника вытаращила глаза:

– Откуда ты…

– Я читаю твои мысли, безмозглая кукла! Так что советую трижды подумать, прежде чем совершать какие-то глупости!

Вероника помертвела от страха. Угораздило же ее столкнуться с колдуньей! И где! В собственной спальне!

Она покосилась на стеклянное сердце. Незнакомка проследила за ее взглядом.

– Знаешь, что это? – Она сунула сердце под нос Веронике. – Буквы! Что они означают?

Вероника только сейчас разглядела монограмму на сердце. Две буквы, «П» и «К», замысловато переплелись друг с другом.

– Повелитель Кукол! – выдохнула она. – Это его эмблема! Такая выплавляется на всех доппельгангерах, что отливают на его заводе!

– О-о, – протянула незнакомка. – Так, значит, Двуликого прислал Повелитель Кукол, чтобы разрушить планы Дамы Теней! Выходит, эти двое отнюдь не союзники… Занятная выходит ситуация.

Вероника ничего не понимала.

– Ты ищешь Повелителя Кукол? – спросила она. – Тебе повезло! Скоро он прибудет в замок на торжественный прием у Мастера Зеркал! Все Властелины Зерцалии соберутся! Ты ведь тоже служишь им?

– Я служу только самой себе! – жестко произнесла незнакомка.

Она сдернула с кофейного столика скатерть и расстелила на кровати. Затем ссыпала на нее драгоценности и деньги, положила туда же стеклянное сердце и завязала скатерть узлом.

– Ты знакома с Клементиной Уваровой? – резко спросила она.

– Кто же ее не знает? – испуганно пролепетала Вероника. – Начальница всей стражи при дворце Императора…

– Как мне найти эту тварь?!

– Я не знаю!

– Не советую мне врать! – Женщина погрозила ей пальцем. – Я это сразу пойму!

– Я не видела ее долгое время! – сказала Вероника. – Она постоянно разъезжает по провинциям! Сегодня в одном месте, завтра – в другом! Может, тоже приедет в замок барона…

– Мастера Зеркал? – переспросила женщина. Вероника поспешно кивнула.

– Где расположен его замок?

– Да сразу за городом! Его видно отовсюду! Незнакомка задумалась. Затем довольно улыбнулась:

– Что ж, ты оказалась не такой бесполезной, как я сначала подумала.

Она схватила Веронику за волосы и грубо стащила с кровати. Жена полицмейстера испуганно заверещала. Женщина, оказавшаяся на удивление сильной, втолкнула ее в открытый шкаф, захлопнула дверцы и заперла на ключ.

Вероника продолжала вопить, но толстые стенки гардероба делали ее крик почти неслышным. Наконец, устав кричать, она изо всей силы принялась молотить кулаками по дверцам. Вскоре ее усилия увенчались успехом, замок поддался, и Вероника с грохотом вывалилась на пол.

Зловещей незнакомки в комнате уже не было. Как и платьев Вероники, и узла с деньгами и драгоценностями!

Жена полицмейстера издала яростный вопль. Определенно, сегодня у нее очень неудачный день!

Глава пятая
Стеклянный помощник

Картина всеобщего разрушения поражала. В момент чудовищного выброса магической энергии, когда Катерина Державина исчезла в черном зеркале, в зале, где была собрана зеркальная машина, не уцелело ничего. Да и самого зала практически не осталось. В стенах зияли огромные дыры, с потолка свисали выломанные балки, которые в любой момент могли рухнуть на головы присутствующих. Разорванные электрические провода искрились и подозрительно трещали. Пол был усыпан кусками штукатурки, обломками кирпичей и тысячами сверкающих осколков зеркал и хрусталя.

Иннокентий Вест, Шахиня, княгиня Щергина и баронесса Амалия Гольданская, перепуганные и растерянные, бродили по залу, прикидывая размеры ущерба. Граф Орлов сидел на полу, обхватив руками разбитую голову Старик Башаров тихо что-то причитал, глядя на свое уничтоженное детище – зеркальную машину.

Стеклянную платформу, испещренную золотыми пентаграммами и оккультными символами, покрывала густая сеть трещин, серебряные рамы были искорежены, между большими шестернями, проворачивавшими магический механизм, застряли куски мрамора, отколовшиеся от колонн.

Удивительно, но черное зеркало от Трианона не пострадало. В своем корпусе – устрашающей трехгранной призме, сплошь испещренной колдовскими значками, изображениями змей и черепов, – оно так и стояло на небольшом постаменте в центре стеклянных кругов зеркальной машины. Темное, теперь застывшее, наводящее страх одним своим видом.

– Как мы объясним это полиции и журналистам? – наконец произнес граф Орлов. – Здесь такой разгром! Князь Векентьев погиб… Подозреваю, что и Лужецкого мы больше никогда не увидим. Раз уж этот доппельгангер явился к нам в его образе.

– Спишем все на несчастный случай, – мрачно сказала Щергина. – Взрыв газа или еще что-нибудь подобное. Подумаем об этом позже…

Она приблизилась к стеклянной статуе юноши, стоящего на коленях неподалеку от выбитых дверей зала. Парень застыл с вытянутой вперед рукой в момент прощания со своей возлюбленной. Сцена была трогательной, да только княгиня Ольга Щергина особой сентиментальностью не отличалась. Футболка и джинсы молодого человека не изменились, лишь сам он превратился в черное стекло. Под футболкой на груди поблескивало нечто, похожее на амулет, висевший на стеклянной цепи.

Княгиня склонилась, чтобы рассмотреть его получше, но в этот момент раздался голос Беста: