– Ага, учиться. Конечно, – Лиза ухмыльнулась, но всё же начала подниматься. – Ладно, уговорила. Пойдём. Но сначала завтрак. Приличный, полноценный завтрак.

К одиннадцати они снова стояли на учебном склоне. Анна старалась выглядеть спокойной, но сердце колотилось как бешеное. Она даже накрасилась немного – тушь, блеск для губ – хотя понимала, что это глупо. Под шлемом и очками всё равно ничего не видно.

Максим появился ровно в одиннадцать, и при виде его Анна почувствовала, как живот свело от волнения. Сегодня на нём была синяя куртка, из-под шапки выбивались тёмные волосы, а когда он улыбнулся, увидев их, у Анны перехватило дыхание.

– А, мои вчерашние звёзды! – он подошёл к ним. – Решили продолжить?

– Ты обещал научить меня кататься по-настоящему, – сказала Анна, стараясь говорить уверенно.

– Обещал, – кивнул Максим. – И сдержу обещание. Сегодня мы отработаем технику здесь, а после обеда, если будешь готова, попробуем синюю трассу. Не самую сложную, но уже настоящую. С видами, адреналином и всем прочим.

– Звучит пугающе, – призналась Анна.

– Звучит потрясающе, – поправил Максим. – Доверься мне.

Это слово снова. Доверься. Как будто он читал её мысли, видел её страхи.

Утренняя тренировка прошла интенсивно. Максим показывал им более сложные повороты, учил контролировать скорость, объяснял, как правильно распределять вес. Он был требовательным, но терпеливым учителем. Когда Анна ошибалась, он не ругал, а спокойно объяснял, что не так, и просил повторить.

К обеду Анна чувствовала, что стала увереннее. Движения стали более плавными, она уже не думала о каждом действии – тело начинало запоминать само.

– Обед, – объявил Максим. – Встречаемся здесь через час. И приготовься к настоящему приключению.

Лиза потянула Анну в кафе на склоне. Они заказали горячий суп, сэндвичи и чай. Сидели у окна, откуда открывался вид на горы и долину внизу. Лыжники скользили по трассам, оставляя за собой шлейфы снежной пыли.

– Он нравится тебе, – сказала Лиза, откусывая сэндвич. Это был не вопрос, а утверждение.

Анна помолчала, потом кивнула:

– Да. Нравится. И это глупо, я знаю. Я уезжаю через три дня. Какой смысл?

– Смысл в том, что ты сейчас живая, – Лиза посмотрела на неё серьёзно. – Ань, я не видела тебя такой… светящейся уже очень давно. Может, с Игорем ты никогда такой не была. У тебя горят глаза. Ты улыбаешься. Ты здесь. Не в своей голове с бесконечными планами и переживаниями, а здесь, сейчас. И если этот парень – причина, то какая разница, уедешь ты через три дня или нет? Проживи эти три дня. Полностью.

Анна смотрела на подругу, переваривая её слова. Лиза была права. За последние два дня она чувствовала себя более живой, чем за последние два месяца. И да, Максим был частью этого.

– Ладно, – сказала она тихо. – Давай проживём.

Час спустя они снова встретились на склоне. Но теперь не на учебном, а у подножия настоящей горы. Синяя трасса – средняя сложность, для тех, кто уже освоил базу. Анна смотрела вверх, на длинный извилистый спуск, и в её животе всё сжалось от страха.

– Я не готова, – прошептала она.

Максим встал рядом, последовал за её взглядом:

– Готова. Ты просто не знаешь об этом. Я не предложил бы тебе это, если бы не был уверен.

– А если я упаду?

– Упадёшь – встанешь. Я буду рядом весь спуск. Обещаю.

Они поднялись на подъёмнике, и с каждым метром вверх сердце Анны билось всё быстрее. Но странным образом это был не только страх – это было волнение, предвкушение. Рядом сидел Максим, их плечи соприкасались, и это давало какое-то спокойствие.

– Расскажи мне о себе, – сказал вдруг Максим, глядя на панораму гор. – Откуда ты? Чем занимаешься?

– Москва, – ответила Анна. – Учусь в МГУ, экономический факультет. Третий курс.

– МГУ, ничего себе, – Максим присвистнул. – Значит, умная. Я так и думал.

– Почему?

– По глазам. У умных людей особенный взгляд. Внимательный, думающий.

Анна засмеялась:

– Это комплимент или ты просто хорошо болтаешь с клиентками?

– Это правда, – Максим посмотрел на неё серьёзно. – Я не привык говорить то, что не думаю.

Повисла пауза. Анна чувствовала, как между ними что-то искрит, какое-то напряжение, притяжение.

– А ты? – спросила она. – Ты всегда был инструктором?

– С восемнадцати, – кивнул Максим. – Родился здесь, на Алтае. Горы – это моя жизнь. Я не представляю себя в офисе, в городе. Мне нужны эти вершины, этот воздух, эта свобода.

– Звучит романтично.

– Романтично, но непрактично, – усмехнулся он. – Родители хотели, чтобы я получил нормальное образование, устроился на нормальную работу. Но я не смог. Это не моё.

– Значит, ты делаешь то, что любишь. Это редкость.

– А ты? – Максим повернулся к ней. – Ты любишь то, что изучаешь?

Анна задумалась. Любит ли она экономику? Или просто делает то, что считается правильным, престижным, перспективным?

– Не знаю, – призналась она честно. – Раньше думала, что да. Но сейчас… сейчас я не уверена ни в чём.

– Тогда эта поездка – самое правильное, что ты могла сделать, – сказал Максим мягко. – Иногда нужно уехать далеко, чтобы понять, что тебе на самом деле нужно.

Подъёмник подошёл к вершине. Пора было выходить. Анна встала на лыжи, и её снова накрыла волна страха. Трасса уходила вниз длинным серпантином, петляя между деревьями. Отсюда, сверху, она казалась бесконечной.

– Поехали, – Максим подъехал к ней. – Я буду чуть впереди. Следи за мной, повторяй мои движения. Не спеши. Если страшно – притормози. И помни: я рядом.

Он оттолкнулся и плавно скользнул вниз. Анна глубоко вдохнула, закрыла глаза на секунду, потом открыла и поехала следом.

Первые метры были ужасом. Скорость, ветер, снег из-под лыж. Но потом она сосредоточилась на фигуре Максима впереди, на его плавных поворотах, и начала повторять. Поворот влево, поворот вправо, контроль скорости. Её тело двигалось почти автоматически, мышечная память включилась.

И вдруг – прорыв. Она почувствовала это. Баланс. Контроль. Кайф. Это было невероятно! Она неслась вниз по горе, ветер свистел в ушах, мир размывался по краям, и она была абсолютно, полностью живой. Никаких мыслей об учёбе, о проблемах, о будущем. Только здесь и сейчас. Только скорость, снег и свобода.

Максим иногда оглядывался, проверяя, как она справляется, и каждый раз одобрительно кивал. А один раз даже показал большой палец вверх.

Они спустились за двадцать минут. Внизу Анна затормозила, сняла очки и шлем. Сердце колотилось, дыхание сбилось, щёки горели, но она чувствовала себя так, словно покорила Эверест.

– Я сделала это! – закричала она, не в силах сдержать эмоции.

Максим подъехал, тоже снял очки, и его улыбка была ярче солнца:

– Ты была великолепна! Видел? Я же говорил, что ты готова!

Анна не думала. Она просто обняла его – порывисто, радостно, по-детски. Максим на секунду застыл, потом обнял в ответ, крепко, тепло.

– Спасибо, – прошептала она в его куртку. – Спасибо, что поверил в меня.

Они стояли так несколько секунд, и Анна чувствовала его сердцебиение через слои одежды. Или это было её сердце? Она не знала. Когда она отстранилась, их лица были очень близко. Она видела золотистые искорки в его карих глазах, видела, как он смотрит на её губы.

Но момент прервал голос Лизы:

– Эй, чемпионы! Вы там целоваться собрались или как?

Они рассмеялись, отступив друг от друга. Но что-то изменилось между ними. Какая-то невидимая грань была пройдена.

Вечером вся компания отдыхающих собралась у костра недалеко от отеля. Человек двадцать – молодёжь из Москвы, Питера, Новосибирска, все примерно одного возраста, все в поисках приключений и новых впечатлений. Максим пришёл со своими друзьями-инструкторами, принёс гитару.

Анна сидела на бревне, закутанная в тёплый плед, с кружкой глинтвейна в руках. Пахло костром, корицей и хвоей. Над головой было бесконечное звёздное небо – такого неба не увидишь в Москве. Млечный путь тянулся серебристой полосой, звёзды мерцали, такие яркие, что казалось, до них можно дотянуться рукой.

Максим сидел напротив, через костёр, и играл на гитаре. Пел негромко, хрипловато, песни, которые все знали. Компания подпевала. Было тепло, уютно, душевно.

Анна поймала его взгляд через языки пламени. Он улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ. Лиза толкнула её локтем:

– Вы серьёзно не собираетесь ничего делать с этим напряжением между вами?

– Лиз, заткнись, – прошипела Анна, но не могла перестать улыбаться.

После нескольких песен Максим отложил гитару и пересел ближе к Анне. Сел рядом на бревно, их плечи соприкоснулись.

– Холодно? – спросил он.

– Нет, – ответила Анна. – С тобой рядом тепло.

Она сама не ожидала, что скажет это. Слова просто вырвались. Максим повернулся к ней, удивлённый, потом медленно улыбнулся:

– Ты всегда так прямо говоришь то, что думаешь?

– Обычно нет, – призналась Анна. – Но здесь… здесь я другая. Или настоящая. Не знаю.

– Мне нравится эта версия тебя, – сказал Максим тихо.

Они сидели молча, слушая гитару и разговоры вокруг, но между ними было своё, отдельное пространство. В какой-то момент Максим взял её руку – просто взял и переплёл пальцы с её пальцами. Анна не отстранилась. Сжала его ладонь в ответ.

– Расскажи мне что-нибудь, – попросил он. – Что-то, что никто не знает.

Анна подумала:

– Я боюсь будущего. Все думают, что я такая уверенная, целеустремлённая, что у меня всё распланировано. Но правда в том, что я просто боюсь. Боюсь ошибиться, боюсь разочаровать родителей, боюсь оказаться не там, где должна быть.

Максим слушал внимательно, не прерывая.

– А ещё я боюсь остаться одна, – продолжила Анна, удивляясь собственной откровенности. Может, дело было в глинтвейне. Или в звёздах. Или в нём. – Я видела, как развелись мои родители. Они любили друг друга, а потом перестали. И я боюсь, что настоящей любви не существует. Что это всё временно.

– Существует, – сказал Максим уверенно. – Я видел её. Мои дедушка и бабушка прожили вместе пятьдесят лет. И до последнего дня смотрели друг на друга так, как будто влюбились вчера. Это существует. Просто редко.

– А ты? – спросила Анна. – Ты веришь в любовь?

– Верю, – кивнул Максим. – И в судьбу. В то, что люди встречаются не просто так. Что есть какой-то план, какая-то магия.

Анна засмеялась:

– Ты романтик.

– Виноват, – Максим улыбнулся. – Но разве это плохо?

– Нет, – Анна посмотрела на него. – Это прекрасно.

Костёр потихоньку затухал. Компания начала расходиться – кто-то устал, кто-то замёрз. Лиза многозначительно подмигнула Анне и ушла в отель с новыми знакомыми.

Максим и Анна остались сидеть у угасающего костра вдвоём.

– Не хочу, чтобы этот день заканчивался, – сказала Анна тихо.

– Тогда не дадим ему закончиться, – Максим встал и протянул ей руку. – Пойдём со мной.

Глава 4. Поцелуй под звёздами

Анна взяла его руку, и он помог ей подняться. Они пошли по заснеженной тропинке прочь от костра, прочь от отеля, вверх по склону. Снег хрустел под ногами, где-то вдали слышалось уханье совы. Было холодно, но Максим не отпускал её руку, и от этого становилось теплее.

– Куда мы идём? – спросила Анна.

– На самое красивое место на этом курорте, – ответил Максим. – Доверься мне.

Опять это слово. Но теперь Анна доверяла. Полностью.

Они шли минут пятнадцать, поднимаясь всё выше. Анна уже начала уставать, но не хотела признаваться. И вдруг тропинка вывела их на открытую площадку – смотровую точку на вершине холма. Анна ахнула.

Вид был невероятным. Внизу раскинулась долина, усеянная огоньками курорта – жёлтыми, тёплыми, похожими на рассыпанные драгоценные камни. Дальше – тёмная лента реки, извивающаяся между заснеженных берегов. А за ней – горы, силуэты громадных вершин, вырисовывающиеся на фоне звёздного неба. И само небо – бесконечное, усыпанное миллиардами звёзд, с Млечным путём, сияющим серебристой дорогой.

– Боже мой, – прошептала Анна. – Это… у меня нет слов.

– Знаю, – Максим встал рядом. – Я прихожу сюда, когда мне нужно подумать или просто побыть наедине с миром. Здесь чувствуешь себя частью чего-то большего.

Они стояли молча, просто смотрели. Дышали синхронно, дыхание превращалось в пар. Где-то далеко завыл ветер, но здесь, в этой защищённой ложбинке, было тихо.

– Спасибо, что привёл меня сюда, – сказала Анна.

– Спасибо, что пришла, – ответил Максим.

Он повернулся к ней, и в свете звёзд его лицо казалось почти нереальным – точёные черты, тени под скулами, глаза, тёмные и глубокие.

– Анна, – произнёс он её имя, и от того, как он это сделал – медленно, вдумчиво, нежно – у неё перехватило дыхание. – Я знаю, что это безумие. Мы знакомы всего два дня. Ты уезжаешь через три дня. Это невозможно и нелогично. Но я чувствую что-то. Что-то такое, чего никогда раньше не чувствовал.

Анна смотрела на него, сердце билось так громко, что, казалось, эхо разносится по горам.

– Я тоже, – призналась она. – И это пугает меня. Потому что я не из тех, кто верит в любовь с первого взгляда, в судьбу, во все эти сказки. Я рациональная, я планирую, я контролирую. Но с тобой… с тобой я чувствую, что теряю контроль. И это одновременно ужасно и прекрасно.

Максим шагнул ближе. Теперь между ними было всего несколько сантиметров. Анна видела снежинки, запутавшиеся в его волосах, видела, как напряглась мускулатура челюсти.

– Можно мне… – начал он, но не закончил.

– Да, – выдохнула Анна, даже не зная, о чём он хотел спросить.

Максим медленно, давая ей возможность отстраниться, поднял руку и коснулся её щеки. Его ладонь была тёплой даже в этот мороз. Провёл большим пальцем по скуле, убрал прядь волос, выбившуюся из-под шапки. Потом наклонился.

Поцелуй был мягким. Нежным. Неторопливым. Их губы соприкоснулись, и Анна почувствовала, как весь мир вокруг исчезает. Нет холода, нет гор, нет звёзд – есть только они двое и этот момент. Максим целовал её так, словно она была чем-то хрупким, драгоценным, чем-то, что нужно беречь.

Анна приподнялась на носочки, обвила руками его шею, углубляя поцелуй. Максим притянул её ближе, обнял за талию, прижал к себе. Теперь поцелуй стал другим – более страстным, требовательным, голодным. Они целовались так, словно пытались вместить в этот момент всё то время, которого у них не будет.

Когда они наконец оторвались друг от друга, оба были запыхавшимися, оба улыбались.

– Вау, – выдохнула Анна.

– Вау, – повторил Максим, прижимая её лоб к своему. – Это было…

– Невероятно, – закончила Анна.

Они стояли обнявшись, покачиваясь в тишине гор. Над ними кружились звёзды, под ногами хрустел снег, а между ними искрило что-то большее, чем просто притяжение.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – признался Максим. – Знаю, это эгоистично. У тебя жизнь, учёба, будущее. Но я не хочу.

– Я тоже не хочу уезжать, – Анна прижалась щекой к его груди. – Но я должна. У меня сессия, родители, планы…

– Планы, – Максим усмехнулся грустно. – Проклятые планы.

– А что, если… – Анна запнулась, боясь озвучить мысль. – Что, если мы попробуем? Переписку, звонки, встречи, когда получится?

Максим помолчал, и в этой паузе Анна почувствовала, как её сердце сжимается.

– Я хочу, – сказал он наконец. – Хочу попробовать. Но я боюсь. Расстояние – это сложно. Москва и Алтай – это разные миры. У тебя учёба, карьера, большой город. У меня горы, работа инструктором, простая жизнь. Мы такие разные.

– Не такие уж разные, – возразила Анна, хотя в глубине души понимала, что он прав. – Главное, что мы чувствуем. Разве этого недостаточно?

– Не знаю, – честно ответил Максим. – Я никогда не пробовал отношения на расстоянии.

– Я тоже.

Они снова замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. Ветер усилился, стало по-настоящему холодно. Максим потёрся носом о её макушку:

– Пойдём вниз. Ты замёрзла.

– Не хочу, – Анна крепче обняла его. – Если мы уйдём отсюда, магия закончится.

– Магия не заканчивается, – Максим приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на себя. – Она просто меняет форму.

Он поцеловал её снова – коротко, нежно, как обещание. Потом взял за руку, и они начали спускаться вниз.

Следующие два дня пролетели как один миг. Анна и Максим проводили всё свободное время вместе. Он учил её кататься на более сложных трассах, они вместе обедали в кафе на склоне, гуляли вечерами по территории курорта. Лиза тактично отходила в сторону, давая им побыть вдвоём, хотя и не упускала возможности подколоть подругу.

Они разговаривали обо всём и ни о чём. Максим рассказывал о своём детстве в маленьком алтайском городке, о том, как в семь лет впервые встал на лыжи, о мечте когда-нибудь открыть свою школу горнолыжного мастерства. Анна делилась воспоминаниями о Москве, об Арбате, где выросла, о родителях-интеллигентах, которые хотели для неё "хорошего будущего".

– А что для тебя "хорошее будущее"? – спросил как-то Максим.

Анна задумалась:

– Раньше я думала, что это карьера, деньги, статус. Но сейчас… сейчас я думаю, что это счастье. Просто счастье. Делать то, что любишь, быть с теми, кого любишь.

– Умная девочка, – Максим улыбнулся и поцеловал её в висок.

Они почти не говорили о том, что будет потом. Словно боялись разрушить эту хрупкую идиллию. Но последний день настал неумолимо.

Утро отъезда Анна проснулась с тяжестью в груди. Их рейс в Москву был в два часа дня. Значит, выезжать из отеля нужно в десять. Осталось несколько часов.

Максим пришёл к ней в восемь утра. Они договорились встретиться на завтрак. Он выглядел измотанным, как будто не спал всю ночь. Под глазами тёмные круги, волосы растрёпаны.

– Ты не спал? – спросила Анна, когда они сидели в полупустом ресторане отеля.

– Не мог, – признался Максим. – Думал.

– О чём?

– О тебе. О нас. О том, что будет дальше.

Анна положила руку на его ладонь:

– Мы попробуем. Разве мы не договорились?

– Договорились, – кивнул Максим, но в его голосе не было уверенности.

После завтрака они пошли на прощальную прогулку. Поднялись на ту самую смотровую площадку, где был их первый поцелуй. Сейчас, при дневном свете, она выглядела иначе – менее волшебно, более обычно. Но вид всё равно был прекрасным.

– Я запомню это место, – сказала Анна. – Навсегда.

– И я, – Максим обнял её сзади, прижал к себе.

Они стояли так, молча, просто дышали, чувствовали друг друга.

– Максим, – Анна повернулась к нему. – Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знал: эти пять дней были лучшими в моей жизни. Ты изменил что-то во мне. Я больше не та девушка, которая приехала сюда пять дней назад.

– Ты изменила меня тоже, – Максим коснулся её лица. – Я встречал много людей, Анна. Сотни туристов проходят через этот курорт каждый сезон. Но никто… никто не заставил меня почувствовать то, что чувствую я с тобой.

Он достал из кармана небольшой сверток – бумажный пакетик.

– Это тебе. На память.

Анна развернула. Внутри был кулон на тонкой цепочке – маленькая серебряная снежинка, изящная, ажурная.

– Максим, она прекрасна, – выдохнула Анна.

– Как ты, – он взял кулон и застегнул на её шее. – Носи. И вспоминай.

Анна чувствовала, как слёзы подступают к горлу. Она не плакала. Не сейчас. Не при нём.

– Спасибо, – прошептала она.

Они вернулись в отель, где Лиза уже ждала с чемоданами. Трансфер подъехал ровно в десять. Пора было прощаться.

Максим помог загрузить чемоданы в багажник. Потом обернулся к Анне. Они стояли у автобуса, не зная, что сказать. Все слова казались недостаточными.

– Позвони мне, когда прилетишь, – сказал Максим.

– Обязательно.

– И пиши. Рассказывай, как сессия, как жизнь.