Девушка стояла с обнаженным мечом в руках и внимательно следила за молодым человеком.

Касаш прокашлялся и заговорил:

– Это лошадь предназначалась для вас с самого начала. Мы договорились с вашими друзьями, что я приведу ее на восточную дорогу сам. Иначе, если бы я передал ее им возле Судебного дома, то это могло бы вызвать законные подозрения со стороны моих людей. Понимаете?

Минлу продолжала смотреть на секретаря с недоверием, но клинок все же опустила к земле.

– А где мои друзья? – Спросила она.

– Они следуют за мной, чуть позади. И скоро, я думаю, будут здесь.

Выглядело вполне правдоподобно.

– Ну что ж, тогда ты можешь возвращаться в город. Здесь тебе делать больше нечего.

Но молодой человек продолжал стоять и уходить не спешил. Он снова прокашлялся и произнес:

– Я просто хотел сказать, этот суд… в общем, я считаю что вы невиновны.

– Неужели, – усмехнулась девушка. – Боюсь это вряд ли помогло бы мне избежать виселицы.

– Но вы же понимаете, я был бессилен.

– Почему бессилен? Ты мог взять ключ, открыть дверь камеры и выпустить меня.

– Но они узнали бы.

– Ну и что. Зато ты бы спас того кого ты, по твоим словам, считаешь невиновным.

Касаш не нашел что ответить. И хотя казалось, что разговаривать больше не о чем, уходить он не хотел. Он смотрел на черноволосую девушку и где-то на заднем фоне его сознания, у него почему-то проскальзывала мысль, что он упускает в своей жизни нечто очень важное. В этой хрупкой, стройной девушке было что-то очень настоящее, искреннее и сильное. Что-то такое ради чего стоило жить. Хотя, с другой стороны, возможно все дело было в том, что она просто была очень милой. Так бывает, глубокомысленно подумал Касаш, нагромоздят кучу философских неясных намеков на некие сакральные сущности и принципы, тогда как все дело в банальном влечении между мужчиной и женщиной.

У Минлу вдруг мелькнула шальная мысль, что это ее голый живот не дает молодому человеку уйти. Она усмехнулась про себя этой мысли.

– Что-то еще? – Поинтересовалась девушка.

– Э-э, я думаю, что возможно… ну то есть, было бы более правдоподобно, если бы как то…, – Касаш неопределенно помахал правой ладонью перед своим лицом и наконец собравшись с духом, закончил: – если бы остались какие-то следы нападения.

Честно говоря, он бы и сам не смог объяснить зачем он это только что сказал. Определенно он не стремился испытать боль от возможных побоев.

Минлу не сдержалась и улыбнулась.

– А этот след нападения у тебя откуда? – Спросила она. – Еще одну лошадь кому-то подарил?

– Да нет, это личное, – пробормотал молодой человек и слабая улыбка тронула его губы.

Минлу почувствовала раздражение, причиной которого была она сама. Что еще за улыбочки в общении с этим человеком, он враг, человек, который участвовал в этом судейском фарсе, по сути дела участвовал в попытке убить ее.

– Я могу отсечь тебе голову, – неожиданно жестко проговорила Минлу, – такой след нападения тебя устроит?

Касаш тут же перестал улыбаться.

– Я думаю это будет излишне наглядно, – пробормотал он.

– Зато вполне заслуженно.

– Может быть, – неожиданно для девушки согласился Касаш.

Минлу холодно произнесла:

– Твое раскаянье не впечатляет.

– Это не раскаянье, – возразил молодой человек. – Это… это…

Взгляд Касаша скользнул по голому животу девушки чуть ниже пупка и он окончательно растерялся, совершенно не представляя как закончить фразу.

Теперь Минлу не сомневалась, что наглый секретарь посмотрел на низ ее живота. Она усмехнулась про себя. «О, конечно это не раскаянье, – подумала она. Это что-то совсем другое, неправда ли, господин Касаш?». Тут ей в голову пришла мысль, связанная с ее обнаженным торсом.

– А ты у нас довольно стройный молодой человек, – заметила девушка.

– Что? – Не понял Касаш.

– Я говорю, что ты худенький.

– Спасибо, – несколько неуверенно произнес Касаш и снова слабая улыбка осветила его лицо.

– Не за что, – спокойно сказала девушка. – Снимай камзол.

И опять свет улыбки моментально померк на лице Касаша. Его карие глаза удивленно взирали на кирмианку. Однако он снова посмотрел на ее талию, задержал свой взгляд и растерянность исчезла с его лица.

Не торопясь, молодой человек принялся расстегивать многочисленные пуговицы своего камзола.

– Хорошее идинское сукно, – сказал он, – с парчовыми вставками здесь и здесь. Вставки, как вы можете видеть, украшены тонкой серебряной вязью. Пуговицы из черной древесины священного дерева Брод. Говорят оно что отгоняет злых духов. Возможно вам будет немного великоват, так как я выше вас и вы все таки гораздо стройнее меня.

Касаш снял камзол и держа его на вытянутой руке, сделал шаг по направлению к девушке.

– К сожалению, во время падения, он немного испачкался, – проговорил он, не сводя глаз с собеседницы. Он остановился в опасной близости от ее клинка. Минлу смотрела на молодого человека задумчиво и казалось чуть-чуть насмешливо.

– Иди к лошади и положи камзол на седло, – приказала она.

– Вам не нужно опасаться меня, – дружелюбно произнес Касаш, – вы можете убрать меч и взять камзол.

– Положи камзол на седло, – повторила девушка.

Молодой человек осторожно обошел кирмианку, подошел к некогда своему коню и аккуратно положил камзол поперек седла.

Минлу неотрывно следила за судебным секретарем.

– Что-нибудь еще? – Спросил тот.

– Да. Рубашку тоже снимай, – сказала девушка.

Без единого возражения молодой человек принялся развязывать тесемки на своей груди.

– Это нежная шийгорская шерсть. Прекрасная выделка. Ткань мягкая, но в тоже время достаточно плотная, в холодную погоду в ней тепло, в жаркую не жарко. Вам очень понравится.

Девушка против воли усмехнулась.

– Тебе бы не судебным секретарем, а торговцем одеждой надо быть.

– Просто мой отец портной и мы с сестрой с детства хорошо разбираемся в тканях, фасонах и пуговицах. – Касаш положил рубашку вместе с камзолом.

Теперь он был по пояс обнажен. Он стоял рядом с лошадью, сжав ладони в кулаки и смотрел на девушку.

– Может быть теперь ты все-таки уйдешь? – Спросила она.

– Вам больше от меня ничего не нужно?

– Штаны и сапоги у меня есть, так что думаю больше ничего.

Молодой человек посмотрел на широкий ремень у себя на поясе. Там же болтался пухленький кожаный кошель.

– У меня есть деньги, – осторожно проговорил Касаш, вообще уже не понимая, что с ним происходит.

– Оставь их себе, – спокойно сказала девушка. – И отойди от лошади.

Касаш отошел и девушка, не спуская с него взгляд, приблизилась к седлу.

– Неужели ты чувствуешь себя виноватым? – Поинтересовалась она.

– Нет. Просто вы мне нравитесь, – честно признался Касаш.

Минлу усмехнулась.

– Удивительно нахальство, если принять во внимание, что сложись все иначе, ты бы сегодня утром руководил моей казнью.

– Я рад, что мне не пришлось, – сказал Касаш.

Вдруг они оба посмотрели на запад. На дороге появился огромный металлический пес на спине которого сидел маленький человечек в синей конусовидной шляпе.

Кит стремительно мчался вперед. В своей пасти он держал черный ремешок, оба конца которого сжимали побелевшие кулачки Талгаро. На лице лоя застыло отчаянье. Он подпрыгивал как мячик на твердой бронированной поверхности робота и каждое приземление отзывалось болью в истерзанном седалище маленького наездника.

Пес подлетел к девушке и сходу ринулся в пространство между ней и полуголым судебным секретарем.

– Все в порядке? – Громко поинтересовался Кит, быстро поворачиваясь головой к молодому человеку. Последний, явно оробев, попятился назад. Металлический пес и так представлял из себя внушительное зрелище, но когда вся эта масса еще и стремительно двигалась, для неподготовленного наблюдателя зрелище становилось просто пугающим.

Пес уселся на задние лапы и Талгаро осторожно съехал к собачьему хвосту.

– О-хо-ох, – прокряхтел лоя, медленно, с кучей болезненных ощущений выпрямился и поправил шляпу и ремни, державшие чехлы пун.

– Ты как, Тал? – Спросил Кит, не спуская своих черных глаз с застывшего молодого человека.

– Бывало и получше, – честно признался лоя. – Такое ощущение будто меня гнали пинками под зад от самой западной границы Агрона.

Кит и девушка усмехнулись.

– Извини, Тал, я предупреждал, что в качестве верхового животного я не очень гожусь.

– Да все нормально, – пробормотал лоя и огляделся. – А что тут у вас происходит? Почему он голый?

Девушка улыбнулась и объяснила:

– Судебный секретарь, обратив внимание на некоторую скудность моего туалета, выразил желание поделится со мной некоторыми предметами своего одеяния.

– Это очень любезно с его стороны, – проговорил Кит. – Но зачем ты тогда обнажила меч?

– Ну, чтобы несколько подогреть его желание. Тем более вы же знаете как двуличны законники, одной рукой дают, другой нож втыкают.

– Это уж точно, – согласился Талгаро.

Он вышел вперед, при этом шагал он как-то неуверенно как будто ему что-то мешало где-то в районе пониже спины и встал рядом с правым плечом металлического пса.

– Ну что ж, господин секретарь, – сказал лоя, – думаю на этом мы можем закончить наше знакомство и разойтись.

Минлу тем временем убрала меч в ножны, сняла с себя пояс с оружием и надела рубаху. Завязывая тесемки, она проговорила:

– Не спеши, Тал. Господин секретарь также выразил желание, чтобы ему были нанесены некоторые следы нападения для правдоподобия. Я предложила отсечь ему голову, но он отказался. Так что Кит, может быть ты его немного помнешь, так чтобы понатуральней выглядело?

Касаш хоть и понимал, что девушка шутит, все равно ощутил тревогу.

– Конечно, – отозвался Кит. – Могу изобразить нападение медведя. Скажем, оторванное ухо, располосованное лицо, сломанные ребра, откушенные пальцы на руке. Как вам?

– Я думаю вполне, – сказала девушка, надевая камзол.

– А я могу нанести сотню тонких порезов, – предложил Талгаро, – он будет весь истекать кровью, но не умрет. Выглядеть будет очень устрашающе. Или могу дать ему яд вербуса. Через час, как раз успеет дойти до города, его начнет трясти, он покроется красно-синими пятнами, судороги будут корежить его тело, он будет кататься по земле с расширенными зрачками, с пеной у рта, и с такой зверской физиономией, что Его Преосвященство отец Буртус тут же решит что в него вселились демоны и начнет обряд экзорцизма.

Талгаро улыбнулся.

– Его Преосвященство останется доволен, – пообещал он.

Девушка застегнула последнюю пуговицу камзола, немного закатала рукава и одела пояс с оружием.

– Если к делу подключать отца Буртуса, – рассудительно проговорила она, – то тогда можно просто оглушить его, снять с него штаны и одеть юбку. Когда его найдут в таком виде и отец Буртус прознает об этом, он начнет вопить во все горло: «О-го-го! Э-ге-гей! А-яй-яй! Бог повелел всем мужчинам ходить в штанах, а этот напялил юбку! Он еретик и вероотступник, в него вселился демон». И мы получим тот же обряд экзорцизма, что и в случае с ядом вербуса.

– Да, это может сработать, – согласился Талгаро.

Касаш усмехнулся.

– Я оценил ваш юмор, – заверил он. – Но, пожалуй, я прихожу к мысли, что мне лучше воздержаться от дополнительных следов нападения.

– Зря, зря, – сокрушенно качая головой, посетовал Талгаро. – У меня кстати родилась блестящая идея, а что если не побояться и соединить вместе вариант с ядом вербуса и вариант с юбкой. Что скажешь Минлу?

– Думаю отец Буртус по достоинству оценит подобную находку, – откликнулась девушка.

– Может быть хватит? – Попросил Касаш.

– О, господин судебный секретарь кажется обиделся, – удивился Талгаро. – Чем же мы могли его обидеть?

– Я думаю вам пора уходить, молодой человек, – сказал Кит.

Касаш посмотрел на пса, немного помедлил и спросил:

– Знаете откуда у меня этот синяк? – Он указал на левую сторону своего лица.

– Неужели акт самобичевания? – Воскликнул Талгаро.

Минлу улыбнулась. Но Касаш, продолжая глядеть исключительно на Кита и не обращая внимание на насмешки лоя, проговорил:

– Этой ночью ко мне в дом забралась женщина, съездила мне по физиономии ногой, приставила нож к горлу и потребовала рассказать куда увезли девочку. – Касаш почувствовал удовлетворение, когда увидел как в один миг лица девушки и лоя стали серьезными.

Кит пристально смотрел на него и казалось ждал продолжение.

– Она предупредила, что если я скажу что не знаю или солгу, она убьет меня. Еще она сказала, что тоже умеет определять говорит человек правду или лжет. Как и госпожа Элен. – Касаш сделал паузу. Внимание всех троих было сосредоточено на нем. – Я сказал ей все что знал, куда везут девочку и для чего. Потом она ушла. Честно говоря, я думал она одна из ваших и был удивлен, когда утром вы задавали мне те же вопросы что и эта женщина. Получается, что она не с вами. Кто-то еще охотится за госпожой Элен.

Ответом ему было абсолютное молчание. Касаш ощутил на миг упоение от своей жалкой мести.

– Откуда нам знать что он говорит правду? – Хмуро спросил Талгаро. – Может он просто пытается напугать нас, чтобы таким образом утешить свое жалкое самолюбие?

– Не думаю, – проговорил Кит. – Тогда в тюрьме, когда я вышел через задний двор на улицу, я встретил молодую женщину. Мне совершенно непонятно кто она такая и что там делала. – Пес обратился к Касашу. – Кстати как выглядела твоя ночная гостья?

– Была почти полная тьма. Я не мог видеть ее, только неясную тень. А вот она меня кажется хорошо видела, по крайней мере у меня создалось такое ощущение. Судя по ее бархатному голосу она молода и я думаю красива.

Талгаро насмешливо хмыкнул, а Минлу произнесла:

– Да вы, господин советник, романтик.

– И еще от нее очень приятно пахло, – продолжил Касаш, – это были духи с запахом Кен-Альдо, я уверен.

– Кен-Альдо? – Спросил Кит.

– Цветок такой, – объяснил Талгаро, – очень редкий. Цветет по ночам на непроходимых болотах или прудах. Многие приписывают ему волшебные свойства. А запах действительно просто чудесный.

– А духи из него невероятно дорогие, – добавила Минлу. – Один бутылек стоит как средней величины дом.

– Это все? – Уточнил Кит.

– Да, – ответил Касаш.

– Тогда я прошу вас уйти, – проговорил пес. – Прощайте.

Молодой человек оглядел всех троих. На миг ему жутко захотелось не расставаться с ними. В голове даже промелькнула бредовая мысль все бросить и попросить их взять его с собой.

– Прощайте, – вымолвил Касаш, развернулся и медленно побрел прочь.

Пес, лоя и девушка смотрели ему в спину. Высокая, худая, чуть сутуловатая фигура судебного секретаря сейчас казалась грустной. Полуголый, в одних штанах, он выглядел каким-то брошенным и забытым. Он уходил и ни разу не оглянулся.

– Честное слово, мне почему-то жалко его, – негромко проговорила Минлу.

– Это потому что ты женщина, – сказал Талгаро. – Рано или поздно вы начинаете жалеть любого негодяя.

– О, ты оказывается у нас большой знаток женщин.

– Да уж, – с какой-то затаенной печалью вздохнул лоя. – Ты забываешь что во мне и женское и мужское начало. И у меня девять братьев или сестер и я прожил вместе с ними почти шестьдесят лет.

Кит покосился на него.

– Ты не выглядишь таким старым, – сказал он.

– Ну что ты, по меркам лоя, я еще очень молод.

– Ладно нам пора в путь, – сказал Кит, поднимаясь. – Хочешь ехать на мне, Тал?

– О, клянусь красной бородой Динжуса, нет,– воскликнул лоя. – Надеюсь, ты не обижаешься?

Кит усмехнулся.

– Конечно нет. Я думаю на этой прекрасном гнедом жеребце тебе будет гораздо удобнее.

– Конечно, – согласился Талгаро и посмотрел на девушку. – Но, если только госпожа Минлу Такулада Хин сочтет это возможным.

Молодая кирмианка уже стояла возле коня.

– Ну о чем вы говорите, господин Талгаро, – с улыбкой произнесла она. – Я почту это за честь.