Отзывы на книги автора «Евгений Бондаренко»

Нечасто у меня бывает так, что перерыв между прочтением книги и написанием отзыва на прочитанное длится больше нескольких дней. А тут счёт идёт уже на полные две недели и стремится к цифре три. И не то, что вообще не понял эти статьи, и не в том дело, что написано слишком глупо или чрезмерно умно. А просто в моём понимании всё настолько прозрачно и однозначно, что и комментировать тут особо нечего. Т.е. типа задание: опишите не прерываясь и не повторяясь в течение 10 минут шарик для настольного тенниса...

Дальше...

Любое новое дело чаще всего сопровождается пробами и ошибками, и редко когда всё задуматое и помечтатое получается сразу и именно так, как хотелось — это в том случае, если было твёрдое понимание, чего хочется, причём не в общих чертах, не в целом, а в деталях.

Любой горовосходитель, прежде чем закинуть за плечи рюкзак и натянуть штормовку, намечает и прокладывает маршрут, прикидывает места базового и промежуточных лагерей, а затем упорно и методично закидывает туда разное горовосходительное имущество (которым заранее запасся — а это вообще отдельная стадия). И при этом всё равно во время подъёма встречаются всякие препятствия и сложности, которые штурмовая группа преодолевает уже в процессе восхождения.

В том социально-революционном деле, которое замыслили большевики (как и все другие российские эСДэки, либералы и другие революционеры), практически все предыдущие стадии были пропущены, ибо главным и основным этапом считалось — захватить власть. А что нужно делать потом, причём не абстрактно, а начиная буквально со следующего дня и затем последовательно и ничего не пропуская — этого не знал никто. И именно об этом, прежде всего, написал Герберт Уэллс в своей книге. Указав, как мне кажется, на самый крупный промах в стратегии и тактике РСДРП (б) в революционной борьбе. А ведь мало захватить власть — её надо ещё и удержать — и именно этим большевикам и пришлось заниматься прежде всего. И об этом Уэллс тоже пишет.

Вообще, любое новое дело обычно требует разного рода независимых оценок и экспертиз. Если таковые специалисты-эксперты найдутся. Однако в том революционном деле, о котором идёт речь в сборнике, готовых экспертов не было и не могло быть. Вернее, они были, но вероятность правильности их мнений и суждений была примерно равна ½ (пациент либо жив, либо мёртв). И английский писатель-фантаст Герберт Уэллс, много раз поднимавший в своих книгах вопросы и проблемы социальной организации и переустройства оной, как раз и выступил в роли такого непредвзятого независимого эксперта. Который, конечно же, не дал заключений, но внятно и отчётливо выразил своё экспертное мнение по поводу происходящего и наблюдаемого в нашей стране в периоды его посещений. Притом, что сам Уэллс хотя и придерживался социалистических взглядов, однако был далёк от принятия всех ситуаций и действий, совершаемых новой властью в России начала XX века — об этом сам автор не раз пишет в своих очерках. Не принимает и не одобряет, не соглашается, но вместе с тем относится с пониманием необходимости и неизбежности тех или иных действий советской власти — довольно важная позиция.

Кроме вот этой экспертизы для меня вельми интересным (прочитанным буквально взахлёб) стал очерк о Великой войне (так в те времена называлась Первая Мировая) — настолько было интересно, что непременно включу в свой список хотелок уэллсовские «Историю мира» и «Историю мировой цивилизации» — в этих книгах автор предстаёт перед нами историком и исследователем цивилизации.

А вообще очень жалею, что хотя во время и школьной, и академической учёбы слышал о существовании этой книги Уэллса, однако руки до неё так и не дотянулись. Ну, лучше поздно, чем никогда (спасибо волшебному пенделю от ДП).

Я хочу уже здесь сказать, что эта несчастная Россия не есть организм, подвергшийся нападению каких-то пагубных внешних сил и разрушенный ими. Это был больной организм, он сам изжил себя и потому рухнул.

Известно ли вам, что Герберт Уэллс был автором пяти десятков романов и фантастические составляют среди них куда меньшее число, чем написанные в жанре реализма? А знаете ли вы, что произведения, обессмертившие его имя, Уэллс создал в промежутке с тридцатого по тридцать пятый год жизни: "Машина времени", "Человек-невидимка", "Война миров", "Остров доктора Моро" - все это написано с 1895 по 1898 при том, что дожил писатель почти до восьмидесяти, следующие полвека почивая на лаврах славы, обеспеченной прекрасным стартом. Вот, бывает и так, хотя это не умаляет достоинств Уэллса-мыслителя и эссеиста.

"Россия во мгле" - это ряд эссе, которые Уэллс писал в форме заметок для гвзеты The Sunday Express, во время поездки по России в 1920, сразу после Первой мировой и Гражданской. Это была его вторая поездка в страну, которую впервые посетил в 1914 и застал тогда достаточно благополучной державой, не без некоторой азиатчины повсеместной коррумпированности, но в целом движущейся по пути прогресса. Визит 1920 коренным образом отличался Во время этого путешествия он видит разоренные города, по улицам которых ходят люди в отрепьях, многие обуты в лапти - собственные мануфактуры порушены, а импорт невозможен вследствие блокады.

Всюду бедность на грани и за гранью нищеты, ни один общественный институт должным образом не работает: транспорт, логистика, делопроизводство - всюду хаос и разгильдяйство. Впрочем, потемкинскую деревеньку для него озаботились-таки выстроить, во время визита в "обычную" школу дети дружно называли имя Уэллса и якобы любимые ими книги этого

"колосса, в тени которого теряются Шекспир и Диккенс"

, как не без сарказма говорит об этом визите писатель. Конечно, такая убогая вульгарная лесть не могла обмануть человека умного и тонкого, каким он был, как не могла и доставить ему удовольствия. Дальше он описывает, как попросил остановить машину возле какой-то другой случайной школы и тамошние ученики ожидаемо слыхом не слышали ничего об Уэллсе, но в остальном были очень смышлеными детками и автора приятно удивило качество школьного питания, которое дети получали бесплатно.

Во время этого путешествия встречался с Горьким, с которым был дружен много лет и разделял с ним не только социалистические убеждения, а Уэллс был известным представителем Фабианского социализма, и связан не только узами таланта, для творческих людей немаловажными, но и любовью к одной женщине. Мария Закревская озарила светом своего обаяния жизнь обоих писателей. Горький, о котором Уэллс говорит с большой теплотой, и надо сказать, не беспочвенно - оставляя за скобками литературную ценность позднего горьковского творчества, он действительно невероятно много делал для того. чтобы культура в России не погибла окончательно, за многих заступался, неимоверному количеству творческих людей помогал выживать в эти темные времена.

Уэллсу он устроил его встречу с Лениным, о котором тот пишет уважительно, но без того раболепия, которым отличалась каноническая лениниана позднесоветского периода. Известный социалистическими взглядами Уэллс был настроен к молодой Стране Советов сочувственно, тем более жутким выглядит описание полнейшего коллапса, "самого полного из когда-либо случавшихся в любом современном обществе", поразившего его в прежде довольно благополучной державе, которую впервые он посетил в 1914.

Говоря о приходе к власти большевиков, он отмечает, что в обескровленной долгой войной, трагически разобщенной стране, где все были против всех, коммунисты оказались единственной более-менее консолидированной силой, и именно это позволило им взять власть.Анализируя современное состояние дел, писатель утверждает, что упрекать большевиков в разрухе, воцарившейся всюду в стране, как минимум неразумно, они не захватили власть в цветущем оазисе, но встали у руля судна, практически идущего ко дну.

Серьезная аналитика, интересная умная, сколько возможно непредвзятая эссеистика.

В сентябре 1920 года известному писателю -фантасту Герберту Уэллсу поступило предложение посетить Россию. Это была не первая поездка публициста в нашу страну. В 1914 году он уже приезжал. Но все мы понимаем где 1914 , а где 1920. И он это тоже понимал. Но поехал. Чтобы утолить свое любопытство. Результатом поездки и стало данное произведение.


Уэллс отличный рассказчик. Он с присущей ему легкостью  повествует  о скучных стратегиях капитализма, об упадке, о съездах пролетариата и о пролетариате в целом. Зевать не хотелось. Плакать тоже. Хотя на многие “вещи” в  России того времени, без слез не взглянешь.


Разгадать, что на самом деле вынес из поездки писатель, для меня очень сложно. Уэллс тактично обходит стороной острые вопросы, то на протяжении длинного абзаца критикует бороду Маркса. И вот он уже  сравнивает трупы людей на тротуарах с трупами котят. Он не верит в то, что большевики смогут построить хоть что-то годное, но в то же самое время восхищается их энтузиазму.


О поездке Герберта Уэллса в Петроград я узнала не из этой книги. Впервые я встретила эту историю ( кажется. память уже не та) в “Чукоккале” Чуковского. Корней Иванович очень долго сокрушался по поводу того, что фантаст приписал ему неуклюжую шутку , которую он якобы разыграл для него в одной из школ. Не было никакой шутки. Виной всему особенности перевода фамилии писателя. Но это я отвлеклась.


Вернемся к “России во мгле”. Хотя и сказать о ней, мне больше нечего. Вероятно, я ждала от нее чего-то другого. Мглы было не так уж и много. Все что описал Уэллс я бы даже мглой не назвала. Скорее это смог. Но,возможно,это тоже особенности перевода. Судить я не в праве, меня там не было. Посему ставлю точку.

То, что Россия во мгле не новость, конечно. С момента создания государства так и балансируем на грани света и погружения в тьму. А глядя на наше настоящее сегодня, ощущение, что мы феерично катимся куда-то, собственно и не покидает тебя. Все чаще задумываюсь, а не написать ли мне завещание, ну так, на всякий случай. Хотя мне, в общем-то, и завещать особо нечего, разве что фикус. Ни гектаров землицы русской, ни квадратных метров за душой не имею. Если не считать отсутствие голода, то все как в тех самых далеких 1920-х годах - ни кола, ни двора, а только нищета.

Уэллс, как писатель, мне не знаком, да и к фантастике я немного брезглива, прошу понять и простить. Это к слову о том, что в статьях о путешествии в мрачную Россию, я Уэллса воспринимаю как обычного путешественника, не более того. Побывав в России дважды, в 1914 году - накануне отречения Царя от престола и в 1920 году - в разгар Гражданской войны и последствий Октябрьской Революции, появился данный сборник статей размышлений. Отправился Уэллс в путешествие в 20-м году не из большой любви к России, а, в первую очередь, чтобы своими глазами увидеть состояние, в котором находилась страна после Первой Мировой войны и Октябрьской революции. А состояние было ужасное - заколоченные магазины, отсутствие лекарств, пищевые карточки, на улице редкие прохожие с котомками в жалких лохмотьях. Всюду нищета, разруха и голод.

Отдельно хочется отметить беспристрастность, с которой Уэллс описывает увиденное, не ругает, но и не восхваляет, показывает все как есть без приукрашиваний. Хотя многие вещи, происходящие в стране, действительно могут шокировать гражданина другого государства. К примеру, бедственное положение ученых и отсутствие финансирования научной деятельности. А для встречи с Лениным, Уэллс столкнулся с кучей бюрократических проволочек и откровенным бардаком, что не добавляло положительных эмоций от поездки в Россию. Не было идеализации коммунизма и большевиков со стороны Уэллса, хотя он был социалистом, но идеи, которыми с ним поделился Ленин во время беседы, касаемо будущего развития страны, даже для него показались фантастическими и утопическими. Он не верил в хороший исход, а наоборот видел в будущем что-то тёмное и ужасное. И для Уэллса было вполне очевидно, что революция произошла не столько из-за удачно сложившихся обстоятельств для государственного переворота, а больше из-за отмирания старого режима царизма, который изжил себя. Большевики просто оказались в нужное время и в нужном месте для фиксации власти в своих руках. Оказаться-то оказались, а вот куда двигаться дальше и как эту власть удержать в своих руках продумано не было. Отсюда такое количество наломанных дров методом проб и ошибок. А больше всего пострадал и ощутил все на своей шкуре многострадальный народ России.

Уэллс, подводя итог, конечно верит в светлое будущее нашего многополярного мира. В котором не будет войн и кровопролитий, свободные средства будут направлены на развитие науки, создание больниц и школ, а правители каждой страны будут думать в первую очередь о благе своего народа. Но также как Россия так и осталась для Уэллса во мгле, так и светлое будущее не наступило. История движется по кругу, а войны как были, так и продолжаются по сей день. И смею предположить, что закончатся они с уничтожением планеты и всего человечества в целом.

Было интересно ознакомиться с взглядом на СССР от кого-нибудь со стороны. Конечно, Уэллс находился на близких к социалистическим взглядам, ни не был марксистом, коммунистом, похожим на большевиков, скорее близок к домарксистским социалистом, так называемым фабианским с медленным эволюционным переходом к социализму. Также Уэллс интересен тем, что он видел Россию до революции, в процессе жизни в Гражданскую войну в 1920м году и уже спустя время, встречался с Лениным, Сталиным. В сборнике собраны эссе о 1920м году с более обращением к более ранним воспоминаниям для сравнения.

Автор не говорит о "коммунистическом рае" и прямо пишет про бедность и снижение числа магазинов, снижение гламура, последствия гражданской войны, но при этом считает, что царизм довёл до этого. Несмотря на многочисленные изменения в отрицательную сторону не забывает сказать о заботе о дровах, о театре и даже проблемы учёных на попытки заботы о ряде из них, хотя и в комментариях ему приписывают преувеличение проблем не в пользу борщевиков. Интересен разговор с Лениным и оценка плана ГОЭЛРО как утопии. Герберт Уэллс позитивно отнёсся к Петроградскому Совету, который он посчитал более занятым делом нежели Палата Общин анлийского Парламент и Государственная Дума в Российской империи, побывав на заседаниях всех трёх. Внезапно оказалось, что на заседании один из депутатов (а там были представители крестьян, рабочих, инородцев) сказал о недостатке духовности. Его не поддержали, но дослушали, не расстреляли на месте из нагана, тухлыми яйцами не закидали.

Водили автора и в школу. Первый поход он посчитал "фарсом" и "спектаклем" из-за массового знания школьниками своего творчества, что настоял на более внезапный поход на урок геометрии, где его не  знали, но знали других английских писателей. Интересен взгляд на Москву с одним разрушенным куполом Храма Василия Блаженного. Так это они восстановили, судя по советским фото красной площади, не только взрывали и закладывали бомбы под духовность? Отдельно было интересно почитать предисловие и послесловие с комментариями, критикой антикоммуниста Черчилля, критикой соотечественниками за русофильство и защитой от Бернарда Шоу.

Интересно было замечание о том, что никто из коммунистов не мог объяснить кто есть пролетарий из-за вопроса об отнесении к нему руководящего состава. Но как это знакомо сейчас. Некоторые считающие себя левыми современники пытаются отрицать классовость, втч пролетариат и сплотиться с олигархами типа Прилепина ( я его за это из левых выписал), некоторые олигархи типа Алтушкина себя записывают в пролетариат (типа был слесарем когда-то), некоторые "маститые" диалектики Марксисты типа Попова вообще считают, что в России нормальных фабрично-заводских рабочих нет — и пролетариата как класса сейчас нет. В общем 100 лет прошло, даже сейчас споры не утихают.

Забавно, что книгу предлагали запретить на Западе чтобы, видимо, не разлагать их консервативные ценности. В любом случае критики тут хватило, хватило и веры в этот новый строй. Были некоторые повторы, но в целом ощущения от книги позитивные.  Понятно, что автор не жил много лет в Советской России, но и мы часто критикуем их там, не только не живя там ни дня, но и нередко не побывав там.