Глава 11. План спасения Ларри – Тайный флот землян

Ковалёв сложил руки на груди и молча изучал мою физиономию.

– Если бы не было никакой возможности спасти вашего друга, я бы вас сюда не потащил.

– Так все-таки выход есть? Так говори, не тяни.

Ковалёв опустился на скамейку, подтащил к себе маленький столик из лёгкого металлического сплава. Положил туда свой планшет.

– Есть две возможности. Первая. Добраться до центрального командного пункта управления станцией. Там есть аварийный усилитель магнитного захвата. Второй. Там же на посадочной площадке рядом с рубкой есть космолёты-сборщики космического мусора. Можно попробовать захватить сеткой космолёта шлюпку и подтащить её обратно.

– Как добраться до рубки? На лифте?

– Разумеется, нет, – усмехнулся Ковалёв. – Рубка управления заблокирована. Чтобы какая-нибудь умная тварь туда не добралась и не взорвала к чертям собачьим всю станцию. Опять же две возможности. Или по техническим туннелям или выйти в открытый космос и добраться до командного пункта управления. У меня есть коды доступа.

– По техническим туннелям слишком долго, муторно и опасно.

– Этот путь я даже не рассматривал, все технические туннели заполнены опасными тварями. И тебе, Рей, это известно, как никому другому. Что удивляешься? Откуда я знаю?

– Зайцев доложил?

Ковалёв схватил планшет со стола, пролистал и продекламировал с пафосом:

– «Докладывает майор Григорьева. На станции обнаружен нарушитель, который взломал коды доступа в техническом туннеле. Биометрические данные отправлены для распознавания реального имени преступника…» Преступника, понял? Эта дура везде видит врагов государства. Мозгов у неё не хватило понять, что ты пришелец. Знаешь, что обнаружили в твоём геноме? Смотри!

Он пролистал свой планшет, вывел на экран цепочки ДНК – они бежали волнами, наслаивались друг на друга.

– У тебя двадцать шесть различных генотипов. Наши учёные за голову схватились, когда увидели.

– Да, я сложный тип. Многоуровневый. Значит, план такой – добираемся до командного пункта. И я на космолёте захватываю шлюпку с Ларри, и притаскиваю до места, куда дотянется магнитный захват.

– Тут есть одна проблемка. Нужно уметь пилотировать космолёт-мусоросборщик. Сможешь, Рей?

– Ковалёв, я пилот экстракласса. Летаю на всём, что летает, и даже плохо на том, что не летает.

– Ладно, пилот экстракласса, – лицо Ковалёва исказила кривая ухмылка. – Проверим тебя в деле. Все равно никакого другого пилота у нас нет. Надеваем скафандры и вперёд. Дарлин, под скафандр надевается костюм. Вот как на мне, – оттянул эластичную ткань на груди. А под ним белье специальное. Я все вам принесу.

В женской раздевалке все ниши для скафандров почему-то пустовали. Но Ковалёв подошёл к высокому шкафчику, выдвинул несколько ящиков, вытащил стопку сложенной одежды.

– Дарлин, вы переодевайтесь, потом зайдите к нам в раздевалку. Я помогу вам надеть скафандр, – он галантно выложил стопки одежды на скамейке.

Схватил меня за руку и потащил к выходу.

– Мы здесь постоим и подождём Дарлин, – горячо шепнул мне в самое ухо. – Мало ли что. Вылезет опять какая-нибудь хрень.

Но буквально через несколько минут дверь распахнулась и на пороге возникла наша Принцесса в оранжевом облегающем костюме, который сделал её женские формы ещё обворожительней.

– Дарлин, вам очень идёт этот костюм.

В мужской раздевалке полковник подвёл нас к нишам со скафандрами,

– Дарлин, я вам коротко расскажу о скафандре и как им управлять. Значит, так. Надеть скафандр очень легко. Вы входите в него и закрываете за собой дверку – вот этот ранец, где размещены все системы. В скафандре автоматически поддерживается давление в четыре десятых земной атмосферы. Шлем и основная часть – штанины – из мягкого материала. На шлеме есть основной иллюминатор, и дополнительный верхний. Для защиты от солнечных лучей есть фильтр. В местах сгибов рук, ног – герметичные подшипники. В ранце есть запасной кислородный баллон. Его хватит на полчаса. Органы управления скафандром вот здесь – на груди. На шлеме есть светильник. Все понятно? Есть вопросы?

– Нет, спасибо, полковник, вы мастер объяснений, – кокетливо улыбнулась Дарлин.

Ковалёв опустил голову, но я заметил, как вспыхнули кончики его ушей и выступили красные пятна на лице. Дарлин, могла быть ласковой кошечкой с мужчинами, но никогда не забывала, что у неё есть когти, которыми она может расцарапать физиономию любому, кто посягнёт на её свободу.

Я взял из рук Ковалёва шлем, который он показывал Дарлин.

– Это что? – я щёлкнул по буквам на шлеме. – ССКС. Станция космическая? А дальше что?

– Не станция, – объяснил Ковалёв. – Это название теперь нашей страны. Союз советских коммунистических стран. ССКС.

– Коммунистических стран? И сколько их у вас всего?

– Почти все страны Земли. Ну там парочка осталась. Но мы скоро их тоже присоединим. Проще простого. И так. Болтать прекращаем.

Он быстро надел скафандр, захлопнул ранец. Понаблюдал, как это сделала Дарлин. И рассказал девушке, как проверить подачу кислорода, атмосферное давление, термоконтроль, включить-выключить светильник на шлеме. И мы направились в конец коридора.

– Так, а как мы с тобой общаться будем? – у самого входа в шлюз, поинтересовался Ковалёв. – У нас с Дарлин будет радиосвязь. А у тебя?

– Я ваши мыслеобразы буду считывать и передавать свои.

Полковник нахмурился.

– Ты будешь наши мысли читать? И внушать свои? Мы так не договаривались.

– Я буду считывать только те ваши мысли, которые вы мне хотите передать. Не волнуйся, в твои мозги залезать не буду.

Мне не хотелось напоминать полковнику, что мы с Дарлин так и делаем. Язык землян переводит наш нейроинтерфейс.

Ковалёв явно не поверил, помрачнел ещё больше, но спорить не стал. На панели набрал код, створки ворот с тихим шипением разошлись влево-вправо, обнажив ещё одну массивную дверь из тёмного металлического сплава. Она медленно поднялась, открыв совсем небольшое помещение, куда мы смогли едва протиснуться втроём.

Полковник галантно помог Дарлин надеть шлем. Потом нацепил свой. И мы оказались заперты в воздушном шлюзе. Напротив меня засветился небольшой экран, там пробежали строчки символов, которые разобрать я не успел.

– Так. Рей, ты меня слышишь? – прямо в голову ударили мысли Ковалёва.

– Да, чётко и ясно.

– Ладно. Теперь придётся подождать. Сейчас пройдёт процедура понижения давления. Затем произойдёт десатурация – вымывание азота из крови. Кстати, Рей, твой скафандр все это проделает?

Я кивнул. В открытый космос я выходил редко, но мой скафандр всегда выполнял все действия автоматически. Главное спасти мою жизнь. Пока на экране мелькали результаты прохождения всех процедур, мы молчали. Но затем я решился спросить полковника:

– А вот скажи, полковник. Неужели вы не могли вывезти отсюда всех людей. Чтобы потом всю эту станцию взорвать? Все равно ведь, не сможете очистить от этих мразей. Они же везде, всюду.

Полковник резко развернулся, сквозь толстое с желтоватым оттенком стекло шлема прожёг меня суровым взглядом:

– Это народная собственность. Наше государство потратило на создание этой станции большие средства. За уничтожение государственной собственности полагается высшая мера социальной защиты. Понятно? И хочу сказать, я прибыл сюда, чтобы расследовать причины того, как эта станция оказалась разрушенной и заселена теперь инопланетными тварями.

– Думаю, все, кто причастны к этому, уже погибли.

– Это не важно! У них есть семьи, они должны ответить за ущерб.

Несмотря на хорошую терморегуляцию моего скафандра, по позвоночнику проскользнула ледяная змейка. Похолодели пальцы рук. Я никогда не забывал, как уничтожили мою собственную семью и сделали меня изгоем. Неужели и здесь людей ожидает та же участь?

Когда на экране высветилась надпись об окончании всех процедур, Ковалёв не стал набирать код, а поднял рукоятку. Медленно-медленно разошлись створки ворот, и выпустили нас во тьму космоса.

Хотя тьма – это лишь условно. Всю станцию, металлические фермы, круглые ворота шлюзов, развёрнутые, словно птичьи крылья, ленты солнечных батарей заливал свет звезды этой системы – Солнца. Внизу медленно проплывала поверхность Земли, скрытая нежно-голубым дымчатым покрывалом.

Ковалёв подал нам знак, и включив движки скафандров, мы отправились за ним.

– Будьте осторожны, – услышал я голос полковника. – Тут навалом всякого мусора. Скорость такая, что в десять раз выше, чем у пули. Так что даже крошечная песчинка попадёт и все – капец. Если что, сразу возвращаемся назад.

Мне это не грозило. Ткань моего скафандра могла мгновенно восстановить целостность. И я так жалел теперь, что не отдал его Дарлин. Она в этой громоздкой не вызывающей никакого доверия конструкции выглядела ещё более беззащитной, чем без неё.

С этой стороны станция казалась сильнее разрушенной, чем я представлял раньше. Чернели бездонные провалы в окружении разбитых вдребезги стёкол, разорванных металлических балок, бессильно висящих оборванных проводов. Помнится, Зайцев рассказывал, что в станцию врезался метеорит. Но у меня возникло ощущение, что станцию бомбили ракетами, или, по крайней мере, на неё пролился жестокий ливень из астероидов.

Мы довольно быстро двигались вверх, и я даже задремал, мой скафандр выполнял все действия на автопилоте по заданному маршруту. Ковалёв шёл первым, как командир, Дарлин старалась не отставать от него. Ну а я замыкал нашу группу.

Я даже не сразу понял, что произошло. Оглушил долгий протяжный звук, похожий одновременно на скрежет, вой и хохот.

– Быстро прячемся! – крик Ковалёва заставил вздрогнуть.

Лишь увидел белеющее пятно – полковник и Дарлин исчезли в огромной вдавленной в бок станции дыре. Я влетел за ними. Довольно просторное помещение, смахивающее на полностью разрушенную лабораторию. Кружились, словно в водовороте пара металлических столов, офисные стулья. В углу в стену врос белый шкафчик со стеклянными дверцами, за которыми просматривались какие-то колбочки, пробирки, инструменты.

– В чем дело? – спросил я.

Но Ковалёв ничего не ответил, лишь подплыл ко мне совсем близко и приложил к шлему палец, мол, молчи. Здесь царила тьма, я не мог видеть его глаз.

– Свет не включаем, – шёпотом произнёс Ковалёв. – Это Кошмар.

Да уж, звук, что разбудил меня от приятной дрёмы действительно был кошмаром. Но тут я осознал, что именно полковник имел в виду.

Жуткий, оглушающий звук повторился с ещё большей силой. Он приближался. В голове промелькнула мысль – как же он воспроизводится в безвоздушной атмосфере? Или эта новая тварь может так воспроизводить звуки прямо в мозгу?

Россыпь звёзд, которая виднелась в проёме, где мы прятались, заслонила чёрная беспросветная тьма. И тут же вспыхнули огромные, как футбольные мячи глаза. Они вращались вверх-вниз, вправо-влево. И остановились, вперившись прямо в нас.

Тьма стала медленно-медленно вливаться в дыру. Мы оказались в полном тупике.

– Быстро, уходим! – услышал я крик Ковалёва.

Полковник подхватил Дарлин, они уже наполовину исчезли в дыре в потолке в дальнем углу. Ну нет, вот так трусливо я не сбегу. Надо попробовать справиться с этой новой тварью. Нельзя же все время бегать от них?

Вытащил бластер, перевёл на снабжение из аккумулятора скафандра – потеряю энергию, ну и чёрт с ним. Бластер стал набирать мощность. Слишком медленно! Но тут в ушах раздался писк, я нажал на пуск. Тьму прорезала ослепляющая лента плазмы. Ударила в тьму, что медленно, но неотвратимо приближалась ко мне. Электроразряды пробивали плотную ткань скафандра, ослепляя дикой болью.

И вся чёрная плотная масса разошлась, по контуру весело пробежали золотистые огоньки. И вся эта тварь стала оседать, расползаться, как черный дым устлала пол у меня под ногами.

Стало не хватать воздуха, сердце подскочило, заколотилось у самого горла. Сознание начало меркнуть.

Два прямых, как стрела луча сомкнулись на твари. Золотистые огоньки стали тускнеть, погасли. Боль отпустила.

И я увидел рядом два белых скафандра. Они подплыли ко мне, схватили под руки и потащили в дыру в потолке.

– Он сейчас соберётся вновь! – раздалось громкое и злое шипение Ковалёва в моей голове. – Ты его не убьёшь.

Мы выскочили через отверстие в потолке в другое помещение. И Ковалёв быстро захлопнул люк. Осмотревшись, всплыл вверх и подтащил к люку громадный шкаф.

– Ты идиот, Рей! Кошмар нельзя уничтожить! Только сбежать от него.

Я опустился на диван у стены, пытаясь усмирить разбушевавшееся сердце.

– И что? Мы теперь будем здесь сидеть, как крысы, которых загнали в угол?

– Не будем. Он сейчас уйдёт, и мы пойдём дальше.

– Полковник, а что, если эта вся хрень свалится на Землю? Что там будет?

Ковалёв помолчал, и молчание продлилось так долго, что я уж решил, что он заснул. Или вообще не услышал моего пламенного выступления.

– Я ничего не решаю, – наконец, я услышал его голос. – Может быть, Маршал сможет вопрос решить. У него влияние, авторитет… Всё, хватит болтать. Надо двигаться дальше.

Мы не стали возвращаться в ту же разрушенную лабораторию, а поднялись чуть вверх на этаж и попали в техническое помещение, смахивающее на склад. Через широкий проём выбрались наружу.

Ковалёв и Дарлин устремились вверх, а я вновь замыкал эту процессию. Полковник всеми силами пытался охмурить девушку, рассказывая разные истории. А мой нейроинтерфейс равнодушно фиксировал весь разговор.

– Дарлин, а на вашей планете проводят парады?

– Парады? Хит-парады? Кино, музыки?

–Нет-нет! Парады военной техники, ну самых последних достижений вашего оборонного комплекса?

– Нет, такого у нас не бывает.

– У вас нет военной техники? – голос Ковалёва зазвучал удивлённо.

– Есть, конечно, у нас отличная военная техника, – кажется, Дарлин эти слова задели. – Наша планета вела несколько галактических войн. И успешно. Эдгар участвовал, получил награды. Но парады мы не проводим. Зачем?

– Но все-таки я хочу, чтобы вы побывали на параде, – слова Дарлин обо мне явно Ковалёву не понравились. – Который будет проводиться у нас на Земле. Это невероятное зрелище.

«То же мне нашёл чем привлечь девушку, – проскользнула у меня насмешливая мысль. «Нет бы пригласить в ресторан, на собственную яхту, пообещать купить дорогую финтифлюшку, а этот солдафон хвастается парадами военной техники.»

– А по какому поводу будет это представление?

– В честь тридцатилетия возвращения нашего Вождя.

– Он что куда-то уезжал?

– Да нет, Дарлин! Наш Вождь Иосиф Виссарионович умер больше ста лет назад. Предатели нашей страны его отравили. Но учёные нашли способ его вернуть к жизни! Вы не представляете, как люди радовались этому. Мне было… лет восемь, когда это произошло. Наш народ охватило невероятное ликование, незнакомые люди обнимались на улице и плакали от счастья, что их мечты, наконец, осуществились.

– Тридцать лет? Он тридцать лет правит вашей страной? Он так хорош?

– Дарлин! Не просто хорош, он был лучшим руководителем нашей страны. А сейчас… Вы не представляете, какой рывок вперёд сделала наша страна под его руководством. Невероятный технологический прорыв. Ещё три десятка лет мы выводили в космос наши корабли на очень устаревших двигателях. Даже до ближайших планет приходилось лететь больше полугода. А теперь мы создали ядерно-прямоточные, лазерно-плазменные, термоядерные.

– А на экзотической тёмной материи у вас есть двигатели? – поинтересовалась с едва заметной насмешкой Дарлин.

– Мы уже почти их создали, – объявил Ковалёв.

– А перемещаться через туннели пространства-времени вы можете?

Полковник замолчал, как будто не знал, что ответить.

– А ваш звездолёт имеет такую возможность?

– Да, мы можем создавать сами такие туннели. И перемещаться в любую точку Вселенной. Куда захотим. Ну, если, конечно, у нас хватает энергии. Мы можем черпать её из ближайшей звезды.

– Вот как? Это интересно. Вы действительно очень и очень продвинутая раса. Если бы вы могли помочь нам овладеть вашими технологиями. Ведь вам нужна наша помощь? Помощь Земли, чтобы восстановить ваш корабль? Правильно?

– Да, мы очень этого хотим.

Мне невероятно наскучило тащиться за ними следом и слушать их болтовню.

– Полковник! Я обгоню вас? Не возражаешь? Хочу проверить, не скопилось ли наверху новых тварей.

– Давай, только на рожон не лезь.

В голосе Ковалёва я уловил удовлетворение, он явно обрадовался возможности остаться с Дарлин наедине.

Я прибавил мощности движкам скафандра и взлетел, как птичка. Буквально через пару минут оказавшись почти у самого верха.

Пламенели лучи солнца на зеркальных панелях верхнего яруса станции. Создавали иллюзию огромного маяка Вселенной, указывающего своим светом путь космическим кораблям. Тонкие золотистые панели сходились на верхней полусфере, перед которой я заметил какую-то фигуру. Подплыл ближе. Огромная из жёлтого сплава статуя медведя на задних лапах, который угрожающе раскрыл пасть. Зачем люди её здесь установили? Кого пытаются напугать?

А ниже располагалась круговая площадка с ангарами, в которых, по словам Ковалёва, должны находиться космолёты для сбора космического мусора. Я облетел вокруг, но все оказались закрытыми монолитными воротами. Но это лишь раздразнило моё любопытство, и я решил узнать, что же скрывается за ними. Включил рентгеновское зрение.

Изумрудные линии обрисовали контуры летательных аппаратов. Интересно, зачем примитивным сборщикам мусора такое количество движков? Да и контуры этих «птичек» совсем не походили на мирные. Мой нейроинтерфейс высветил информацию об аппаратах. Спейсфайтеры класса «Планета-космос». Реактивные двигатели для полёта в атмосфере планет и плазменно-лазерные для космоса. Конструкция их не позволяла вести сражение в космосе – слишком большая скорость, слишком малый размер. Но вот для ведения боевых действий в атмосфере любой планеты они очень даже годились. А лазерные пушки, ракетные комплексы одного такого спейсфайтера могли уничтожить целые города в мгновение ока.

Может быть, эти аппараты и позволили завоевать почти всю планету?

Один ангар сильно выделялся внушительными размерами среди остальных. Такого красавца я раньше никогда не видел. Он напоминал белого орла, только исполинского размера. На крыльях, изломанных под прямым углом – пятиконечные звёзды. На фюзеляже гордая надпись – ССКС. Несколько мощных движков сверху, снизу, по бокам.

Если на этой станции земляне расположили часть своего военно-космического флота, конечно, уничтожать его им совершенно не хотелось.

Но что таилось за мощью этих аппаратов, которые земляне спрятали на станции? Война со всей планетой? Или нечто большее? Подготовка к завоеванию других планет? Галактик? Вселенной? Конечно, пока эти спейсфайтеры слишком слабый флот. Но, судя по рассказам Ковалёва, за три десятка оборотов их планеты вокруг звезды они сделали невероятный рывок вперёд.

Хрясь! Мощный удар впечатал меня в ворота одного из ангаров. Хруст костей, дикая боль прошла от шеи до ног. Сознание начало темнеть, я будто падал в глубокий колодец и видел, как уменьшается надо мной станция. Вот она стала совсем-совсем крошечной, буквально пятнышко, что светилось в одиночестве во мраке. И все. Погасла.