ГЛАВА ТРЕТЬЯ, в которой мы узнаем, что находится в свертке. Все радуются, а Тимофей грустит

Ткань распахнулась, и Домовой удивленно открыл рот.

Кот испуганно прижал уши, а Мышка Аришка радостно пискнула.

– Ну?! Что там?! – нетерпеливо зашептало Тесто. Оно лежало в Кастрюле и, естественно, не могло посмотреть.

– Это же… Это же…

– Это ребенок!! – сказал Домовой и почесал бороду.

В свертке и правда был ребенок.

Очень маленький и славный: с носиком-пуговичкой и светлым пушком вместо волос. Это потом, когда люди вырастают, у них волосы становятся длинными и густыми, а рождаются они с легким, как у птички, пушком.

– Какой он милый, – прошептала Мышка Аришка. – У него такие крохотные пальчики. Я не видела более красивого ребенка!

При этом Аришка забыла упомянуть, что до этого она вообще не видела никаких детей.

– Фу, – сказал Тимофей и расстроился. – Не люблю детей. Они ор-р-рут, бегают и стар-р-р-раются схватить тебя за хвост!

– Но он не собирается хватать тебя за хвост! Смотри, какие маленькие ручки!

– Значит, схватит, когда выр-р-р-растет! – не унимался Тимофей.

Ребенок вдруг открыл глаза и посмотрел на нашу троицу.

– Ой! – запищала Аришка. – Мне кажется: это мальчик!

В этот момент Ребенок улыбнулся.

И все дружно выдохнули от восторга: «Аааахххх!»

Потому что от улыбки мальчика шли невероятное тепло и радость, она грела, словно солнышко. Даже Тимофею понравилась улыбка, хотя он никогда бы в этом не признался.

– Какие у него зеленые глазки! – Аришка сжала лапки. – И как он улыбается!

– Зеленые глазки! Зеленые глазки! – зазвенели радостно Чашки в Шкафу.

– Он улыбается! Улыбается! – довольно загудел Холодильник.

– А какой он?! – все не унималось Тесто и жмурилось от удовольствия, отчего становилось только пышнее.

– Да! Какой, какой?! – затараторили Вилки и Ложки.

Шум на кухне поднялся невообразимый. Часы радостно тикали, дверцы Шкафов скрипели, а посуда звенела так, словно наступил Новый год и всем приготовили подарки.

– Какой надо! – недовольно буркнул Кот. – Р-р-рот, нос, два глаза, ноги и р-р-р-руки!

– Ах! Какая прелесть! – начали все повторять. – Два глаза, ноги и руки!

– Здравствуй! – обратилась Мышка к ребенку. – Это хорошо, что ты к нам приехал. Мы так рады тебе! Я – Мышка Аришка! Это Домовой, это Кот Тимофей! А тебя как зовут?

Мальчик улыбнулся и сказал: «Агу!»

– Агу! Его зовут Агу! – закричала Мышка.

И все на кухне начали наперебой повторять: «Агу! Агу! Его зовут Агу!»

– Не говорите глупостей! – повысил голос Домовой. – Агу – это не имя.

– Не имя? – переспросило Тесто.

– Нет, – подтвердил Домовой.

– А зачем он так сказал? – удивилась Мышка. – Он что: нас не понимает? Или шутит?

– Не понимает! Шутит! – запричитали Тарелки и Блюдца.

Ребенок снова улыбнулась и еще раз сказала: «Агу!»

– Конечно, понимает, – успокоил всех Домовой. – Только пока не умеет говорить. Все детки, пока маленькие, понимают язык вещей и животных. Они слышат, что говорит посуда, о чем шепчутся книжки или щебечут птицы. Вот только сказать ничего не могут. А со временем эта способность исчезает. Дети взрослеют и забывают язык животных. Пройдет годик-другой, и он уже не сможет понять никого из нас.

– Совсем никого?! – удивилось Тесто.

– Какое несчастье, – заохали Тарелки.

– Несправедливо, – вздохнул Холодильник и грустно хлопнул дверцей.

– Но ты не расстраивайся, – Мышка Аришка погладила мальчика по руке. – Мы будем с тобой много-много разговаривать сейчас. Пока ты понимаешь. Тебе же у нас нравится?!

– Нет, ему не нр-р-р-равится! – мяукнул Тимофей. – Он хочет обр-р-р-ратно в гор-р-род!

Ребенок покачал головой и повторил: «Агу!»

Судя по радостной улыбке, ему явно не хотелось ни в какой город.

– Что ты такое говоришь, Тимофей?! – возмутилась Мышка Аришка. – Мальчик хочет остаться с нами!

– Нет он хочет в город, – не унимался Кот.

И тут же вся Посуда, Стулья, Стол, Холодильник, Печка и даже Лампочка дружно принялись упрекать Кота, обсуждать ребенка. Выяснять, чем его лучше кормить, где он будет спать и кто его будет нянчить…

Ребенку радовались все, кроме Тимофея. Он грустно смотрел на остальных и думал: «Ну, как можно р-р-р-радоваться этому р-р-ребенку, если из-за него тебя при всех опозор-р-рили? На глазах у всех отшвыр-р-р-рнули и сказали бр-р-рысь?!»

Тимофею стало так горько-горько, словно он остался один в целом мире. Кот печально прилег на свой коврик, закрыл глаза хвостом и постарался уснуть.

Засыпая, он надеялся, что завтра проснется, и все плохое окажется просто сном. Гости, а вместе с ними и этот ужасный ребенок, уедут, и тогда Бабушка Зина снова будет гладить Тимофея по спинке и наливать теплое молочко…

Глаза Тимофея закрылись, и он вспомнил, как мама-кошка мурлыкала ему в детстве колыбельную:

 
Засыпай, котенок мой,
Месяц светит над землей.
В небе звездочки блестят,
Баю-бай всем говорят.
 
 
Все уснули до утра.
Спит лесная детвора:
Птички спят, зверята спят.
И котята спать хотят!
 
 
Надо глазки закрывать
И скорее засыпать…
 

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ, в которой герои узнают, как зовут Мальчика. Кот щекочет ребенка хвостом, а Домовой замечает волшебные слезы

По синему небу между пушистых, как вата, облаков, медленно поднималось солнце! Оно зависло над деревьями и озорными лучиками заглядывало в каждую норку, под каждый куст и всем сообщало, что время лежебок закончилось.

На деревьях чирикали птицы. В траве стрекотали кузнечики, распевая веселые песни, а большие полосатые пчелы жужжали над поляной, выполняя важную работу. Они подлетали к ярким цветам и в крошечные ведерочки собирали золотой нектар, чтобы потом отнести в улей, где из него сделают душистый мед.

Да-да! У каждой уважающей себя пчелы есть маленькое блестящее ведерочко. И если вдруг кто-то вам скажет, что у пчел никаких ведерочек нет, то не верьте. Любой, у кого отличное зрение, может разглядеть в лапках у пчел совсем крохотные ведерочки. А те, кто этого не видит, просто стесняются признаться, что у них слабое зрение, вот и говорят всякие глупости.

В доме на лужайке давно никто не спал.

Первой проснулась Бабушка Зина и отправилась на кухню, чтобы испечь самые вкусные в мире блины. Дедушка Саша обожал эти блинчики, круглые, золотистые и очень ароматные. Когда он их ел, то макал в душистое земляничное варенье!

Тимофей тоже любил блины, но терпеть не мог варенье.

Он смотрел, как Бабушка Зина снимает со сковородки блин, мажет его теплым маслицем и представлял, как ест эту вкуснятину с белой густой сметанкой.

От запахов, царящих на кухне, у Кота заурчало в желудке: «Уррр! Уррр!»

Звук был похож на то, как заводится маленький трактор. Уррр! Уррр! Тимофей не хотел, чтобы все подумали, будто он не Кот, а трактор, поэтому, стараясь заглушить урчание живота, громко спросил у Самовара:

– Ну?! Что ты узнал вчер-р-р-ра вечер-р-ром?!

Самовар давно ждал этого вопроса. От удовольствия он заблестел еще сильнее, выпустил немного пара и только собрался начать рассказ, как до них донесся крик Мышки Аришки.

– Подождите, без меня не начинайте! – Мышка пищала из своей норки и было слышно, что там гремит посуда и двигается мебель, словно Мышка что-то искала.

Аришка выбежала из норки, на ходу завязывая фартук. Она так торопилась, что задела колокольчик на своей двери, и тот звякнул: «ДЗЫНЬ! ДОНГ!»

Тут же из-за Печки показался Домовой.

Тесто приоткрыло крышку кастрюли, а Холодильник перестал гудеть: так он боялся пропустить хоть слово.

И пока Бабушка Зина пекла блины, Самовар успел рассказать остальным, что узнал вчера вечером.

Оказывается, ребенок родился недавно: всего 6 месяцев назад. Кроме того, чтобы быстрее вырасти, мальчику надо очень много спать и кушать молоко. А зовут его Женя!

– Женя! Женя! – повторяли все наперебой. Чашкам и Блюдцам так понравилось имя, что они от радости зазвенели в шкафу. Кастрюли и Сковородки принялись рассуждать, что лучше и придумать нельзя было. А Домовой добавил: «Это очень правильный выбор!»

Самовар смотрел на остальных и раздувался от гордости, словно это он решил так назвать ребенка.

Когда все успокоились, Самовар поведал, что гости приехали на целое лето! В городе им не хочется оставаться в такую погоду: там душно, невкусно пахнет асфальтом и автомобилями.

Новость о том, что гости, а значит и ребенок, останутся в доме надолго, обрадовала всех, кроме Тимофея. Он с тоской думал о том, как несправедлива жизнь. И даже золотистый блин, который ему положила на блюдечко Бабушка Зина, не добавил Коту хорошего настроения.

После завтрака Тимофей пошел прогуляться. На душе было гадко и грустно. Он прилег в тенечке под деревом и с тоской смотрел на то, как глупые бабочки порхают в воздухе, хохочут и гоняются друг за другом.

– Конечно, – пробурчал Тимофей. – Им-то не говорили: «Брысь»!

Однако, даже здесь, под березой, ему не дали погрустить и пожалеть себя.

Буквально через несколько минут Дедушка Саша принес маленькую кроватку и стал ее устанавливать на том самом месте, где лежал Кот. И это было возмутительно! Словно на всей поляне не было другого свободного места!

– Тимофей, а ну, не мешай! – сказала Бабушка Зина, и в очередной раз обида захлестнула Кота. – Вот здесь и положим Женечку, – говорила она. – Тут тихо и солнышко не печет. Как хорошо под этой березой!

Береза явно соглашалась с тем, что под ней хорошо, а потому начала плавно качать ветвями и шелестеть зелеными листочками.

– Хорошо, здесь хорошо, – тихо напевали Листочки.

Недовольной Кот с грустью и обидой смотрел на эти хлопоты и думал: как бы отомстить и этому ребенку, и всем остальным, чтобы они уже наконец-то поняли, что главный в этом доме он?! И что заботиться надо, в первую очередь, о нем!

Не подумайте, что Тимофей был злым. Просто все Коты уверены, что они самые главные на этой планете. Такими уж они родились.

Когда ребенок уснул, а люди ушли по своим делам, Мышка Аришка, Домовой и Кот приблизились к спящему мальчику. Ветер раздувал пушок его волос, а ласковое солнышко бросало сквозь березовую листву маленькие лучики, которые играли на одеяле в догонялки.

В этот момент ребенок потянулся и неожиданно открыл глаза.

– Здравствуй, Женя! – радостно заулыбалась Мышка. – Ты хочешь с нами поиграть?

– Нет! Он не хочет! – тут же возразил Тимофей и чуть отодвинулся.

– Так! Сейчас не до игр, – поддержал его Домовой. – Ребенку надо спать! Вы же слышали, что сказал Самовар? Ему надо много спать и кушать, а вы тут разболтались.

Но Женя и не думал спать. Маленькими кулачками он пытался схватить пушистый хвост Тимофея.

– Смотри! – засмеялась Мышка Аришка. – Ему кажется, что ты с ним играешь!

– Я не собир-р-рался с ним игр-р-р-рать! – недовольно мяукнул Кот. – Я же говор-р-рил, что все дети хватают котов за хвосты!

При этом он зашипел и выгнул спину. Ребенок от этого шипения вдруг замер, улыбка сползла с его лица, глаза начали сужаться, а рот подозрительно округлился, казалось, еще чуть-чуть – и ребенок закричит от обиды.

– Ты его напугал, он сейчас заплачет! – Мышка Аришка возмущенно набросилась на Кота.

– Тише, тише! Все хорошо, – принялась она успокаивать малыша. – Не обращай на него внимания, он плохой Котик.

Тимофей не хотел, чтобы его считали плохим Котиком, но еще больше он не хотел слышать плач противного ребенка. Поэтому мягкой лапкой погладил мальчика по руке, чтобы успокоить. И тот внезапно улыбнулся.

На всякий случай Кот решил провести по детской щеке пушистым хвостом, и Женя… засмеялся.

– Смотрите! Ему нравится! – Аришка даже захлопала лапками.

Ребенок продолжал смеяться и ловить хвост Тимофея.

Кот недовольно бурчал, но было видно, – ему самому нравится эта игра. Он щекотал мальчика, тот заливисто смеялся, да так, что из глаз у него вдруг покатились слезинки!

Они переливались в лучах солнца как драгоценные камушки.

– Это же слезы Радости, – произнес Домовой и от удивления сел. – Волшебные слезы Радости!