Цитаты из книг автора «Эвелина Шегай»

– Да, но Донна сказала, что это процесс не из приятных, и вообще, у них внешность же поменяется на ту, которая была в момент перерождения из человека в вампира, – эмоционально жестикулируя, затарахтела она на ирашском языке. – А значит, Мацику придётся переделывать все эти его побрякушки. Их только на роже несколько штук! – Беспокоишься, что он расстроится? – Конечно! Он же потом мне будет плешь проедать, а не тебе. Начнутся: я тебя спас ценой своих побрякушек, ты мне теперь обязана по гроб жизни! Кто его вообще просил лезть?! Спасатель ерундовый!.. – зло рыкнула Валери и сердито почесала затылок. Прошло несколько минут в тишине, и за это время она успокоилась: плотно сомкнутые губы постепенно расслабились, а сдвинутые к переносице брови приподнялись. – Ну, ты просто не понимаешь… не знаешь его так хорошо, как я. У Мацика серьёзные беды с башкой. Он самую безобидную помощь нормально принять не может! А прикинь, как ему тяжело будет в период после операции?! Период полной беспомощности, когда даже в туалет самостоятельно сходить не можешь!.. Этот звездун слишком гордый – изведёт себя до изжоги.

– О, рассвет, – сонно прокомментировал Рикки, смотря на Донну, уснувшую на руках, сложенных на столе. Он аккуратно поднял её – в его огромных лапах она выглядела ещё более хрупкой, чем обычно. И, странное дело, отчего-то они вместе смотрелись гармонично: брат крупный и яркий, а Донна тонкая и чёрно-белая, – сочетались между собой, как кофе и апельсиновый сок. Вроде жутко необычно, но при этом по-своему вкусно. – Пойду отнесу её в комнату отдыха, чтобы поспала нормально.

– Какого?.. – прошептал он, находясь в глубочайшем ужасе от происходящего: его подхватила на руки, как какую-нибудь принцессу, девушка, которая ему нравилась, – что даже боль, стрельнувшая в бедре, где-то на фоне осталась. – Ты меня не так поняла… Поставь меня на ноги!.. Немедленно!

– Не понимаю, что ты пытаешься сказать… – Я не потаскушка, чтобы бегать за каждой второй юбкой. Еще есть такая вещь, как самоуважение. И вот это самоуважение у меня присутствует, поэтому я жду, а не размениваюсь на разовые увлечения. – Но чего именно ты ждешь? – Достойную девушку. – А достойная – это какая? – никак не могла взять в толк Вэл. Вечно у него все не как у нормальных вампиров или оборотней. Вон даже какие-то замудренные концепции с потаскушками выдумал. – Я достойная? Марсель бросил на нее не то испуганный, не то недоумевающий взгляд. – Что? Недостойная? – окончательно растерялась Вэл. Из него вырвался нервный смешок, задержавшийся в уголках приподнятых губ, а красные глаза приобрели столь ослепительный и живой блеск, что Вэл на мгновение залюбовалась его улыбкой. А потом на нее подобно лавине обрушился смысл их разговора. В частности, что именно она допытывалась узнать. И ей стало до дурноты стыдно. – Достойная, – на грани слышимого произнес Марсель и отвернулся, разглядывая верхушку столба, у которого они стояли. – Тут больше нет камер.

– Высуши волосы. – Он стоял, подперев плечом косяк раздвинутых межкомнатных дверей. Руки сложены на груди, взгляд угрюмый. И чем сильнее хмурились его брови, тем красивее гад выглядел. Заколдованная рожа, не иначе. – Они сами высохнут, все нормально! – Ты вчера полночи кашляла. А сегодня штормовое предупреждение объявили. – У меня крепкое здоровье! Я не заболею. – Мне принести фен и самому тебе высушить волосы? Негодующе поджав губы, Вэл вернулась в ванную, где еще десять минут обдувала голову горячим воздухом. Ей хватало одного вечно опекающего брата, с чего вдруг Мацик заделался вторым? Оборотни редко простывали, а если и подхватывали какую-нибудь инфекцию, то за пару дней естественным образом выздоравливали. Он явно преувеличивал проблему.

Белладонна решила, что если ей удастся выйти из клана и остаться в живых, то она подумает над тем, чтобы закрутить с ним настоящий роман. Возможно, даже длиною в его волчью жизнь, для нее это все равно лишь мгновение. Вероятно, их отношения будут неровными, поначалу придется разбираться со всякими любовницами, прежде чем удастся его перевоспитать, но если бы она боялась трудностей, то на многое не решилась бы в своей жизни. Как говорят на Флемоа, кто не рискует, тот не обретает вечную жизнь.

Теперь, когда пути отхода для Рикарда отрезаны, можно переходить к следующему этапу в их отношениях. Однако сразу после разговора с его бывшей любовницей ей даже прикасаться к нему не хотелось, он имел чудовищно низкие стандарты. Но, с другой стороны, Белладонна отдавала себе отчет, что сейчас находится под властью сильных эмоций: брезгливость, злость и даже капелька страха, что этот ненасытный кобель переключится на новую цель, что очень походило на ревность. Это позабытое чувство она не испытывала так давно, что даже в какой-то степени им наслаждалась.

Кинув беглый взгляд на часы, Рик снова посмотрел на напарницу. Она как раз в этот момент наклонилась, чтобы положить на дальний угол стола пачку документов. Плотная ткань юбки соблазнительно очертила высокие и упругие ягодицы, и он не удержался от искушения: подошел к Донне со спины и прильнул сразу всем телом, прижав ладони к прохладной столешнице по бокам от длинных ног совратительницы.

Мог ли Марсель спутать интерес и обычную дружескую симпатию с влюбленностью в ту, с кем он точно и никогда не смог бы быть вместе? Как же сильно хотелось, чтобы это оказалось правдой. Хуже влюбленности в оборотня ничего и придумать нельзя.

Уголки рта сами поползли вверх, когда Марсель вспомнил абсолютно топорные в своем прямодушии неуклюжие попытки Вэл выглядеть соблазнительно. По всем известным ему законам логики они должны были его рассмешить. Вот как сейчас. Но тогда те неловкие, чуть смущенные касания отзывались в нем огнем. Ему пришлось вцепиться в покрывало и читать про себя мантру, лишь бы ее не тронуть. Особенно после того, как эта негодница заставила его попробовать собственную кровь. Какого темного она оказалась такой вкусной?! Он чудом не сорвался и не набросился на нее, наплевав на их видовую несовместимость.