Глава 8

Как понять любовь? И можно ли понять вообще? Некоторые из учителей говорили Инаре, что любви не существует… Но разве Софрон не подтвердил сейчас её существование? Инара никак не могла понять. Вроде многие люди жаждали бессмертия, но Софрон сейчас преподносил бессмертие как суровая пытка. Однако юная хранительница с рождения являлась ученицей своего наставника и не могла назвать его несчастным.

- А теперь вам действительно не помешает отдохнуть. Путь не самый близкий, да и уже устали вы, - сказал Софрон, уложившись на траве и наблюдая за звёздами. Игнат послушно встал с земли, оттряхнулся и пошёл в палатку. Инара осталась на месте. Наставник вопросительно повернул голову в её сторону.

- Получается, что сначала у тебя было другое имя, это имя Идогб, - Инара дождалась кивка, как выяснилось, уже очень старого человека, - Ты, да и все старшие, говорили, что я тоже родилась на Земле. Получается, меня звали как-то по-другому? Или нет? И почему мне об этом никто не рассказывал?

- Почему именно сейчас ты решила задать этот вопрос?

- Ну... Э-э-э-э...

- Так что?

- Ну... Мне снилось, что кто-то звал человека по имени Зоя, но кроме меня вокруг никого не было. Вот после твоего рассказа я и подумала, что...

- Что? Что тебя могли звать Зоей? Не забивай голову подобными снами, хорошо? У тебя другая задача.

- Так что с именем?

- Поговорим об этом утром. Уже действительно пора спать, - закончил разговор Софрон, показательно зевнув и направляясь к палатке.

Игнат уснул очень быстро. Он занял место в центре. Никто не стал его будить, а просто легли по разные стороны от него. Сначала юноша лежал на спине, но потом его голова повернулась к Инаре. Девушка ещё не успела уснуть на тот момент, поэтому, пользуясь способностью видеть в темноте, она разглядывала парня. Сейчас его глаза были закрыты, но Инара помнила их цвет. Почти такой же, как и цвет его волос. Его кожа была заметно темней кожи Инары. Юная хранительница "светилась" в темноте из-за своего оттенка кожи. Старшие говорили, что это всё потому, что на Земле Инара родилась в какое-то нехорошее время. Лицо Игната выглядело не то грустно, не то слишком серьёзно. Юная хранительница чувствовала, что этот юноша как-то не особо счастлив.

***

- Зоя, где же ты? Иди к нам. Скорее! Мы очень соскучились по тебе.

- Мы тебя очень любим, Зоя, Зоинька!

- Что же ты стоишь, счастье наше? Мы наконец-то можем с тобой общаться, а ты даже не в силах нам ответить...

- Я - не Зоя! - громко выкрикнула Инара, постепенно понимая, что она сейчас находится в палатке и на неё странным взглядом смотрит Игнат. С открытыми глазами он выглядит красивее.

- Я знаю, Инара, - сказал он, слегка улыбнувшись. Юная хранительница слегка опустила голову, она испытала какое-то непонятное чувство, сродни смущению, когда спутник назвал её имя.

- Всё хорошо? - на всякий случай спросил он. Инара судорожно закивала.

Игнат сам проснулся не так давно и смотрел на свою спутницу. Её длинная коса, которую Инара регулярно переплетала, вызывала у юноши неподдельное восхищение. Но ещё больше взгляд Игната притягивали её по-детски большие глаза серовато-голубого цвета. Не желая разбудить ученицу, Софрон шепнул Игнату, что будет у реки и ушёл. Поэтому крик девушки Игната немного напугал. Мало ли что у этих ненормальных бывает, может видение какое, а до Софрона ещё добежать надо. Неужели эта светлая девочка, чья кожа действительно светилась в темноте, действительно не намного младше самого Игната?

Инара изо всех сил притянула к себе колени и крепко их обняла, будто стараясь сломать свои ноги. Девушка не понимала, почему Софрон ей что-то не хочет рассказывать, почему во снах пара людей упорно и ласково зовёт Зою, почему Софрон принял наказание ради счастья жены и брата, да и вообще, почему она, почему именно она сейчас идёт с Игнатом и Софроном к какой-то непонятной черте?!

Игнат не знал, да и не мог знать о мыслях юной хранительницы, но он чувствовал её волнение и, быть может, даже какую-то начальную степень отчаяния. У него было достаточно девушек, чтобы понять, как морально поддержать Инару, но ведь это Инара! Как он может её обнять? Да даже коснуться. Юноша осмелился слегка погладить девушку по спине, отчего она вздрогнула и сильнее вжалась в колени. Игнат даже слегка опешил от такой реакции. Может из её глаз хотят выкатиться капельки слёз и она старается это скрыть? Он приобнял девушку за плечи.

- Инара, всё хорошо? Просто сон плохой приснился. Посмотри на меня, пожалуйста? Инара? Игнат говорил тихо и спокойно, будто стараясь переманить себе какие-то переживания и вообще всё, что мешает спать. Так казалось Инаре. Она подняла голову и заглянула в глаза юноши. Лицо Инары выражало полнейшее спокойствие.

- Игнат? - неожиданно поинтересовалась хранительница. Юноша вздрогнул, не ожидая услышать своё имя, произнесённое этим ангельским голосочком.

- Да? - поинтересовался он.

- А что такое любовь? - рискнула спросить Инара. Ей удалось очень удивить Игната, ведь ему ещё никто и никогда не задавали такой вопрос. Было лишь что-то такое, как: "Это надолго?", " Что друг другу подарили?", "А родители у неё нормальные?" и всё прочее. Даже такой вопрос как "А ты её хоть любишь?" Игнат слышал лишь в фильмах, которые постоянно смотрели мама и бабушка, а после этого ещё и сестрёнка.

- Чувство такое. Почему ты спрашиваешь? - поинтересовался юноша.

- Какой глупый вопрос! Все спрашивают что-то друг у друга для того, чтобы узнать ответ на заданный вопрос.

- Ты не знаешь, что такое любовь?

- Это чувство такое.

- Получается не знаешь?

- Получается, ты тоже?

- Почему это?

- Потому что мой ответ тебя не устроил.

- Но это ведь был мой ответ.

- Вот именно. Значит и свой ответ ты не считаешь правильным Ведь так?

- Да... Ну... Многие переоценивают любовь. Семью можно создать и без неё.

- А что это? В чём она проявляется?

- Твоё сердце бьётся сильнее при виде любимого человека, дыхание сбивается. Хочется совершать такие поступки, которые будут нравиться ему, даже если это сложно. И помогать во всём, даже если любовь безответна. Многие считают, что любовь - это семья, ведь родители и дети всегда любят друг друга, даже если не говорят об этом.

- Семья? У нас была такая тема на занятиях.

- На занятиях? Ты имеешь ввиду, что у тебя нет семьи?

- Моя семья - это наставник и другие хранители.

- А родители?

- Они где-то среди мёртвых. Отдали свою жизнь, чтобы я жила в спокойствии, - улыбаясь, говорила Инара.

- Сами отдали? Глупо, - Игнат не понимал, как ребёнок может быть без родителей и всегда сторонился всех тех, кто рос в детских домах и даже тех, кто долгое время учился в интернатах.

- Почему глупо? Разве ты не отдал бы свою жизнь за благополучие твоей семьи?

- Я же не виноват, что не все члены моей семьи способны самостоятельно достичь благополучия. Это их выбор, их вина, их ответственность.

- Но ведь если кто-то из членов твоей семьи несчастен, то несчастна и вся семья.

- С чего бы?

- Нам так говорили на занятиях, - голос Инары стал заметно тише. Игнату стало понятно, что девушка не задавалась такими вопросами.

- Это если семья нормальная. Ведь иногда попадаются и не очень хорошие родители, не понимающие, что могут и навредить детям своим поведением.

- Да? Как?

- Физические наказания, крики, странные требования, мысли о том, что раз ребёнок старший, то должен всё младшим. Много всего.

- У тебя такое было?

- Нет. У некоторых моих знакомых.

- Получается же, что у тебя... как ты сказал? Нормальная семья. Значит вы не можете быть счастливы, если кто-то из вас расстроен.

- С чего бы?

- Ты так сказал. Разве я что-то не так поняла?

- А, ну да. Как же тебе сказать-то? В семье главное - это не любовь. Вернее да, но нет. Точнее не совсем. Конечно, каждому члену семьи будет грустно, если с кем-то из них произойдёт что-то плохое и они все будут рады успехам друг друга, но... В общем, любовь - это просто чувство на котором зарабатывают режиссёры и писатели! Всё.

- Разве? Но тогда что заставляет людей идти на жертвы? Софрон же пожертвовал своей смертью ради... как их звали?

- Обычно жизнью жертвуют, а не смертью.

- Каждому своё. Это ведь тоже не самая лучшая перспектива - наблюдать за смертями близких, всеми человеческими войнами и стихийными бедствиями.

- Глупость всё это. Люди идут на жертвы или из желания прославиться или из собственной глупости. Хотя и прославиться посмертно - тоже глупость. Какая там уже разница будет.

- Странно ты всё как-то говоришь. Непонятно. И обиженно.

- Почему это обиженно?

- Не знаю. Просто чувствую, - пожала плечами девушка, выбирать из палатки.

Игната захлестнула волна возмущения. Чувствует она, видите ли! Но потом он задумался. Может и права юная хранительница? Может и была какая-то обида у него. Обида на успех других людей, на то, что многие одноклассники его поступили в более престижные университеты, на то, что учителям платят мало и не считают их статус выше статуса переводчика. На себя самого, за то, что с семьёй почти не общался, что некую трусость он и сам в себе замечает, хотя и пытается скрыть абсолютно ото всех. Игнат плотно сжал губы и последовал за девушкой.

Инара радостно скакала по полянке, где они остановились, подставляя руки разным птицам. Эти птицы словно считали девушку одной из представительниц своего вида и напевали разные мелодии, опираясь своими лапками на её руку. Игнат замер у палатки. Такое он видел лишь в мультфильмах. В тех, которые любила его сестрёнка, про разных принцесс.

Вскоре подошёл и Софрон. Идогб. Игнат всё ещё пребывал в некотором шоке от того, что Софрон-то не совсем и Софрон, а самый настоящий Идогб, родившийся в одной из древнейших цивилизаций. Так вот, этот мужчина принёс рыбу и приступил к её жарко. Он был приятно удивлён, что ему не нужно будить свою воспитанницу и что найденный на Земле юнец всё ещё не сбежал. Хотя может лучше и сбежал бы? Но куда ему тут деться...

- А сколько нам ещё идти? А мы постоянно по лесу будем идти? А куда дальше? А что у той Черты делать надо будет точно никто не знает? - спалось вопросы от Инары всё то время, что рыба готовилась к съедению. Софрон флегматично и односложно отвечал на вопросы ученицы, не отрываясь от готовки. Он прекрасно знал, что "заткнуть" юную леди можно именно едой, так что надо просто немного подождать.

Завтрак удался хороший, каждый из спутников хорошо поел и мужчины начали собирать все вещи для того, чтобы отправиться дальше.