Глава 10

- Зоя, наша девочка, почему ты не идёшь к нам? Зоинька!

- Доченька, не бойся! Это же мы. Помнишь нас?

- К...Кто здесь? Какая Зоя? А вы кто?

- Мы твои родители, Зоинька, - доносился до Инары нежный и тёплый женский голос.

- Но я не Зоя, моё имя Инара!

- Это имя тебе дали лишь после второго рождения. Твоя мама назвала тебя Зоей, - второй голос был мужским, но тоже тёплым.

- Мама? Но... Софрон... И... Вообще, почему вы здесь? И где это, здесь?

- Это твой сон, Зоя, - вновь слышала Инара голос, - Судьба позволил видеться нам только здесь.

- Если вы мои родители, то... То из-за чего вы умерли?

- Из-за любви, Зоя.

- А что такое любовь? - рискнула спросить юная хранительница.

- Это чувство, Инара, - раздался голос, заставивший девушку вздрогнуть и начать озираться. Она пыталась найти глазами, откуда же говорил её наставник.

- Приветствуем тебя, Наставник, - тут же раздались и те предыдущие тёплые голоса.

- Софрон? Где ты? Я не понимаю, что происходит! Прошу, объясни мне, - продолжала озираться Инара. Она была уверена, что, если здесь её наставник, то сейчас он ей всё сделает простым и понятным.

- Не волнуйся, Инара. Ты ведь знаешь, что умершие могут наблюдать за всеми нами. И твои родители тоже. Если души проявляют сильное желание встретиться с родственниками, то Судьба может им это позволить. Никто, кроме Судьбы не знает кому дозволено такое, а кому нет.

Инаре действительно стало спокойнее после слов Софрона. Она улыбнулась. "Так вот какой родительский голос. Тёплый. Даже если не был знаком с ними..." - подумала девушка. Значит её звали Зоя. Красиво звучит. Софрона тоже когда-то давно звали Идогб. Тут Инара задумалась. Получается ведь, что настоящие их имена - это их первые имена, данные при рождении. Софрон получил своё имя при... смерти? А сама же Инара при втором рождении. Так кто же она: Зоя или Инара, если оба своих имени девушка получила при рождении?

Две человеческие фигуры, держась за руки, спустились по воздуху и встали напротив Инары.

- Зоя, - ласково сказала женщина, - как же мы ждали этой встречи!

- Мама? Папа? - словно пробуя эти слова на вкус, проговорила юная хранительница.

- Расскажи об этом юноше, идущем с вами! Какие эмоции ты испытываешь, когда вы разговариваете или когда случайно качаетесь друг друга? - спросила мать у дочки значительно тише. Софрон резко повернул голову. Ему отчего-то не понравился этот вопрос. Отец Зои лишь покачал головой, наблюдая за своей семьёй и... семьёй дочери? Ведь её наставник сопровождал её на протяжении всей жизни, чего не смогли сделать сами родители.

- Он ведь тебе нравится, Зоя? Мы всё видим, - уже перешла на шёпот женщина.

- Не думаю, что это подходящая тема для разговора, - всё-таки решил вмешаться Софрон.

- Но почему?! - возмутилась мать.

- Это неподходящая тема для разговора, Мать Избранной, - уже более жёстко повторил наставник.

- Но..! - не понимала женщина.

- Закрыли данную тему и больше к ней не возвращаемся, - чётко проговорил Софрон. Души умерших послушали старшего, ведь он мог и к Судьбе пойти.

- А у вас как всё? Хорошо? - переключилась Инара на вопросы, - Я правда во время войны родилась? И вообще... Не знаю, что сказать ещё.

- Конечно! Мы счастливы, что можем видеть тебя, да и в целом живём прекрасно. Всё необходимое в достатке, - вступил в разговор и отец, - Да, ты родилась во время войны, поэтому я даже пропустил момент твоего рождения, милая, - понуро опустил голову он.

- И сейчас ситуация близка к тому, что была, - приобняла жена мужа за плечи, - Столько крови проливается.

- Кхм, кхм, - вновь подал голос Софрон, - скоро нам предстоит продолжить путь. Семья Избранной, надеюсь на ваше благоразумие. Очень. Надеюсь.

- Зоя, послушай. Девочка наша, ты ведь хранительница. Пожалуйста, помни об этом. Всегда. Даже в самых трудных ситуациях, - услышала Инара голос отца. Софрон же уже куда-то пропал.

- Все люди добрые и хорошие, просто некоторые из них забыли об этом, но это не повод обвинять их в в чём-то плохом и отказываться от помощи им. Сейчас очень много людей страдают, а ещё больше людей озлоблены, - продолжила мать.

- И твоя задача, как задача Хранительницы Мира, помогать им, - завершил отец.

- Тебе следует ещё отдохнуть, перед тем, как вы продолжите свой путь, Зоинька. Помни, мы всегда с тобой. И обязательно запомни наши слова, - эти тёплые голоса отдалялись от Инары всё дальше и дальше, пока не пропали совсем, позволяя девушке ненадолго избавиться от всех мыслей и, продолжая чувствовать тепло, провалиться в глубокий сон. Папа назвал её Хранительницей Мира? Но кто это? Хотя... Разве что-то сейчас может быть так важно? Когда она узнала, что за голоса слышала, когда она встретилась с родителями, когда рядом Софрон, всегда готовый всё объяснить и защитить. Сейчас важно выспаться. На лице Инары расползлась улыбка. Она не понимала, что именно было причиной её радости, лишь впустила это чувство в себя. Мама спрашивала про Игната? Щёки Инары быстро нагрелись, но это прошло ещё быстрее. И двушка окончательно провалилась в сон.

Сон был таким же тёплым, как голоса родителей и как зимнее одеяло, за пределами которого гулял лёгкий сквозняк, а под ним оставалось тепло. Сон давал глазам столь необходимый отдых. Сон восстанавливал весь организм. Сон дарил ощущение лёгкости, свободы. Он усиливал те эмоции, которые оставались на лице на момент засыпания. Этот глубокий сон подарил Инаре счастье... Хотя бы на одну ночь.

***

Инара снова проснулась последней. Даже не удивительно! Игнату ведь в сон не пробираются родители. Хотя откуда это можно узнать? Ведь ни Софрон, ни Инара не спрашивали об этом, не думали, что стоит спросить. Зачем? Ведь всё хорошо. А если было бы не так, то каким-то образом Игнат сообщил бы. Верно? Или всё же нет? Ведь не все люди готовы говорить о проблемах: чужих или даже своих собственных...

Было непривычно тихо. Лишь слегка потрескивал хворост, освещая то место, где они остановились. Насекомые снова перестали быть надоедливыми. Или их теперь просто не было? Как и птиц? Софрон и Игнат тоже молчали. Они сидели на тёмной траве рядом с костром.

- Доброе утро, - зевнула хранительница

- Утро... Утро... Утро... ро... - отозвалось эхо. Глаза Инары округлились. Она могла не обратить внимание на тишину, на непривычный оттенок травы, но... Эха точно не было, когда они ложились спать!

- Не волнуйся, мы просто ближе к Черте. Эхо - это её игра, - прошептал Софрон. Инара хотела спросить, почему он говорит шёпотом, но уже было открыв рот, поняла сама. Так не было угрожающего эха. На фоне тишины, оно действительно пугало. Зевнув снова, Инара присела рядом со спутниками. Софрон протянул ей уже достаточно остывшую тарелку, в которой угадывался грибной суп. Девушка улыбнулась. Наставник сам делал такие и учил Инару. И если у юной хранительницы достаточно редко получались ароматные блюда, то наставник научился использовать дары природы лучше, чем кто бы то ни был. В этот раз девушке не удалось избежать мытья посуды, хотя Игнат упорно и предлагал свою помощь. В итоге помощь юноши заключалась в том, чтобы проводить до реки и обратно к Софрону. И даже эта река казалась Инаре слишком... безжизненной. А может и мёртвой? Хотя нет. Вода была такая же, также куда-то текла, даже очень тихо, но журчала. Но в ней не было рыбы и даже водорослей видно нигде не было. В книгах, которые читала девушка, эта безжизненность показывалась как что-то страшное, безумно пугающее. Но сейчас Инара чувствовала лишь спокойствие. То, к которому стремятся все прийти на медитации, то, которое присуще только истинным храбрецам. Или это было всё-таки безразличие? Пожалуй, нет. Всё же спокойствие.

- Почему он на меня так смотрит? - растерянно спрашивал у кого-то Игнат о подобранном Инарой щенке.

- Съесть хочет, конечно! - отмахнулся Софрон. Отчего-то, несмотря не редкие шуточки в отношении юноши, мужчина был крайне серьёзен. Что-то беспокоило его. Он поджал губы, наблюдая, как его воспитанница играет с животным. И улыбается щенку, скачущему рядом с ним. Вернее наоборот. А хотя так тоже нормально. Именно воспитанница была причиной беспокойства. И, вроде бы, надо смириться с тем, что Инара уже почти совершила всё, что было необходимо от неё миру, что та маленькая девочка, которую растил Софрон, уже выросла, но... От осознания всего этого, на душе Софрона скреблись кошки. И, как бы то ни было странно, больше от второго, чем от первого.

Трава начала приобретать бордовый оттенок. Стоило остановиться. При последнем разговоре с Судьбой, он ясно дал понять Софрону, что именно в этот момент начнутся действительно испытания. И от каждого из их тройки, от каждого решения, даже каждого движения зависит судьба всего мира, зависит, дойдут ли все братья до цели, или их всё же удастся остановить.

- Всё в порядке? - поинтересовался Игнат, заметив напряжение Софрона.

- Да, - сухо ответил тот, - Твоему питомцу не помешало бы освежиться, - указал мужчина на реку, вдоль которой они сегодня шли. Щенок и правда стал считать хозяином именно Игната, а не спасшую его Инару. Почему? Непонятно. Инара осталась рядом с Софроном, наблюдая, как Игнат и почему-то всё ещё безымянный пёсик играются в реке.

- О чём ты мечтаешь? - вопрос наставника застал юную хранительницу в тупик. Она не знала, как ответить, ведь всё, что принято отвечать у неё или уже есть или ей и вовсе этого не хочется.

- Ну... Э-э-э-э... Я не знаю! О счастье?

- Счастье - это замечательно! Но... Что для тебя счастье?

- Эм-м-м... Совершать хорошие поступки, испытывать положительные эмоции, понимать, кто я такой и зачем нужен.

- Это всё? - приподнял бровь Софрон. Инара округлила глаза. Потом, наоборот, опустила их, смущённо улыбаясь.

- Может ещё любовь? - спросила она.

- Любовь бывает разная, Инара, - как-то грустно усмехнулся наставник.

- Любовь... Между... - девушке было некомфортно говорить об этом, особенно после того, как наставник лично закрывал все подобные темы, - между мужчиной и женщиной. Когда они любят друг друга, то этой любовью пропитано всё вокруг. И это и приносит счастье, - несмотря на то, что сама Инара всем сердцем верила в сказанное, слова её звучали неуверенно. Она не знала, как отреагирует наставник. Это немного пугало девушку.

- Хорошо. А если любовь не взаимна? Или прошла? Или один из пары... Исчез? - Софрон смотрел прямо в глаза своей воспитаннице. И она поняла, что интересует наставника вопрос уже не про счастье.

- Значит судьба не желает им счастья. Или счастье будет лишь у одного, у того, кто любит или того, кто остался, а не ичез.

- Почему же? Один он ведь будет страдать?

- Он будет счастлив, что эти страдания достались ему, а не возлюбленному. Ну или... Если любовь не настолько искренняя, хотя бы счастлив, что испытывает такие прекрасные чувства. Даже если не сразу сам понимает.

- Пожалуй, всё так. Но будь осторожна с чувствами. Не влюбляйся в кого попало, а тем более в малознакомых людей, даже если вас объединяют самые важные вещи, - сказал Софрон. Он был уверен, что Инара поняла его. Хотя сейчас и сделает вид, что нет. Ведь так легче. Так не страшно. А главное, так всегда понятнее.

- Эм-м-м... Ладно, - пожала плечами девушка. Всё было так, как и думал Софрон. И, несмотря на то, что он изо всех сил надеялся на благоразумие юной хранительницы, внутри его скрывалась мысль о том, что она не послушает своего наставника в этом вопросе. Что ж. Значит, так тому и быть.