Глава 18

Я сильно опаздываю в школу, а первым уроком, как назло, алгебра. Даже боюсь представить, какой скандал будет, если я снова её пропущу. Мне ни в коем случае нельзя этого допустить. Я уже вижу школу и ускоряю шаг, но чем быстрее я иду, тем она становится дальше от меня.

Надо бежать, иначе я никогда не доберусь. Сугробы сегодня ещё хуже, чем обычно – ноги вязнут в снегу, приходится отталкиваться со всей силы. Сопротивление воздуха такое сильное, как будто я иду под водой.

Барахтаюсь на месте, пытаясь ухватиться рукой за школьный забор. Наконец мне это удаётся. Цепляюсь и подтягиваюсь за него, чтобы зайти внутрь.

На перилах спортивной площадки сидят Влад и Артём. Сердце начинает биться быстрее, пытаюсь вдохнуть, но мне не хватает воздуха. Они меня нашли! Как они меня нашли? Я же уехала в другой город. В руках у обоих камни. «Привет, бомжиха. Соскучилась?» – ухмыляется Артём. Они уже замахиваются на меня камнями, я пячусь назад, но спотыкаюсь и падаю. Снег забивается под штанины, на мне опять слишком короткие джинсы.

Я подскакиваю на кровати с колотящимся сердцем. Первые мгновения в темноте не могу понять, где я. Мо недовольно ворчит из-за того, что я его разбудила. В комнате жуткий холод. Закрываю окно и укутываюсь в одеяло, но так и не могу уснуть до утра.

Глава 19

В воскресенье мы с Нелли встречаемся в школе. Когда я захожу, она уже ждёт меня, крутя на указательном пальце ключ от класса. Пустая школа выглядит странно, даже немного зловеще. Обычно её всегда наполняет множество звуков: громкий гул голосов на перемене и приглушённый шум во время уроков. А сейчас странная тишина. Так чувствует себя городской житель, привыкший к фоновым звукам машин, работающих холодильников и соседям за стеной, оказавшийся в тишине за городом. Как-то неуютно без всех этих признаков жизни.

– Привет. Хватай ведро, – приветствует меня Нелли.

Она успела раздобыть тряпки и весь инвентарь для уборки и выглядит такой весёлой, как будто нет лучшего способа провести выходной день, чем мыть кабинет.

– Любишь убираться? – не удерживаюсь я от сарказма.

– Есть, конечно, куча занятий повеселее, но вообще да, люблю, – отвечает она и смеётся, увидев мои приподнятые брови. – Ну а что? Мне нравится создавать чистоту.

«Создавать чистоту», – кажется, в этой формулировке вся суть отношения Нелли к миру. Я бы сказала «удалять грязь». Звучит так, как будто полюбить это занятие совершенно невозможно. Мы распределяем обязанности, и я отправляюсь очищать парты.

– Я составила для нас уборочный плейлист, – говорит Нелли.

Музыка, которая доносится из её телефона, именно такая, как я и ожидала: полная беззаботности и любви к жизни, прямо как сама Нелли. Она подпевает любимым песням, а я, к своему удивлению, даже немного заражаюсь её хорошим настроением. Похоже, день будет не так плох, как я думала.

– Откуда здесь столько жвачек? – удивляюсь я, отскребая очередной засохший комок. – Ни разу никого с жвачкой в школе не видела.

– Мелкие их любят, наверное.

Нелли забирается на парту и протирает полки в конце кабинета. Музыку прерывает сигнал сообщения.

– Синицы зовут на каток вечером. Не хочешь сходить? – спрашивает она, строча ответ в телефоне.

Я немного медлю, потому что вообще-то хочу – там, возможно, будет Кирилл. Сразу представляю, как мы с ним катаемся за ручку, пьём какао из милых кружек, и он греет мои замёрзшие руки своим дыханием.

– Нет, – отвечаю в итоге.

В реальности это закончится тем, что я растянусь на льду и стану посмешищем, как всегда. К тому же компания двух безмозглых близняшек не особенно меня радует.

На этой мысли я останавливаю себя, в голове сразу всплывает мой провал с Толстым. Немного поколебавшись, я всё же решаюсь спросить:

– Нелли, почему ты дружишь с Синицами?

– Не знаю, – она пожимает плечами, снова включает музыку и засовывает телефон в задний карман джинсов. – Почему бы и нет?

– Тебе не кажется, что они… дурочки? – стараюсь говорить как можно дипломатичней. Разговор отвлекает меня от жвачек, и я усаживаюсь на соседнюю с Нелли парту.

– Дурочки? Да они же отличницы.

– Это другое, – отмахиваюсь я, – они просто зубрят, так все могут.

Нелли перестаёт вытирать полку и разворачивается ко мне.

– Если все могут, то почему не делают? Синицы прекрасно знают, что соображают не так быстро, как другие. И они компенсируют свои слабые стороны сильными – упорством. По-твоему, это не интеллект? – говорит она очень эмоционально.

Да ещё и на своем возвышении выглядит как революционер на трибуне. Это заставляет меня улыбнуться.

– Это потрясающе, – выдыхаю я.

– Ага, я и говорю, – Нелли довольная отворачивается и продолжает орудовать тряпкой.

– Нет, я про тебя. Потрясающе, как тебе удаётся видеть во всех хорошее.

– А что тут сложного? – удивляется она. – Большинство людей хорошие.

– Видимо, это мне так не повезло, – я тут же мрачнею. – Я встречала в основном других.

Нелли спускается со стола, подходит и кладёт руки мне на плечи. Эта неожиданная близость немного пугает меня.

– Мне жаль, что с тобой это произошло, – говорит она, глядя мне прямо в глаза.

У меня начинают наворачиваться слёзы. Я прокашливаюсь и отвожу взгляд. Будет максимально неловко, если я разрыдаюсь из-за того, что меня кто-то пожалел.

– Но всё же ты не стала просить Синиц помочь тебе с юбкой, – я стараюсь поскорее вернуться к теме разговора.

– Маш, ты и меня дурочкой считаешь? – смеётся Нелли. – Уже вся школа знала бы эту историю. Конечно, близняшки бы растрепали всё не со зла, просто они язык за зубами держать не умеют.

Мне кажется, что я краснею – я и правда поначалу решила, что Нелли дурочка.

– Нет. Не считаю, – говорю я честно, хотя её вопрос, скорее всего, был риторический.

Кажется, она не слышит мой ответ, потому что в этот момент возбуждённо достаёт телефон и увеличивает звук на максимум.

– Это моя любимая песня, – перекрикивает она музыку.

Соседка начинает скакать по комнате, напевая мотив и изредка вставляя слова, которые знает. Слова иногда совпадают, а иногда оказываются совсем не в кассу. Это кажется мне забавным и даже милым.

Приходит время припева, его Нелли знает наизусть. Она поёт вместе с группой: «And then she'd say. It's okay. I got lost on the way but I'm a supergirl and supergirls don't cry», – хватает меня за руки и кружит в своём безумном танце. Нелли успокаивается, только когда песня заканчивается.

– Обожаю её, – запыхавшись, говорит она и убавляет звук.

– О чём она?

– О девочке, которая остаётся сильной, даже если в жизни происходит дерьмо.

– Например, если пришлось работать уборщицей в выходной?

– Точно, – смеётся Нелли, – супердевочки не плачут. Они берут тряпки в руки и протирают пыль.

Мы вместе расчищаем большой стол с лампами, длинными контейнерами и различными лопаточками.

– Что это такое? – спрашиваю я у Нелли.

– Это огород. Пятиклашки каждый год сажают семена и наблюдают за развитием растений. Скоро увидишь. К маю даже что-нибудь съедобное может вырасти.

– Круто, у нас ничего подобного не было.

– Я же тебе говорила, что Е. В. – сильный учитель биологии. Мне кажется, невозможно хорошо научить, если сам не любишь своё дело. А она, как видишь, любит.

– Я так поняла, большинство людей в классе собираются поступать на медицинский? И Синицы тоже? – интеллект близняшек всё же не дает мне покоя.

– Ага.

– Тебе не было бы страшно попасть к такому врачу?

– Нет. Зная, как они ответственно ко всему подходят, уверена, что из них получатся отличные специалисты. Я бы лучше пошла к врачу, который все годы учёбы упорно зубрил, чем к тому, кто полагается только на свой талант.

– Я об этом не думала.

– А ты сама-то куда поступать будешь?

– На программиста.

– Ого, я в этом ничего не понимаю. Тебе нравится программирование?

– Это востребованная высокооплачиваемая профессия.

– Понятно, – её последняя реплика звучит как-то натянуто. Я сказала что-то странное?

– А ты? Тоже пойдешь в мед?

– Я – нет. Я буду поступать на биологический.

– Биологический? И кем будешь работать?

– Не знаю.

– Что значит «не знаешь»?

– То и значит.

– Зачем тогда ты идёшь туда?

– Я люблю животных и растения. Биология даётся мне легко, мне это интересно. По-моему, выбор очевиден.

– Но как ты будешь зарабатывать?

– Пока не знаю. Я умею планировать только на один шаг вперёд. Посмотрим, что будет дальше.

– Но нельзя же ориентироваться только на то, что тебе интересно, – я недоумеваю, как можно так легкомысленно относиться к такому важному решению. – Что, если тебе разонравится?

– Ты поэтому заранее решила пойти туда, где тебе неинтересно?

– С чего ты… – я удивлённо моргаю. – Я такого не говорила.

– Значит, я неправильно поняла.

Нелли улыбается. Я вижу, что это искренне, без какого-либо подтекста. Понимаю, что злиться на такого человека совершенно невозможно.

Мы возвращаемся к уборке и жизнерадостному плейлисту. В этот раз я позволяю себе тоже немного подпевать, рискуя выглядеть глупо. Нелли, похоже, такое совершенно не заботит. Она танцует со шваброй, как будто это стойка с микрофоном. И у неё это получается так забавно, что от смеха я сгибаюсь пополам. Нелли пытается вовлечь меня в своё представление, но мне удаётся ускользнуть. Как странно, что это несправедливое наказание подарило мне один из самых весёлых дней в моей жизни.

Глава 20

В понедельник я впервые иду в школу в хорошем настроении.

– Осталось последнее испытание, – таинственным голосом говорит Нелли, – великая и ужасная контрольная по алгебре.

– Да ладно, ты преувеличиваешь.

– Ах, если бы, Маша, ах, если бы.

Мы заходим в класс – там уже собралось шесть человек, которым, как и нам, не повезло остаться после уроков переписывать алгебру. Среди них шутник Антонов, конечно же, Толстый, один из друзей принца, кажется, все зовут его Белый, и ещё трое ребят, которых я не знаю.

Белый подходит к нам и начинает трещать:

– Ого, сколько сегодня счастливчиков. Я вот без волшебных записок от Кирилла каждый раз здесь оказываюсь. У меня вообще-то дела поинтереснее есть, чем торчать тут после уроков. Скажи, Нелли? А чего ты вчера на массовое катание не пришла? Без тебя было грустно.

– Мы с Машей вчера наказание за прогул отрабатывали, – отвечает подруга.

– Чё за Маша?

– Вот эта Маша, – указывает она на меня.

– А-а-а, Петрушка, – он смотрит на меня, как будто только что заметил, что я стою рядом. – Ну, когда в следующий раз придёшь, я мог бы тебя покатать.

– Знаешь, Белый… Ой, всё, потом поговорим.

Математичка заходит в класс, громко цокая каблуками.

– Сегодня у нас ажиотаж, – усмехается она. – И это перед самым ЕГЭ.

– Ирина Анатольевна, умоляю, поставьте мне тройку, – завывает Антонов.

– Антонов, имей совесть. Я ещё никому оценки просто так не выставляла.

– Я просто не смогу написать лучше, ну сжальтесь надо мной.

– Не говори глупости, прошлую контрольную ты написал на четвёрку. Так что я прекрасно знаю, что всё ты можешь.

– Ну конечно, – бормочет парень себе под нос. – И зачем я это сделал?

Рассаживаемся за парты по одному. Нелли с Толстым обмениваются сигналами, изображая выстрел пальцами в голову.

– Я заметила, что если мы перед контрольной посвящаем урок повторению материала, то результаты у всех гораздо лучше. Неужели вы не можете взять себя в руки и подготовиться самостоятельно дома?

Мы с подругой переглядываемся. Ага, знаем мы секрет этих повторений.

– Доставайте листочки. У каждого будет свой вариант. Задание сейчас напишу на доске. Начинаем.

Я уже решаю последний пример, когда слышу, как Нелли сзади меня ахает.

– Э-э-э, Ирина Анатольевна, я, кажется, не свой вариант стала решать, – запинаясь, говорит она.

– Романова, какая же ты безалаберная, – восклицает математичка.

– Я просто привыкла, что у меня всегда шестой.

– Придётся заново тебе начинать. Вечно витаешь в облаках.

Нелли с шипением выдыхает. «Брось меня здесь», – шепчет она мне и падает на парту.

Я заканчиваю решать задания первая и поднимаю руку. Математичка подзывает меня к себе. Она просматривает мои записи и удовлетворенно кивает.

– Хорошо, Маша. Ставлю тебе четвёрку.

– Почему четвёрку? Я же правильно всё решила.

– Правильно было бы не прогуливать контрольную. Иди.

– Но… – пытаюсь я ответить, но математичка властным жестом указывает на дверь.

Ладно, главное, я от неё отделалась. Одна четвёрка мне ничего не испортит. Нелли показывает мне большие пальцы вверх.

– Романова, – рявкает на неё учительница.

Нелли сразу утыкается в свой листочек.

Я выхожу в коридор и решаю всё-таки дождаться подругу. Из кабинета по очереди выходят люди. Антонов вылетает в ярости, пнув дверь ногой так, что она с громким хлопком ударяется о стену. Другие оказываются более сдержанными.

– Ну как? – спрашиваю я, когда из кабинета появляется Толстый.

– Четвёрка, – говорит он с довольным видом.

– Поздравляю. Как тебе это удалось?

– Может, я не такой тупой, как тебе кажется?

– Да я не… – И почему я вечно ляпаю что-то не то?

– Похоже, Нелли там скоро разрыдается. Ты её дождешься?

– Да, дождусь.

– Хорошо, – кивает он.

Подруга выходит только через пятнадцать минут. Рюкзак волочится за ней по полу. «Нет», – она обречённо мотает головой.

– Блин. Много не решила?

– Всего одно задание, – шёпотом возмущается Нелли. – Эта стерва просто ненавидит меня.

– В следующий раз точно получится, – я стараюсь её успокоить.

– Математичка сказала, что «больше не будет тратить на меня своё время». Ещё я, дура, вариант перепутала.

– Не конец света. Может, пойдём куда-нибудь? Съедим по тортику, порадуем себя?

– Да, давай, – вздыхает подруга.

– Смогла не разреветься? – поддеваю я её.

– Супердевочки не плачут, – улыбается Нелли.

Глава 21

В меня летит снежок, как только мы с Нелли выходим из дверей школы. На этот раз я не успеваю даже спуститься со ступенек. Похоже, врагу пришлось сегодня слишком долго ждать, и он потерял терпение. Какого вообще чёрта он здесь так поздно? Уроки давно закончились. Отбиваю снежок рукой, смахиваю с куртки добравшийся до цели снег и продолжаю идти дальше, как будто ничего не случилось.

– Привет, Лисёнок, – кричит враг своё привычное приветствие.