ЧАСТЬ

I

. ИГРА

Если нас спросят

Чего мы хотели бы?

Мы бы взлетели,

Мы бы взлетели!

Алексей Понамарев

За два года до произошедшего

Депрессуха нагнала меня в самое неудачное время года: на стыке ноября и декабря. Несмотря на то, что погода к этому моменту вроде как определилась насчет своей принадлежности к холодному времени года и стоял устойчивый морозец градусов на семь ниже нуля, ни о каком просвете в небе речь не шла. Низкие тучи, больше напоминавшие грязную вату, ежедневно «радовали» столичных жителей полу сумрачным дневным освещением. Начало декабря, скоро Новый год, к нам, согласно восточному календарю, придет год не то Кролика, не то Котика, везде гирлянды, агрессивная реклама и елочные базары, а праздничного настроя нет как нет. Хотелось задернуть шторы, отключить мобильник, завернуться в одеяло и никуда не ходить. А тех, кто будет настаивать на нашем появлении на улице или, упаси Всевышний, на работе, немедленно послать. Уж что-что, а адресочков в виде разнообразных направлений, мы все навскидку легко вспомним с десяток, не меньше.

Только сколько окружающих не посылай, справиться с собственным состоянием это не поможет. А что поможет? Тупо жрать ханку – угробишь печень и ничего не исправишь. Подсаживаться на «колеса» – не вариант, привыкнешь, как к палочке-выручалочке, потом не слезешь. Значит, что остается? Психотерапия.

Ну, прогулялась я к психотерапевту. Первое ощущение от визита – шарлатанка обыкновенная, флюорограмма пучеглазая. Как она мне вдохновенно пела насчет необходимости когнитивной терапии! Она, вещала тетенька, поможет идентифицировать когнитивные искажения депрессивной природы. То есть определить и понять те излишне болезненные и пессимистичные мысли, которые препятствуют потенциально полезной активности. Чтобы потом уменьшить выраженность негативных представлений о себе, окружающем мире и наверняка светлом будущем. И скорректировать… ой, нет, скорригировать особенности мышления, что и позволит предотвратить повторное развитие депрессии.

О как. Другими словами, мне, для начала требуется понять, какие такие мысли в моей черепушке имеют знак минус, чтоб потом вступить с ними в беспощадную борьбу. И победить.

Да все! Все мысли у меня обитают где-то на уровне канализации! Но если умные… а точно умные? Ладно, пусть будут получившие профильное образование люди настаивают на том, что нужно просмотреть и оценить свое мышление, будем пробовать. Хуже, наверное, уже не будет…

Если вспомнить, что именно со мной произошло, то начинаешь понимать, что имеет место быть полная задница, но не иметь возможности с этим что-то поделать. Потому что то, что в последние полгода с хвостиком проистекает в моей жизни иначе как именно полной задницей не назовешь, если не сказать грубее. Потому что неожиданно вся жизнь покатилась под откос. И, положа руку на сердце, началось все это не полгода назад, а куда раньше.

Март 2017. Пожалуй, вот она, первая отсечка. Именно тогда какая-то шибко торопливая тетка толкнула меня на ступеньке автобуса в спину, чтоб я не мешала ей покинуть салон. А поскольку у наших теток с советским прошлым удар поставлен не хуже, чем у братьев Кличко, из транспорта я вылетела птичкой и приземлилась животом на тротуар. В любой другой момент это было бы максимум неприятно, но не с семимесячной беременностью.

Наш мозг, если вдуматься, вообще интересная машинка, он как-то там заботится о носителе и сам «стирает» травмирующие воспоминания. Наверное, поэтому дальнейшее я запомнила какими-то урывками: и как меня, завывая сиреной, везла в роддом «Скорая», и как причитали врачи, и как прозвучало «Начинается некроз» и как бегом тащили в родовую…

И как было больно. Почему-то ярче всего запомнились слова «Послед рваный, придется чистить». Вот тут я взвыла «На надо!», да так, как во время преждевременных родов не вопила, потому что даже сквозь боль поняла, что это может означать. Только кто ж пациентку будет слушать, если врачами велено чистить? Ну, и выползла я из роддома с диагнозом, что на детях можно поставить крест.

Вот тогда тетенька Депрессуха приобняла меня в первый раз. Но молодость и упорство способны и не с таким справится, и через год мы с мужем вновь начали прикидывать варианты обзаведения потомством. ЭКО, суррогатная мать, усыновление, вариант-то не один.

А оказалось, что один. С тем, что у меня от репродуктивных органов оставили, только усыновлять. Между прочим, тот еще геморрой. Мало того, что требуется куча документов, так еще необходимо выдержать чертову уйму проверок и собеседований, и только потом нас поставят в очередь на ожидание. И предупредили, чтоб мы особо не раскатывали губу, абсолютно здоровых детей в роддомах оставляют нечасто, скорее всего у ребенка будет иметь место некое отклонение по здоровье, не всегда излечимое.

И наша очередь подошла, как назло, именно весной 2020, когда начался ковид. И все снова отложилось, потому что мало ли, чего вы там хотите, а пандемия устанавливает свои правила, и отдавать приемным родителям грудничка с ковидом не рисковал никто. А потом, когда все пошло на спад, усыновление стало неактуальном, потому что, устав ждать, муж предпринял некие свои меры и однажды сообщил, что нам необходимо развестись, поскольку его дама ждет ребенка, и он намерен как можно быстрее вступить во второй брак.

Вот тут дама Депрессуха пришла ко мне в гости во второй раз. После таких известий ничего не хотелось. Я могла только сидеть дома целыми днями и тупо пялиться в стенку. За малым делом не спилась. Хорошо хоть, все это случилось летом 2021 во время каникул, и к сентябрю удалось себя слегка подсобрать из обломков и выйти на работу. А слушая неизбежные студенческие ляпы, прямо даже как-то взбадриваться и периодически искренне хохотать.

Тут не хочешь, а поневоле оторопеешь, когда несчастный аптечный киоск (drugstore) превращается в переводе в зловещий «склад наркотиков». И развеселишься, когда из обычного «возможно» студент делает загадочное слово «пробáбли», а на недоуменный вопрос, почему он произносит это слово именно так, следует ответ: «потому что я завсегда об этом думаю». Ну, и понятно, что слово «важный» некоторым в принципе нельзя было доверять произносить по-английски, ибо получался у них тот самый «импотѐнт».

Так что опять я начала было потихоньку выкарабкиваться, ну, кто же знал, что и это еще не все. После нашего развода резко слегла моя матушка. И в декабре того же года я уже договаривалась с похоронным бюро насчет гроба, автобуса и кремации. Мадам Депрессия стала моей практически постоянной спутницей, да еще начало пошаливать сердце.

В поликлинику я пошла, только веры районным кардиологам-то и нет. Когда усталая и замороченная жизнью тетка выписала мне уйму всяких препаратов, я, грешным делом, засомневалась, и на всякий случай записалась на обследование в лечебно-диагностический центр имени академика Петровского. И там по итогам обследования ее предписания раскритиковали и сделали новые назначения. Я честно соблюдала и распорядок дня, и диету, и прием таблеток, но и это не помогло. В апреле 2022 года я загремела в реанимацию.

Врачам тамошним низкий поклон, с того света, считай, достали, и я начала потихоньку восстанавливаться, радуясь жизни, но тут беда пришла откуда, как говориться, не ждали. Меня решили уволить с работы.

Нет, позицию завкафедрой я понимала хорошо, мое не самое короткое отсутствие потребовало замены преподавателя, что, в свою очередь, означало необходимость оплаты работы заменяющих. Таким образом, пропущенные мною учебные часы нашим богоугодным заведением оплачивались дважды: и мне на больничном, и заменяющему преподавателю за реальную работу. И сколько раз я еще возьму больничный, вводя бюджет факультета в разор, неизвестно. А наш университет спорта не настолько богат, чтобы швыряться деньгами. Это, во-первых.

Что, и во-вторых, будет?

А как же! Оказывается, с 2007 года существует целый список заболеваний, при наличии которых работа в госучреждениях запрещена. И я со своей сердечной недостаточностью средней тяжести очень даже в него попадаю. Поэтому либо я как «слабое звено» быстро-быстро пишу заявление по собственному желанию, либо она лично настоит на проведении в отношении меня экспертизе профпригодности. Которую я заведомо не пройду. По объективным причинам.

И даже после этого я еще не сломалась. Добило меня другое. Я ж не поленилась, полезла в Интернет, список этот изучила и несколько обалдела от вроде как государственной логики. Оказывается, это инвалидам, диабетикам, сердечникам и астматикам на госслужбе не рады, зато наличие венерических заболеваний или ВИЧ-инфекции – ни разу не препятствие для занятия должности. То есть, по сравнению с… как бы это так сказать, чтоб не выругаться? С теми, кто по сомнительным койкам с сомнительными же партнерами вышивал (ну, в подавляющем большинстве случаев!) мы похуже будем. Той самой осетриной второй свежести.

И только после этого госпожа Депрессия окончательно восторжествовала внутри меня, окрасив все окружающее в равномерно серый цвет. Нет, помирать я не собралась, и работу переводчика себе по удаленке довольно быстро нашла, когда деньги закончились, это-то как раз было не так сложно. Пусть и платили немного, но на еду и коммунальные платежи хватало, зато работать можно было дома в тепле и не мотаться лишний раз по улицам, спасибо сервису доставки продуктов. Но выходить «в люди» день от дня становилось все неприятнее и труднее. Интересное ощущение, когда осознаешь, насколько окружающие тебя нервируют и раздражают. Причем любые, вне зависимости от пола, возраста и рода занятий.

Хорошо хоть хватило мозгов это осознать и начать искать варианты выхода из этого беспросвета. Вот тогда я и записалась на прием к тетеньке-психотерапевту. И если первое впечатление от нее осталось не лучшее, то я надеялась, что во время второго визита мы все-таки перейдем к делу и начнем перерабатывать мои неконструктивные мысли в нечто более мажорное.

Поэтому топала я в ее кабинет довольно бодро, предварительно тщательно записав по ее требованию весь жизненный негатив в хронологическом порядке: мертворожденный сын, развод, смерть матушки, потеря работы. И что погода нынче самое то для депрессивного настроения.

А эта, прости, Господи, «специалистка», вместо того, чтоб заняться обзором и анализом моих проблем, завела шарманку насчет необходимости моего срочного воцерковления. Я чуть с кресла от удивления не навернулась, слушая насколько ей помогли визиты к батюшке не помню какой именно церквухи после смерти ее матери. Интересно, с чего она взяла, что если подобный способ подошел лично ей, то он автоматически сработает и на мне? Или… или она таким образом вознамерилась, взяв у меня деньги, увильнуть от собственной работы и перебросить необходимость решения моих проблем на кого-то из РПЦ?

Н-да… а психотерапевт-то Вы так себе. Приплачивают ей, что ли, чтоб она не просто халтурила, а заодно приторговывала опиумом для народа? Или она этим занимается на общественных началах?

Я так аккуратненько спросила, нельзя ли мне обойтись обычными психотерапевтическими приемами без обязательного привлечения святых отцов. Тетенька впала в раж: нельзя! Надо шире смотреть на вещи и учиться совмещать. Ух ты, как технично базу подводит. И тут до меня дошло, и я поинтересовалась, что у нее было раньше: получение диплома психотерапевта или то самое воцерковление? На что тетенька нехотя призналась, что это ее второе образование, а к Богу она пришла до того. Ну, все понятно. Как по этому поводу завершал разговор Аркадий Райкин? «Привет, ребята, вы хорошо устроились!»

Примерно это я ей и высказала, после чего немедленно рванула к родному компьютеру, понимая, что, если я сейчас штук пять, десять, а лучше пятьдесят синтов в Fallout 4 не замочу, я за себя не ручаюсь! Вплоть до того, что пострадают живые, а не виртуальные уроды.

Вот тоже, кстати, интересный момент, раньше и в голову не приходило всякие игрухи юзать, а как засела дома, так и оказалось, что возможности Интернета куда шире, чем я когда-то думала. И в некоторых экшенах или шутерах можно слить излишек агрессии, чтоб не тащить негатив в собственное существование. Я и думать не думала, что от игрушек может быть еще какая-то польза, кроме как напряжение сбросить, и, от души покоцав монстриков, уже хотела выйти, но тут мне на внутреннюю почту постучался Локи.

– Ута, как у тебя со временем? Халтурка намечается.

Ой, не надо бы вестись на его предложения! Он таким образом уже втравил некоторых из нас в несколько заказных соревнований, причем парочку из них мы еле прошли. Вот и сейчас явно какая-то подстава намечается, или я Локи не знаю. Кстати, сколько было случаев, когда игроки брали себе слишком пафосные кликухи и не могли им потом соответствовать, отчего все по итогу ржали над ними как кони, например, слабосильный Геракл. Или неумелый Мастак. Или туповатый Умник.

Но вот наш Локи… он действительно трикстер. Мастер хитрости и обмана. И коварства. И склонности к трансформации. Его легендарный предшественник, даром, что даже не божок, а простой йотун, не только умудрялся заделывать детей вполне себе богиням, причем на абы каких, а богиню царства мертвых Хель, гигантского змея Ёрмунганда и чудовищного волка Фенрара. Он еще ради отвлечения от строительства стены вокруг Асгарла коня Свадильфари не погнушался прикинуться кобылой и соблазнить его. И родить не менее знаменитого Слейпнира. Так что отношение к тому, кого привлекло подобное погоняло, должно быть ой каким аккуратным. А к его предложениям – в особенности.

– А сам-то чего не хочешь принять участие?

– Я 21 ноября присягу дал. Теперь не поучаствуешь…

Опаньки! Так ты у нас молодой, который страдает ерундой! То-то мы никак понять не могли, почему все его пранки-шутки-розыгрыши на грани фола… А оно воно чё.

– Чего ж не отмазался?

И смайлик с задранными бровями.

– И не собирался!

И смайлик с погоном. Поцриот, в натуре. Если не врет, как обычно.

– Допустим… что от меня требуется?

– Тут разрабы ищут тестеров, причем не абы каких, а с хорошим знанием английского, вот я о тебе и подумал. Так что, глянь, может, захочешь присоединиться. Ссылку сброшу.

– Почему я?

– А там не только ты, ты четвертая, кому я ее кидаю, уже пригласил Дрона, Буха и Клевера.