Морозня десятого 1719 года от Пришествия Вечных, день снежной совы

Тигеланд, Льялла, пригород Флариньи, усадьба Кристус-Берга

Воспоминания – это осадок,

который находится на дне нашего сердца,

главное, не взбалтывать его.

Автор неизвестен

Через пять дней бешеной скачки карета торина Беллона прибыла во Флариньи, к центральным воротам усадьбы Кристус-Берга. А неплохо он устроился, хмыкнул про себя Вильен, ограда только на первый взгляд кажется ажурной и несерьезной, на самом деле металлические прутья аж гудят от влитой в них охранной магии, тут явно постарались и маги металла, и маги огня, и маги смерти. Любое несанкционированное проникновение чревато ожогами, а для особо настырных и летальным исходом. Что ж ты, стоун-целитель, такого верховному Правителю сумел предложить или сделать, если охрана у тебя не хуже, чем в здании Правления Тигеланда? Не иначе спас от неминуемой смерти, ничем иным такую заботу не объяснить… но это значит, что целитель и впрямь силен настолько, что сможет помочь и его ребенку!

За много месяцев надежда впервые не робко, а уверенно встрепенулась где-то в груди. А пока охранники внимательно изучили письмо их хозяина и отключили защиту ограды, давая возможность карете гостя проехать в глубину усадьбы. Что ж, неплохой домик, вынужден был признать Вильен, не старинный, разумеется, новенький, конечно, но интересный: множество мелких деталей, разные украшения, волнообразные карнизы, вычурный орнаментальный декор, необычно, никогда такого не видел! Интересно, где он такого нестандартного архитектора откопал, надо будет уточнить… и зазвать к себе… но это потом…

И тут его прямо полоснуло по сердцу – по параллельной аллее навстречу его карете промчалась троица наездников на конях бегорской породы: впереди на крупном буланом жеребце в серой куртке и форменной треугольной шляпе с султаном скакал дюжий берейтор, а за ним… а за ним на светло-серых, почти белых лошадках гарцевали двое детишек возраста его сына в одинаковых щегольских светло-бордовых рединготах и черных шлемах. И было понятно, что это не абы кто тут вольготно разъездился, а те, кто имеет на это право – дети хозяина усадьбы. У него еще и сыновья есть, с завистью отметил Вильен. Даже двое, причем здоровые, не чета Гардану, который не то, что на лошади прокатиться, с постели встать не может.

О его лошадях и слугах-милланах важный эконом… мажордом… дворецкий… или как у них такой называется? пообещал позаботиться и обиходить, и проводил его в дом, в специально отведенную для гостя неплохо протопленную комнату. И, препоручив его заботам лакея Фольгена, величественно удалился. Не иначе, лошадей и слуг обихаживать.

Дав Вильену умыться и переодеться с дороги, здоровенный угрюмый лакей препроводил его в кабинет хозяина. Что ж, посмотрим, что ты из себя представляешь, чудо-целитель, рассеянно думал он, шагая по коридору. И сколько потребуешь взамен на свои услуги. Главное, чтоб хватило денег, остальное наживное. И только войдя внутрь хорошо натопленного помещения, неожиданно сообразил, что хозяина-то он знает! И никой он не Кристус-Берг, а вовсе даже младший сын их соседей по Вересковой долине, как его хоть там звали-то… а, вот!

– Велле! Логер Велле!

– Ошибаешься. Давно Киран Кристус-Берг. И имя второе, и фамилия новая. Пожалованная лично верховным Правителем Тигеланда, вместе с титулом. Так что и жизнь новая.

– И с каких это пор ты целитель?

– С тех самых, когда после проведенного папаней ритуала во мне проснулась целительская магия, а то ты не помнишь, как это происходит!

Помнить-то он о том, как проходит в двенадцатилетнем возрасте ритуал, он, допустим, помнил… причем на собственном примере, но вот подробности насчет семьи Велле… тут воспоминания становились куда более смутными, потому что отродясь не интересны ему были чужие обстоятельства и проблемы. Ну, разве что тот факт, что эта семья – потомственные целители, причем достаточно известные, хотя… опа, а ведь он не забыл и другого, о чем вполголоса поговаривали жители округи: лечебная магия-то у соседушки как у третьего сына всегда была слабая, как там его отец неоднократно жаловался – силенок еле-еле хватало только на диагностику. А туда же, мнил себя мастером, спорить с куда более компетентными старшими братьями пытался! Причем, помниться, безуспешно.

Так это что же получается, способности у этого Кристус-Берга никакие, и он зря вознадеялся на спасение Гардана? Но, с другой стороны, он ведь и вернулся тогда на родину после многолетнего обучения за границей… а там могут быть в ходу другие, не похожие на привычные ему способы излечения… как это вот самое стоун-лечение, что бы под этим не подразумевалось… да и титулы в Тигеланде их Правитель просто так не раздает… Нет, сначала надо все выяснить, а не кидаться сломя голову доверять единственного ребенка неизвестно в чьи руки…

Он уже было открыл рот, чтоб уточнить квалификацию хозяина дома, но тут в коридоре послышались быстрые шаги, раздался стук в дверь кабинета, и не дожидаясь ответа, в дверь влетели две худенькие фигурки с криком «Папа, а почему мы не едем на ярмарку? Ты же обещал!» И вот тут Вильен ощутил, как его сердце дало сбой. Ошибся он, когда мельком увидел прогарцевавших мимо детей, ну, на таком расстоянии и в таком возрасте пол детей несложно перепутать, не сыновья у Кристус-Берга, выходит, а вовсе даже дочери. Но подкосило его не это, а то, что девочки-близняшки были очень светлыми блондинками, и у одной из них…

А быть-то такого не могло. Если только… нет, невозможно! А память упорно и назойливо подсовывала ему воспоминания восьмилетней давности.

Да и вряд ли бы он сумел забыть подробности лета 1711 года от Пришествия Вечных! Ему тогда как раз исполнилось двадцать восемь лет, и родители начали уже не аккуратно намекать на брак, как раньше, а прямо настаивать на женитьбе и наследниках. Отец так прямо и сказал в лоб, мол, обзаведись супругой, обеспечь продолжение рода, а дальше хоть поселись у столичных девиц облегченного поведения. Матушка от таких грубых слов пошатнулась, и чуть не рухнула в обморок, осев на козетку, но тем не менее даже в таком полубессознательном состоянии как-то сумела выразить полную солидарность с отцовским мнением. Это у нее вообще хорошо получалось в любом состоянии. В смысле солидаризироваться с мужем.

А на резонный вопрос, где искать будущую супругу, немедленно оживилась и предложила сыну провести лето дома, в Вересковой долине, в родовом имении Клеверовый Лог. А что? Ярмарки, праздники, приемы, балы, визиты к соседям, выезды на охоту, купания и пикники – да мало ли существует развлечений в теплое время года! И на всех них будут присутствовать дочери, внучки и племянницы соседей. А также их более отдаленные родственницы и подруги. Так что останется только присмотреться и выбрать – не может быть, чтоб в таком цветнике не нашлось подходящей тόйры! Подходящей в качестве его будущей супруги и хозяйки дома.

Сам Вильен предпочел бы присмотреться к кому-нибудь из столичных тόйр, они и в поведении пораскованнее, и в общении поинтересней, но… некий резон в матушкиных словах был. В самом деле, это сейчас он позволяет себе половину времени в году проводить в вояжах, занимаясь достаточно необременительной работой по инспекции грамотного применения воздушной магии местными погодниками, а еще часть года посвящает столичным и зарубежным светским увеселениям, наезжая в имение только изредка, но родители правы, они не вечны. И когда-нибудь ему самому придется оседать в родной долине, и именно его жене придется вести хозяйство, а какая хозяйка может получиться из насквозь городской девицы, не знающей с какой стороны подходить к имеющейся скотине? И чем ее, скотину эдакую, кормить, чтоб та сразу не отбросила копыта и другие части организма?

И внутренне посетовав на несправедливость жизни, принялся собирать летний гардероб с упором на посещение сельских развлечений. Те же пикники – не надевать же на них костюмы из дорогущего ноплина, шанс перемазаться в процессе их посещения сто из ста: там тебе и земля, и трава, и роса, и лошадиный пот, и случайно пролитое вино, и не отстирывающиеся соусы к горячим блюдам…, нет, на такие приключения следует облачаться в то, чего не жалко выбросить! Впрочем, и оборванцем выглядеть тоже не следует, и дело тут даже не в соседях, которые этакой экономии не оценят, он и сам не привык носить всякую дешевку! Так что смирись с тем, что везешь ты добрую половину гардероба на выброс, угрюмо сказал он самому себе. И философски пожал плечами, что ж, значит, будет повод его обновить к осеннему сезону. Тем более, что мода меняется с такой скоростью, что ахнуть не успеваешь, как все твое барахлишко уже устарело.

А отдых в Вересковой долине оказался не таким скучным, как ему представлялось. И предсказанный матушкой цветник тόйр действительно имел место быть. Зря он заранее настраивался на скучное и чопорное