Озеро Грюйер, район Корбьер, пансионат «Луазон», главврач Арман Леблан, 12 июля 2016 года, 7.15.

– Да, я являюсь главным врачом пансионат «Луазон». Сколько? Да уже лет десять. Да, до этого занимал такую же должность в пансионате «Лютеция», пока его не перепрофилировали в обычный отель. Почему пригласили? Здешний предыдущий главврач не был специалистом широкого профиля. И когда это место предложили мне – с удовольствием согласился. Проживаю один в коттедже № 2 «Львиный зев», левая сторона. Да, этой ночью находился на территории пансионата. Спал. Нет, я не знаю, что вообще можно сказать по поводу этого чудовищного злодеяния. Мне претит сама мысль об отъеме чужой жизни. Вы можете относиться к этому как считаете нужным, а я в своей работе руководствуюсь клятвой Гиппократа. Что могу сказать, как специалист? Ну, я не хирург, и не патологоанатом, и мне неизвестно каким врачебным инструментом вообще можно нанести такие раны. Нет, скальпелем не получится. Наводит на мысль о мачете, хотя… это какой же надо дикой силищей обладать, чтоб человека буквально напластать на ломти. Знаете, может, это сейчас и не к месту, но вспоминается рассказ Эдгара По «Убийство на улице Морг». Вот если бы дали орангутангу мачете бритвенной остроты и натравили на жертву, картина была бы похожей… наверное. И, кстати, такой здоровой обезьяне вполне под силу и голову оторвать. Другой вопрос, куда эта обезьяна потом делась, не растворилась же в воздухе. Что-то ненормальное во всем этом есть. Возможно, следует проверить, не сбежал ли кто-то психически больной из соответствующих заведений поблизости.

Озеро Грюйер, район Корбьер, пансионат «Луазон», физиолог Рене Муар, 12 июля 2016 года, 7.43.

– Да, я работаю физиологом в пансионате «Луазон». Сколько? Где-то лет шесть. Да, юбилей будет через две недели. Раньше? Раньше работал в клинике Рювалье в Париже. Почему переехал из столицы? У жены диагностировали туберкулез. У них вообще у всей семьи слабые легкие по бабушкиной линии. После курса лечения посоветовали переехать в эти места. Воздух, экология, натуральные продукты. Я выдержал конкурс на занятие вакантной должности физиолога. Почему вакантной? Мой предшественник ушел на пенсию и умер. Да с чего Вам черт знает, что мерещится?! Если человека в 76 лет посещает Альцгеймер, что тут необычного? Ну да, и он умудрился не то в окно выйти, не то по лестнице скатиться, не то еще как-то самоугробиться, я, если честно, не вникал. Наверняка мсье Велье в курсе. Да, мы с женой живем в коттедже № 2 «Львиный зев», правая сторона, соседствуя с мсье Лебланом. Ну, да, коттеджи изначально предназначены для проживания двух семей, или двух пациентов, здесь это стандартная система расселения. Не знаю я почему он Вам сказал, что живет в коттедже один! Вернее, знаю, он действительно живет один в своей квартире, а то, что мы делим коттедж, совершенно не означает, что мы живем вместе с ним! У квартир в коттеджах разные выходы, это изолированные помещения. Не хватало еще, чтоб он по нашей половине разгуливал. Жена? Да, выздоровела, сейчас даже работает у мсье Велье секретаршей. Да, этой ночью мы оба находились на территории пансионата. Спали, что же еще! Да, труп видел, и упаси меня Господь такое еще раз увидеть! Меня до сих пор трясет. Мне еще в институте походы в анатомичку тяжело давались, потому и специальность выбрал себе такую, бескровную, что ли. А Лили вообще в обморок упала. Какой дурак потащил всех опознавать тело, даже не прикрыв неаппетитных подробностей, хотел бы я знать…

Озеро Грюйер, район Корбьер, пансионат «Луазон», начальник охраны Филипп Нордаль, 12 июля 2016 года, 8.19.

– Никого тут не было, Антуан. Не могли мои ребята так пролопушить. Ну, если только высококлассный специалист-ниндзя мог прокрасться. Другой вопрос, что или кто ему тут понадобилось. Так-то место тихое, сплошные болезные, никаких пьяных дебошей или там, упаси Господь, оргий. Да некоторых из пациентов на инвалидных креслах всего раз в день вывозят воздухом подышать. А половина вообще не встает первые дни пребывания. Средний возраст – под пятьдесят. Главная трудность у моих ребят в другом – не подпускать папарацци. Ты знаешь, кто здесь останавливается? Больные! Антуан, да ты наивный! Нет, ну то есть они, конечно, больные, только вот кто они? Да здесь не продохнуть от знаменитостей! Плюнуть некуда, чтоб в какую шишку не попасть. Велье их регистрирует как мсье Дюпона или миссис Смит, которых как собак нерезаных, а на самом деле… Голливудские звезды после пластики-косметики, крупные чиновники после полостных операций, золотая молодежь – детишки миллиардеров для снятия наркосиндрома, а три дня назад премьер-министр соседней не скажу какой страны отбыл после реабилитации с охраной, свеженький, как огурчик! Нас тут всех наизнанку вывернут, если только заподозрят, что покушались на кого-то из сильных мира сего. Я не знаю, кто из находящихся сейчас здесь мог быть мишенью, а только жди гостей из Конторы. Откуда-откуда, из контрразведки! И скажи спасибо, если нас всех не допросят с применением какого-нибудь скополамина или еще чего похлеще. А потому, что шишки. А потому что угроза терроризма. А потому что уплочено за покой немеряно.

Как охрана организована? Стандартно. Режим дежурства – сутки через двое. Пятнадцать человек на сутки плюс я. Я вообще отсюда выбираюсь в город раз в месяц, ну и отпуск раз в году. Базируемся в коттедже у ворот. Это единственный вход-въезд в пансионат. Забор, колючка сверху, сигнализация, камеры по периметру. Коттедж у нас нестандартный, он, как и административный корпус и коттеджи с третьего по шестой, больше остальных по вметимости. А ты разложи на отдых сразу десять здоровых лбов в одну спаленку! Плюс кухня, столовая, туалеты, ванные, оружейка, спортзальчик, помещение с мониторами, раздевалка, тир. Этой ночью все было тихо. Мы днем патрулируем территорию двойками и мониторим изображения с камер. И ночью – патрули двойками через каждый час и опять же мониторинг камер. Записи храним месяц. Этой ночью я сам спал. График патрульных групп – так вот он, на стенке. А то ты сам не подписывал моим ребятам разрешение на оружие! На кой нам неучтенка? Антуан, да ты посмотри, как его убили! При чем тут огнестрельное оружие? Я такого даже в горячих точках не видел. Если бы я верил в фантастику, я бы сказал, что его кто-то рвал голыми лапами. И на этих лапах были когти, как у динозавра. Не человеческих рук это дело. Не человеческих, и все тут.

Озеро Грюйер, район Корбьер, пансионат «Луазон», комиссар Антуан Жоливе, 12 июля 2016 года, 8.59.

Комиссар смотрел на список работников-мужчин и не мог уловить, за что зацепиться. Велье Шарль – владелец. Этой ночью находился на территории пансионата в своей квартире в административном корпусе. Один, алиби нет. Трусоват, немолод, упитан, хромает, явно напуган. С возможностями – полный швах. С мотивом – тоже. Пока не рассматриваем.

Велье Бертран – сын владелец. Этой ночью был у себя дома в местечке Виларволар. Это 23 километра отсюда. Вряд ли мог приехать и уехать так, чтоб его никто не заметил. Посмотреть записи с камер видеонаблюдения. Расспросить насчет алиби. Возможности – он парень в общем крепкий, теоретически если застал врасплох… А мотив? А никакого. Во всяком случае, пока. И когтей у него нет.

Леблан Арман, главврач, проживает на территории пансионата. Ночью был один, алиби нет. Жердь сушеная. Вобла очкастая. Клятвой Гиппократа он мне в нос тыкать будет. Учить меня, как проверять сбежавших психов, он будет. Немолод, костляв, плохо видит. Возможности – весьма сомнительны. Мотив – никакого. А насчет обезьяны это он интересную идею подкинул…

Муар Рене, физиолог, проживает на территории пансионата. Ночью был с женой. Жена подтверждает… Только все равно это никакое не алиби. Он же врач, он ей снотворного мог подсыпать, чтоб под ногами не путалась. Возможности – опять же весьма сомнительны. Никакой человечишко, тухлая рыба и та привлекательней. Мотив – ревность? А вдруг? Только как он справился с тем качком? А если предварительно и его чем-нибудь усыпил? Ага, и голову оторвал прозрачными лапками. Но мысль о снотворном или яде – она продуктивная, это дает убийце лишний шанс. Ага, шанс изрубить неподвижное тело с ненормальной силой. А голову как отделять, если ты полный дохляк? Черт, опять не складывается.

Муар Лилиана, жена Муара Рене, секретарша Велье, проживает с мужем на территории пансионата. Ты сам-то ее видел, эту мышь белую в обмороке, ну и попробуй объяснить, как она совершила этакое убийство. Ростиком чуть выше полутора метров, весит хорошо если килограммов сорок. Возможностей – ноль. Мотива – никакого.

Подсобные работники: Марран, Краудель, Флюрон проживают в Отвиле, это шестнадцать километров от пансионата. Точно так же вряд ли могли приехать и уехать так, чтоб их никто не заметил. Опять же – посмотреть записи с камер видеонаблюдения. Возможности – сомнительны. Мотивы – никаких.

Дежурная команда охранников под руководством Филиппа Нордаля (список из пятнадцати человек плюс сам Филипп). Комиссар помрачнел. Плохо дело. По физическим кондициям только ребята-охранники могли худо-бедно уломать этого… пострадавшего. Особенно, если учесть, что перемещаются они как раз двойками. В смысле один держал, другой – резал? А почему жертва не орала? Так первый удар мог прийтись по горлу. Много ты покричишь с перерезанными связками? А камеры? Ой, да попросить друзей отключить одну из камер на пару минут, типа сбой произошел, тоже мне сложности. И все, и концы в воду. Пока именно эта команда самая подозрительная. Даром что бывшие коллеги. Плохо дело.

Что нужно сделать: просмотр записей с камер – откуда-то труп взялся? Как он пришел или приехал? Раздать подретушированное фото и показывать его всем в округе. Прошерстить гостиницы и мотели, вдруг он там зарегистрировался. Допросить тех, кто в пансионате был – могли что-то видеть или слышать. Проверить алиби тех, кого в пансионате не было и допросить – могут что-то знать. Проверить сбежавших психов. Проверить зверинцы и зоопарки. Поговорить с патологоанатомом – что он может сказать об орудии убийства. Прочесать территорию в поисках этого самого орудия и следов проникновения посторонних. Поднять данные по схожим убийствам. Работенки, однако, на месяц.