Глава 2

Рабочий день для Генри Линкольна завершился очень скоро. Стажёров часто отпускали пораньше, тем более в пятницу. Так что задерживаться не пришлось, чему он был даже рад. Небольшая квартирка на окраине Уэстфилда уже ждала своего хозяина. Очередной вечер перед уик-эндом пройдёт спокойно с бутылочкой содовой и за просмотром классического фильма. Так думал Линкольн, но уже дома его охватила тоска.

Хотелось взглянуть на мисс Хилт ещё раз. Снова извиниться перед ней за вольное поведение, чтобы не было недопонимания и каких-то проблем впоследствии. Все же, у них сложились какие-никакие, но вполне комфортные рабочие отношения, которые было бы очень жаль испортить. Да, пожалуй. Эта мысль настолько извела Генри, что он не смог оставаться в четырёх стенах.

Принарядившись соответственно случаю, взбрызнувшись парфюмом, Генри Линкольн вызвал такси, которое доставило его до паба «Шарк» чуть больше чем за двадцать минут.

Конечно, к началу кутежа он опоздал, так что вошёл уже в разгар веселья, явно удивив нескольких коллег, в особенности стажёров. Их маленькая «банда» держалась друг друга, хоть за месяцы работы их развели даже по разным отделам.

Клэр, Энни и Колин пили скромно за своим столиком, и, в основном, пиво, не решаясь ни на что покрепче. Их, не переставая, окучивал Лоуренс, возомнивший себя вожаком стаи. Но когда показался Генри, Лоуренс, вспоминая недавний разговор с мисс Хилт наедине, очень быстро отстранился, будто сдавая позиции, переключился на соседнюю компанию. И что это на него нашло?

А стажеры, едва завидев Линкольна, сразу же потащили его к столу, всучив в руки бутылку холодненького пива. Отказаться бы не удалось, да Генри и не собирался, чтобы никого не обидеть. Пришлось пару раз пригубить, надеясь, что этого хватит для восторженной толпы белых воротничков. Оказывается, они даже в чем-то страшнее армейских любителей выпить. Вот, что с людьми делает график 5/2! Сейчас заведи эту толпу, она будет способна разнести весь паб на раз, не смотря на беленькие тонкие ручки.

Говард пил до дна в каждой группе, за каждым столиком, подсаживаясь то туда, то сюда и со всеми перекидываясь словечком. В целом атмосфера в пабе была не просто пятничная, а торжественная. Вот только Саманта начала скучать.

Она устало потирала висок, осилила ещё два коктейля и уже собиралась встать и отойти от барной стойки, как в поле ее зрения обозначился Генри Линкольн. Он давно заметил начальницу, и вскоре присел рядом, виновато улыбаясь.

– Скучаете, мисс Хилт? Не возражаете, если я составлю вам компанию ненадолго? – спросил Линкольн, ставя полупустую бутылку пива на стойку, рядом с её бокалом и повернул голову, внимательно глядя начальнице в глаза.

– Безумно,– ответила Саманта, играясь ноготком вытянутого пальчика с ножкой пустого бокала, на дне которого осталась оливка на шпажке. Видимо, ранее это был мартини. Возле мисс Хилт стояла еще пара пустых бокалов.

– Каждый год один и тот же сценарий. Хоть бы клоунов заказали, хотя, нет. Ларри из отдела продаж справляется вполне сносно!

Сэм указала на низкорослого лысого толстячка, что уже взобрался на стул и вещал оттуда какой-то бородатый анекдот всем страждущим, включая соседние столики и барную стойку.

Сейчас мисс Хилт выглядела иначе. Расслабленный вид, чуть рассеянный взгляд, очки подняты вверх, теперь они на лбу, как солнечные. Аж две верхние пуговицы расстегнуты, а рукава блузки закатаны. Какая вольность!

Генри впервые смотрел на свою начальницу, не стесняясь. Вырез блузки сейчас был больше обычного, так что её аппетитное декольте, способное снести крышу даже трезвому мужчине, так и бросалось в глаза. Но выпитое пиво не позволяло быть раскованным.

– Я ещё раз хотел извиниться за сказанное в офисе днем. Простите, я прозвучал слишком грубо. Я не хотел. Просто… – парень замялся, не зная, стоит ли вообще после извинений что-то говорить.

– Что? – мисс вскинула брови, пристально глянув на Генри,– о чем вы, мистер Линкольн?

Слова мисс Хилт вырвала парня из приятной задумчивости и купания глазами в манящих округлостях её спелых форм.

– Я думала, вы пришли отлично провести время и составить мне компанию, а не… извиняться? Кхм, для начала, объясните, за что мне вас прощать, – взяв оливку на шпажке из бокала, она отправила ее в плен сочных губ, накрашенных неброской, матовой помадой,– но предупреждаю, у вас пять секунд на формулирование! Иначе строгий выговор и страшная… что там у вас? – указала подбородком на стеклянную тару в руках Генри, и перевела взгляд на Ларри, который уже жонглировал шарами для боулинга,– бутылка пива!

Генри настолько удивился сказанному, что выделенные щедрые 5 секунд прошли очень быстро. Он сделал глуповатое лицо и, конечно же, ничего не успел внятного выдать. Линкольн будто стал слегка трястись… прежде чем громко рассмеялся, утирая проступившие в уголках глаз слезы.

– Вот это да, мисс Хилт! – со смехом бормотал парень, – простите… вновь! Я часто говорю глупости, а вы, как оказывается, уже их и не замечаете. Поэтому вместо извинений я лучше скажу вам спасибо. Вы прекрасный начальник, который уже год следит за успехами и провалами такого, как я.

– А, ааа! – протянула начальница с серьезным лицом, – вам нечего сказать. Но, я не не замечаю ваших глупостей, мистер Линкольн, я стараюсь на них не реагировать. А будете извиняться ещё, я за себя не ручаюсь.

Естественно, Саманта шутит, но, как истинный пранкер, делает это с серьезным выражением лица. На дно пустого бокала отправляется одинокая зубочистка.

– Правда, я очень ценю наши отношения, потому боюсь испортить их своей некомпетентностью, – с улыбкой проговорил Линкольн, потянувшись за той самой бутылкой пива, которую тут же ловко открыл, – вот за что я могу действительно просить прощения. Но… Давайте сегодня я постараюсь не глупить, тогда и извиняться не придётся. За вас, мисс Хилт!

Всего несколько глубоких глотков, шумный выдох, и вот новая доза алкоголя растекалась по телу Генри горячей волной.

Парень лукаво улыбнулся, даже подмигнул начальнице. Похоже, Генри не врал насчёт того, как на него действует алкоголь. И без того мало обремененный корпоративным этикетом, сейчас он полностью растерял образ белого воротничка. Перед Хилт сидел простой парень, который, явно уже не стеснялся говорить глупости, считая их… не такими уж и глупостями.

– Дайте-ка, угадаю, – Саманта сложила локти на блестящую поверхность стойки, чуть наклонившись к Генри, чтобы он мог ее лучше слышать,– вы ранее не ухаживали за женщинами и, тем более, с ними не пили? Даже не возражайте, это так. Иначе бы вы, прежде чем говорить тост, заказали бы и мне что-то! – теперь она улыбнулась,– ваша некомпетентность распространяется за пределы офиса, мистер Линкольн, – хотя именно в офисе она не позволяла себе столь критических высказываний, – вместо извинений и вот этого лица, лучше поднимите руку и скажите «бармен, повторите бокал дамы!»

Она и тут его учит. Но беззлобно, скорее… флиртуя?

– Вы проницательны, мисс Хилт. Право, я бы извинился, но не буду. У меня с этим туго. Я из Небраски, с маленькой фермы… у нас там все было всегда просто. Даже колледж мало что изменил во мне, – засмеялся Генри, хлопая глазами и подзывая жестом бармена, который сегодня нарасхват, чтобы действительно его начальнице подали ещё выпить.

– Это мне нравится больше, – подчеркнула Саманта фразу Генри об извинениях, – быстро учитесь, мистер Линкольн, – так же ей понравилось и то, что парень заказал ещё выпить, – но не глупить – не в вашей природе, – засмеялась Саманта,– хотя это делает вас по-своему очаровательным, мистер Линкольн. И так, пока смешивают мой мартини, вы могли бы развеселить меня…

– И что же может вас развеселить, мисс Хилт? Не стесняйтесь, я ведь ваш стажёр. Исполню, если это в моих силах, – спросил с ухмылкой Генри.

Он с ней чувствует себя школьником. Глупая самоуверенность вряд ли с ней бы и сработала. Но таков уж Линкольн. Простой, как армейский ботинок. Или же нет? Или же все это фикция?

– Амм.. – Саманта задумалась, но в голову ничего не шло толком, – песней? Хах! Звучит глупо, знаю. Едва ли стажёр отдела рекламы хороший певец!

И пока бармен тряс шейкером, у Генри было время обдумать предложение мисс Хилт. Впрочем, как и у неё самой. Саманта думала, что парнишка откажется. Ещё бы, даже бывалый мужик мог стушеваться, что говорить о вчерашнем студенте!

– Песней? – удивлённо спросил Линкольн, отпивая ещё пива и ставя бутылку в сторону, – почему бы и нет? В пабе мы всё-таки или где? Подержите моё пиво, мисс Хилт!

– Воу, мистер Линкольн…

Но того уже и след простыл. Неужели пиво дало ему в голову? Перед Сэм оказался бокал прозрачного напитка, но она не заметила его, потому что наблюдала за тем, как стажер останавливает официанта, договаривается с ним о чем-то, а после поднимается на сцену и сам себя объявляет.

– Дорогие дамы и господа! Не буду щадить ваш слух, потому что душа требует песни! Предупреждаю заранее, певец я еще тот, но от всего сердца посвящаю эту песню нашим доблестным бойцам, служившим служащим, мертвым и живым, –голос юноши стал довольно-таки серьёзным, хотя до этого он уже слегка покачивался в свете софитов.

По условному сигналу Генри, музыка из динамиков полилась знакомая многим. Эту песню ведь в свое время слушали с интересом после небольшой переделки одной британской группы.

– Во даёт! – переговаривались за столиками коллеги и прочие стажёры. Мотив вызвал улыбки и аплодисменты. Клэр Адамс сунула пальцы в рот и засвистела. Все, как один, знали слова, стали подпевать, покачиваясь из стороны в сторону. Сэм улыбалась, наблюдая за Генри, подпирая голову рукой, но не удержалась, стала хлопать в такт.

 
– A vacation in a foreign land,
Uncle Sam does the best he can,
You’re in the army now,
Oh, oh, You’re in the army – now.
 

Голос Линкольна был слегка низковат для этой песни, но вместе с тем придавал всем знакомым словам некий шарм. Песня о солдатах, которых забрали далеко, о которых никто более и не вспоминает. Антивоенная, пропитанная иронией. И Генри явно пел так, что чувствовалось: нечто подобное он действительно пережил.

И не только он: к сцене понемногу подходили люди и от других столиков, подхватывали слова песни, создавая красивый хор.

 
– Oh, oh, You’re in the army – now!
 

Пьяной компании пришлась по душе эта песня. Кто-то вопил даже «теперь ты в отделе рекламы!», как будто можно сопоставить их работу с армейской службой.

Бурные овации завершили выступление. Все хлопали так, что ладони точно будет жечь.

– А он все ещё стажёр? А как долго? – встрепенулся Говард, терроризируя Лоуренса.

Все время Линкольн посматривал на Хилт, улыбаясь ей, но вернуться смог лишь через несколько минут после окончания песни, поскольку незнакомые поклонники утащили его к себе за столик и угостили стаканом виски, полным до самых краёв, который Линкольн притащил с собой, возвращаясь с улыбкой на лице. Пришлось отпить немного, чтобы не пролить.

– Славная песня, – мисс Хилт улыбнулась, поднимая, наконец, свой бокал, чтобы столкнуть его со стаканом виски,– и отличный улов!

– Благодарю! Хорошая публика здесь, грех было не спеть, – засмеялся Генри, отпивая из трофейного стакана, наслаждаясь жжением в глотке. Напиток чудесный, но похмелье себя ждать не заставит, с учётом количества вливаемого алкоголя. Хорошо, что завтра выходной!

– А вы служили, мистер Линкольн?

– А разве в моем досье этого нет? – честно удивился Линкольн, глядя в глаза начальнице, и невольно облизнул губы. Она чертовски хороша. Лёгкий румянец от выпитого алкоголя делал привычное строгое лицо мисс Хилт очень даже милым. И она ещё ведь говорит с ним, только с ним!

Саманта и правда подвыпившая сейчас, смешливая, румяная. Это совсем не та мисс Хилт, что сидит в кабинете и цокает своими каблучками, когда не сидит. Это уже просто Сэм.

– Я не читаю досье сотрудников, мистер Линкольн!– засмеялась Сэм,– я не подбираю персонал, это работа отдела кадров.

– Привычка из армейской жизни. Там даже капрал знал всю мою подноготную. Три года отдал морской пехоте. Уволен из рядов армии по собственному желанию. Так сказать, понял, что не лежит душа у меня к подобному, – произнёс с улыбкой Линкольн, но в глазах, слегка затянутых пеленой алкоголя, явно читалась грусть.

Этот зелёный парнишка и правда мало в чем разбирается, зато, когда говорит про военную службу, мисс Хилт вскидывает брови, качает головой. Она явно под впечатлением.

– Мужчины в форме всегда казалось мне привлекательными. Особенно после того, как я угодила в полицейский участок за хулиганство, когда мне было шестнадцать. Разбила витрину в магазине косметики,– ей тогда казалось, что нет ничего уродливее веснушек на носу, которыми наградила природа и солнце Алабамы,– окружной шериф Уорен Лерой был очень горяч!

Генри слушал рассказ начальницы о предпочтениях, и думал, что это, скорее всего, просто насмешка. Так что парень решил подыграть, заговорщически улыбаясь начальнице.

– Если будете хорошо себя вести, то на Рождество я подарю вам фотографию, где я в форме. Порадуетесь.

– Смотрите же! Рождество однажды наступит! – уверила Саманта, отпивая ещё из своего бокала, – но вот про «хорошо себя вести» обещать не могу.

Давно Саманта так не веселилась и не флиртовала так беззаботно. Кто бы мог подумать, что это возможно с Генри Линкольном.

Сегодня они позволяют себе общаться так свободно, почти неформально. Но это лишь сейчас. Завтра этот разговор станет забавным воспоминанием. Потому Генри собирался пользоваться моментом. Ему хотелось хоть немного узнать мисс Хилт ближе.

– Надеюсь, вам было весело, мисс Хилт? – спросил тихо парень, склонившись к Саманте так, чтобы расслышать могла его только она.

– Да, мне было весело. И думаю, что не только мне! – она замирает, ощущая запах мужского парфюма и алкоголя. И почему этот мальчишка так волнующе пахнет?

– Ещё что-нибудь интересного сделать?

Повернув голову так, что их лица оказались очень близки, Саманта ответила.

– Я бы потанцевала, – недолгая пауза, но долгий взгляд, – может, откроете и танцпол сегодня, мистер Линкольн, раз уж открыли сцену?

А на сцене и правда уже пела дуэтом пара весёлых девчонок из отдела. Им подпевали и хлопали все, как недавно поддерживали Генри.

– Или боитесь?

– Единственное, чего я могу тут бояться, так это упустить шанс потанцевать с прелестной девушкой, мисс Хилт. Так что не будем терять времени.

Генри не спасовал и в этот раз, чем очень порадовал Саманту. Она допивает свой бокал, отправляет оливку в рот, распускает волосы и протягивает ожидающему Генри свою ручку. Рыжие волосы мисс Хилт чуть ниже плеч, волнистые, в тусклом освещении паба блестят медью.

Её волосы он впервые видит распущенными и невольно любуется ими. Представляет, с каким наслаждением бы запустил пальцы в них, прижимая эту женщину к себе. Хилт ему нравится. Уже давно.

Но это всего лишь грёзы. Сегодняшний день – иллюзия, что развеется уже утром, если не раньше. Но Генри и этому был рад. Немного почувствовать себя для неё интересным. Этого вполне хватит молодому стажёру.

– Вы просто отважный тигр, мистер Линкольн!

Обмен комплиментами, взглядами и улыбками, и они уже на танцполе – небольшой площадке у сцены. Начинается динамичная музыке, напоминающая джаз.

Саманта легко подстраивается, танцует она умело и весьма изящно, легким движением притягивает Генри ближе. Кажется, она совсем не боится оказаться в его руках.

Движения Линкольна были не сказать, что великолепны, но чувствовалось: какие-то уроки он получал, наверное, еще в школе. Он часто то приближался к девушке, наслаждаясь проступившим запахом её тела вперемешку с духами, то отдалялся, продолжая улыбаться. Его руки ненавязчиво, но иногда брали её ладошки, чтобы притянуть мисс Хилт ближе. В эти моменты их взгляды встречались.

Что Саманта могла видеть, кроме пелены явного алкогольного опьянения в глазах своего стажёра? Искорки наслаждения и потаенного желания, которые возникают у любого мужчины, когда он смотрит на прекрасную женщину. Генри не был исключением. Он не святой, но в танце не навязывался, он не пытался пересечь грань дозволенного. Однако и не отпускал Саманту далеко от себя, старался всегда держать её в поле зрения, но очень хотел хотя бы вскользь прикоснуться к её горячей коже.

После энергичного танца, Саманта, запыхавшись, тянет парня обратно, к стойке, смеясь.

– Хах, это было славно!