Цитаты из книг автора «Ева Никольская»

План был замечательный. Ведь пара последних бутербродов от доброго дедушки Фомы усыпила голод лишь на время. Поэтому, не подозревая подвоха, я охотно согласилась на предложение Каина. Он казался мне таким порядочным и бескорыстным в тот момент, что я, как глупая овечка, готова была идти за ним на край света, особенно когда на этом краю маячат волшебные слова «завтрак» и «комната с удобной кроватью» вместо жестких нар. Зачем коту кровать, я поняла сразу после того, как доела последний пирожок и допила вино, заказанное оборотнем. Парень сидел все это время рядом и терпеливо выслушивал грустную историю моих злоключений. Сам виноват! Не надо было проявлять любопытство и изображать участие. Я же, преисполненная необоснованного доверия, все ему и выложила. Ну, почти все. Слушал он внимательно, то вздыхал со мной в унисон, то ободряюще кивал. И при этом не забывал заботливо подливать вино в мой бокал – исключительно в качестве успокоительного средства, угу. А когда я, сытая, умытая и непростительно расслабленная, откинулась на спинку кресла и, довольно улыбнувшись, поблагодарила своего благодетеля за завтрак, он с кошачьей грацией поднялся с места и шагнул ко мне. Легко подхватив ошарашенную меня на руки, перенес на кровать. Большую, двуспальную! Голова моя коснулась подушки, прохлада наволочки чуть отрезвила, а матрас промялся под тяжестью мужского тела, опустившегося рядом. Я лежала на спине поверх покрывала, Каин же, сменив позу, оперся руками по обе стороны от моего тела и навис сверху. Стало неуютно. Да что там неуютно – страшно стало! Он – весь такой большой и сильный, я – хрупкая и беззащитная, а комната в самом конце коридора с окном в безлюдный двор. Начну сопротивляться, кошак меня без труда усмирит. Заору – рот зажмет, и все дела. Но как же быть тогда? – А-а-а ты что делаешь? – как можно равнодушней протянула я, неотрывно глядя в желтые глаза княжича и стараясь, чтобы голос не выдал зарождающуюся панику. – Отдыхать тебя укладываю, Рина, – наклоняясь ниже, шепнул этот… породистый.

– Нет, – мрачно процедила я, глядя, как затихает Иннокентий, скованный ожившими корнями старого дуба. – Вот это совсем не забавно! А еще говорят, что вы из общества «зеленых». Отпустите зверька, он вам ничего не сделает. – Конечно, не сделает, – согласился со мной друид, поднимаясь на ноги, – просто не успеет. Как и твоя бабушка с лешим, которые сидят у костра, трескают бутерброды и о тебе даже не вспоминают. – Неужто забвен-трава? – понимая весь масштаб своих неприятностей, спросила я. – И она тоже. – Уклончивый ответ оптимизма не вызвал. Согласитесь, посиделки в яме в чем мама родила и задушевные беседы с наемником, жаждущим обменять меня на кругленькую сумму денег, – не лучший повод для радости.

Еще через полчаса за мной пришли и, расписавшись в журнале деда Фомы, как звали старого охранника, повели под конвоем на улицу. Но, как выяснилось, не в расположенную на окраине Кирасполя тюрьму, а на выход. На вопрос о причинах освобождения ответили, что нашелся высокопоставленный поручитель, который не только оплатил мой штраф, но и взял меня на поруки, заполнив все необходимые документы. А спустя пять минут, выйдя за ворота, я увидела своего благодетеля. И что самое удивительное, им оказался тот самый оборотень, отомстить которому я так жаждала.

И мы снова замолчали. Я думала о прошлом, вспоминая тот жуткий день, когда мама принесла мне свадебное платье и, швырнув его на кровать, заявила, что завтра я стану достойной женщиной – законной женой и будущей матерью. Отец тоже меня предал, а ведь я ему по наивности рассказала о своей мечте поступить в начальную ведическую школу, чтобы потом, отучившись там четыре года, без экзаменов перейти на вторую ступень и получить диплом.

– Ну а теперь заново пой, – потребовал охранник, подмигнув мне. – Охота же узнать, что там с некромантом сталось.

Поезд стоял рядом с широким перроном, за которым высилось подсвеченное магическими огнями здание вокзала с фигурной надписью на верху «Город Кирасполь – лучший город Белозерской земли!» Красота, скажу я вам, неимоверная. Как бы мне хотелось спуститься вниз и задержаться здесь! А еще обналичить чек и купить себе какую-нибудь еду, потому что из съестного в сумке осталась всего одна шоколадка. Если бы не указанная в рекомендательном письме дата, я бы непременно устроила себе маленькую экскурсию по привокзальной площади и близлежащим улочкам.

С детства панически боюсь собак: больших и маленьких, злых и добрых – любых. Достаточно им сказать свое веское «гав», и душа моя дезертирует в пятки, которым это лишь придает ускорения.

так как законники отказывались возбуждать уголовное дело. Всё же очевидно – несчастный случай. Тогда-то и выяснилось, что каблук был сломан заранее и закреплён бытовым заклинанием, чтобы Мэйлин не заметила проблему раньше времени. Парень, появившийся у подножия лестницы, звал её, вынуждая ускориться, тоже не просто так. А подруга нагрузила будущую покойницу книгами, чтобы занять её руки – ведь иначе Мэй, падая, могла и заклинание какое-нибудь спасительное применить. Довольно дерзкий план и не до конца продуманный (я бы даже сказала – сплошь «дырявый»), но тем не менее он сработал. Мотив же преступников оказался до противного прост. Родители этих злых гениев не так давно разорились, а оба их отпрыска привыкли жить на широкую ногу и совершенно не желали ни в чём себе отказывать. С Мэйлин они сблизились, надеясь, что дружба с ректорской дочкой сделает их неприкосновенными в академии и поможет в дальнейшем устроить карьеру. Взбалмошная зазнайка многих раздражала и потому не имела друзей, так что коварная парочка легко втёрлась к одинокой девушке в доверие, используя ложь и лесть. Со стороны казалось, что эта троица действительно дружит. Даже ректор ничего странного не замечал и потому не противился их отношениям. Ну а потом Мэй застукала своих приятелей за воровством старинных свитков из библиотечного архива, и пригрозила сдать воришек отцу, если они немедленно всё не вернут. Дурочка думала, что спасает друзей от роковой ошибки, возвращая их таким образом на светлую сторону. Но они предпочли остаться на тёмной. А ставшую неудобной подружку изящно отправили на тот свет, уверенные, что их никто не заподозрит. Ведь даже к заклинанию на каблуке было сложно придраться – Мэй могла и сама его наложить, устраняя досадную проблему, а потом просто забыть. Но господин Танненбаум всё равно докопался до истины. Действительно, шикарный мужчина! Конечно, у начинающих убийц задуманное могло с первого раза и не получиться, но ведь добить покалеченную магессу проще, чем здоровую и полную сил. Придумали бы ещё что-нибудь. Доступ лучшим друзьям к пострадавшей перекрывать никто бы не стал. Их ведь не подозревали! Но… у них получилось. К несчастью для Мэй. Итог: дух моей соседки привязан к острову на неопределённое время (потому что отец не мыслит жизни без своей кровиночки), а коварные душегубы отбывают пожизненный срок в тюрьме – самой жуткой и опасной в нашем королевстве. Удивительно, что их не казнили. Мэйлин ведь не простая девушка, а дочь ректора. Хотя… такая жизнь – хуже смерти. Отдельную комнату со всеми

Отвратительный шрам спускался через белесый глаз с перекошенным веком до самого подбородка. Выглядело все очень натурально и оттого пугающе. В сочетании с темными волосами, припорошенными сединой, и чуть сгорбленной фигурой в великоватом смокинге искусно состаренное лицо со «слепым» оком вызывало желание отвернуться.

В окутанный туманом замок, раз в год опускавшийся на городскую площадь одного из крупных городов