7

В начале мая один из моих одноклассников, Алекс, устраивал вечеринку на свой день рождения. С одноклассниками у меня были нормальные отношения, я не был изгоем или ботаником, объектом шуток и издевательств, мы просто держались на почтительном расстоянии, и это был мой осознанный выбор. Я никогда особо не стремился стать частью компании, мне вполне хватало общения с одним-единственным человеком – с Санни. Но теперь, без него, в моем мире стало слишком пусто. Бывало, что я не разговаривал ни с кем целыми днями, и вот теперь мне безумно захотелось общения. Настолько безумно, что я отправился на ту вечеринку.

У Алекса был большой и красивый дом за городом, всего в нескольких кварталах от дома моих родителей, но наш дом ему и в подметки не годился. Из открытой настежь двери доносились музыка и смех. Они не сразу заметили, как я вошел и в нерешительности замер на пороге. Их было много, и вскоре они все смотрели на меня. Кто-то с удивлением, кто-то безучастно, но некоторые даже с сожалением. Смерть Санни стала потрясением для всех, пускай и не таким огромным, как для меня. Ко мне тут же подбежали какие-то девчонки и стали наперебой предлагать пиво или какой-то коктейль с водкой. Уже не помню, что тогда выбрал, но опьянел довольно быстро. Я сидел в кресле и невидящим взглядом смотрел на танцевавших передо мной девушек. В одной руке я держал сигарету, в другой стакан с чем-то спиртным. Мне было странно. Голова шла кругом. Я затянулся, и комната растворилась в тумане. Вдруг я оказался на ступенях разрушенного готического храма. С ночного неба крупными хлопьями падал снег. Куда-то вдаль, в темную чащу старых деревьев уходили мои одинокие следы. «Вальтер… – прошептал кто-то над моим ухом, я обернулся, но никого не увидел. – Вальте-ер…»

Картинка расплылась, и я снова вернулся в комнату. Какая-то девушка сидела у меня на коленях и улыбалась.

– Эй, ты где? – спросила она. Я посмотрел на нее и ничего ответил. Мне вспомнился Чеширский кот из «Алисы в Стране чудес», когда он исчезал и оставалась одна улыбка, так же было и сейчас – от девушки осталась только белозубая улыбка.

– С возвращением в реальный мир! – она похлопала меня по щекам. Но с этим я мог бы поспорить, ибо видение готического собора было куда более реально.

Когда в следующий раз я пришел в себя, оказалось, что танцую нечто латиноамериканское и уже с другой девушкой. Все толпились вокруг нас и дружно аплодировали, со всех сторон раздавались восторженные возгласы и свист. Похоже, я был на высоте. Вот уж не подозревал, что умею танцевать. Мне даже стало весело. Но тут я увидел Анну. Она стояла в другом конце комнаты и смотрела на меня. На ее лице отражалась смесь удивления, недоумения и, кажется, обиды. Наши взгляды встретились, она развернулась и вышла из комнаты. Я остановился в середине очередного па и бросился вслед за ней, стараясь удерживать равновесие. Никогда в жизни так не напивался.

Я вышел на улицу. Запах цветущих каштанов ударил в нос. Я огляделся по сторонам и увидел ее. Анна шла, укутавшись в свитер, хотя было совсем не холодно. Я пошел следом. Ноги меня не слушались, и я постоянно натыкался на неизвестно откуда являвшиеся столбы и деревья. Но я не обращал на это внимания, ведь всего в нескольких шагах шла девушка моей мечты.

– Кто это у нас тут? – я догнал ее и одной рукой обхватил ее за талию.

Анна молча скинула мою руку. Я потерял равновесие и упал. Она вздохнула и помогла мне подняться.

– Да, вот такая я свинья, – сказал я, стараясь идти рядом с ней, – что-то я сегодня перебрал… А почему ты молчишь? – не дождавшись ответа, я продолжил, – Посмотри, сегодня веселится весь мир!

А мир и вправду веселился. В свете фонарей роились мотыльки, словно маленькие эльфы, которых мы с Санни искали в детстве. Звезды танцевали в небе под стройное стрекотание кузнечиков. Заглядевшись на звезды, я запнулся, едва не упал, но успел схватиться за фонарный столб. Продолжая обнимать столб, я затянул какую-то детскую песенку. Если бы мог, то непременно бы еще и станцевал. Анна остановилась и устало посмотрела на меня.

– Идем, – она взяла меня за руку. О, это был самый счастливый момент в моей жизни. Мы шли, держась за руки, словно влюбленная парочка. Ну, по крайней мере, именно так мне казалось тогда, у Анны наверняка остались совсем другие впечатления. Она молчала, но думаю, она улыбалась. Я и не заметил, как мы добрались до моего дома. Оказалось, она знает, где я живу.

– Первый раз провожаю парня до дома, – Энхен улыбнулась мне и попыталась высвободить руку, но я не отпускал. – Мне пора, – мягко, но настойчиво сказала она.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, – почти шепотом сказал я и наклонился, чтобы поцеловать ее, но она отвернулась, и я лишь слегка коснулся губами ее щеки. Ее кожа была нежна как персик и пахла апельсином и шоколадом. Наверное, никогда не забуду это мгновение. Она слегка отодвинулась от меня и тихо сказала: «Спокойной ночи, Вальтер». Я кивнул ей в ответ. Она отвернулась и неспешно зашагала прочь. Если бы я не дал тогда ей уйти, она осталась бы со мной. Но я просто смотрел ей вслед, даже когда она скрылась из вида. Я был счастлив как никогда в своей жизни.

8

Наутро мне было очень плохо. И не только физически. Меня терзало похмелье и смутное чувство стыда за то, что я творил накануне. Особенно меня удручало, что половина событий вообще вылетела из памяти. Зато хорошо помнил Анну, и этот чудесный романтический момент между нами уже не казался таким романтическим. Я корил себя весь день, и к вечеру в моей голове созрело единственное правильное, как я думал, решение. Бежать! И черт меня дернул (как я узнал позднее, это был именно он) реализовать это решение. Я собрал необходимые вещи в рюкзак, достал из копилки деньги, их было немного, но вполне достаточно (ведь почти два года мы с Санни копили на мопеды) и, едва родители уснули, вышел из дома.

У меня не было особого плана. Пришел на вокзал и заскочил в первый попавшийся поезд. Поезд шел до Мюнхена. Людей в вагоне было немного, но я не стал проходить, а остался у входа. Так и простоял почти все три часа, что мы ехали, прислонившись к окну и глядя в ночную даль. Мое сердце радостно и одновременно тревожно трепетало. Приключения! Я был готов к ним и ждал их.

На рассвете я оказался в Мюнхене. Я вышел из здания главного вокзала, и меня встретил город из стекла и металла. Ночью прошел дождь, и на улице было свежо. Капли дождя блестели на окнах домов в лучах восходящего солнца. Было пустынно и тихо. Только грохот мусоровоза отражался от стен. Я стоял и смотрел по сторонам. И постепенно придумал, что же буду делать дальше. Решил сдаться на волю судьбе и идти туда, куда она меня ведет. Посмотрю страну, а то и Европу. Буду останавливаться в городах, больших и маленьких. Найду место по душе и останусь там, устроюсь куда-нибудь на работу и начну новую взрослую жизнь. Я ловил попутки, проходил пешком по несколько десятков километров, ночевал на вокзалах и питался в придорожных забегаловках. Пару раз до меня докопались полицейские, но мне удалось убедить их, что еду в Нюрнберг или Дрезден к любимой бабушке. А один раз чуть не нарвался на банду скинхедов. Хорошо, что я быстро бегаю.

На исходе пятого дня путешествия я оказался где-то между Австрией, Германией и Чехией. Ура объединенной Европе! Я шел пешком по проселочной дороге, пролегавшей среди виноградников, и мечтал о ночлеге. Солнце клонилось к закату. Впереди на возвышенности виднелся дом. Небольшой, одноэтажный, выкрашенный бордовой краской. Я подошел ближе и увидел во дворе мужчину. Он стоял ко мне спиной и подрезал розы.

– Добрый вечер, – сказал я ему по-немецки.

– Добрый вечер, – он обернулся и посмотрел на меня. Показалось, что он улыбнулся, но я до сих пор не уверен.

Мужчина был невысокого роста, хорошо сложенный, примерно лет пятидесяти. Короткие темные волосы кое-где уже отметила седина, а его голубые глаза были пронзительные и бездонные, как у хаски.

– Вы не подскажете, здесь где-нибудь можно остановиться на ночлег?

– Ближайший мотель в пятидесяти километрах отсюда. – сказал мужчина, махнув рукой в сторону. – К утру доберешься, – усмехнулся он. Его хох дойч^[3] был безупречен. – Можешь переночевать здесь, – мужчина кивнул головой в сторону дома.

Я согласился не раздумывая. Спал как убитый и не видел снов. Кровать и подушка казались мне самыми великими изобретениями человечества. Проснулся рано. Мелкий моросящий дождик стучал за окном. В маленькой комнате было сумрачно и прохладно, где-то в углу громко и настойчиво старые часы отстукивали время. Половина шестого. Хозяин ходил где-то в доме, было слышно, как скрипят половицы. Я потянулся и собрался вставать, как вдруг увидел собаку. Я даже вздрогнул от неожиданности. Посреди комнаты сидел большой черный лабрадор и внимательно смотрел на меня.

– Алиша! – раздался голос хозяина, и собака, подскочив, тут же выбежала из комнаты.

Я оделся и пошел вслед за ней. Через гостиную и на кухню, откуда доносился чудесный аромат свежего кофе. Хозяин колдовал у плиты. Собака со странным именем Алиша уже сидела рядом с ним и видимо ждала завтрака. Не оборачиваясь, хозяин сказал: «Садись». Я смутился, глаза у него что ли на затылке? Я даже не успел поздороваться, а он уже знал, что я здесь.

– Садись, – повторил он еще раз и указал на стол. Там уже ждал завтрак. Яичница, ветчина и свежий хлеб, который, похоже, вот-вот вытащили из печи.

Я присел на стул и принялся за еду. Хозяин сел напротив меня и некоторое время молча смотрел, как я ем. Потом он спросил:

– Что ты ищешь в наших краях?

Вопрос меня удивил и озадачил, хотел бы я знать, чего ищу на самом деле.

– Новой жизни, – неуверенно сказал я.

– Новой жизни! – он расхохотался. – Новой жизни, – повторил он, и, качая головой, встал из-за стола. На старой газовой плите закипал кофе в турке, он погасил огонь и начал разливать кофе по чашкам. – А что же твоя старая жизнь?

– Не удалась, – ответил я.

– Сколько тебе лет, парень? – он поставил передо мной чашку и внимательно посмотрел на меня. У него был необычный взгляд, без какого-то особого выражения, сложно было понять его настроение, но, как ни странно, я чувствовал себя комфортно с ним. Мне казалось, я могу доверять ему. Черта с два мог я ему доверять! Но об этом позднее.

– Пятнадцать.

– Что ж, если ты ищешь новой жизни, у меня есть, что тебе предложить, – он сел обратно на стул и придвинул к себе чашку. – Мне нужен помощник. Работы достаточно, но ты же не боишься трудностей? – он подался немного вперед.

– Нет, – ответил я.

– Я дам тебе кров, пищу, все, что тебе понадобится, в обмен на твое обещание. Ты останешься здесь до ноября, пока не будет собран последний урожай винограда.

– Хорошо.

Он протянул мне руку, и я пожал ее. Его рукопожатие было уверенным и крепким, такой человек не пойдет на компромиссы.