Глава 9

Письмо наместницы

После бала Мари вернулась домой без мужа, которому нужно было поговорить с императором. Ночью, проснувшись от грубых прикосновений, она сонно пробормотала:

– Это Вы?

Однако, почувствовав неладное, молодая женщина открыла глаза и в свете ночника разглядела ухмыляющегося Ферри. Оттолкнув его от себя, Мари резко спросила:

– Как Вы посмели прийти в мою спальню? А если бы сюда вошёл мой муж?

– Не волнуйтесь, тётушка. Вряд ли дядя вернётся раньше утра.

– Почему Вы так уверены в этом?

– Потому что вдова, истосковавшаяся по мужской ласке, не скоро отпустит от себя любовника.

– На что Вы намекаете?

– Не на что, а на кого.

– Вы хотите сказать, что у моего мужа есть любовница? – после паузы снова спросила Мари.

– Да, тётушка.

– И кто же это?

– Госпожа Маргарита.

– Вы сошли с ума!

– Нет, тётушка. Это Вы, по-видимому, ослепли, если не замечаете тех знаков внимания, которыми удостаивает Вашего мужа наместница.

– Я Вам не верю.

– Она написала дяде письмо. Я застал его за чтением, а когда поинтересовался, от кого послание, он сослался на герцога Антуана. Но мне удалось заметить герб наместницы.

– Ну, и что? Неужели госпожа Маргарита настолько неосторожна, что обменивается с моим мужем любовными посланиями?

– Когда дамы влюбляются, то теряют осторожность. Ведь я уже рассказывал Вам об истории с кольцом, которое она подарила герцогу Суффолку.

– Всё равно, я поверю только тогда, когда увижу письмо собственными глазами!

– К сожалению, дядя хранит все бумаги в железной шкатулке, ключ от которой всегда носит с собой. Но Вы, тётушка, могли бы ночью попытаться найти его, когда Ваш муж заснёт.

– Он приходит ко мне обычно в одной ночной рубашке.

– Вот как? Тогда можно было бы попытаться подкупить его камердинера, но у меня, как Вы знаете, нет денег.

Прогнав Ферри, молодая женщина, тем не менее, не могла заснуть. Неужели это правда, что муж изменяет ей? Хотя Мари не любила Шато-Солена, узнать об этом ей было неприятно. Чтобы как-то успокоиться, она достала из буфета бутылку с вином из тех запасов, что барон привёз из Лотарингии, и выпила бокал. Вскоре вино оказало своё действие и ей удалось снова заснуть.

Разбудила её Николь, от которой Мари узнала, что Рене уже дома. Занятая своими мыслями, молодая женщина не сразу заметила, что её служанка чем-то расстроена. Только когда Николь подала ей зеркало, она увидела, что у той дрожат руки.

– Что там у тебя? – недовольно поинтересовалась Мари.

– Простите, госпожа, но я беспокоюсь за брата.

– А что с ним опять стряслось?

– Камердинер сеньора Рене, немец Ганс, приставал ко мне и Габриель ударил его. Поэтому я боюсь, как бы Ваш муж не прогнал моего брата.

– Успокойся! Ганс побоится жаловаться мужу. А если даже и пожалуется, я расскажу господину де Шато-Солену, как всё было.

– Благослови Вас Бог, госпожа!

Не успела Мари выйти из комнаты, как столкнулась в коридоре с Ферри, вероятно, поджидавшим её:

– Так что Вы решили, тётушка? – оглянувшись по сторонам, спросил тот.

– Кажется, я знаю, как добыть письмо.

– Надеюсь, Вы поделитесь со мной?

– Сначала пришлите ко мне Ганса.

Спустившись в столовую и убедившись, что там никого нет, Мари стала поджидать камердинера Рене.

– Откуда у тебя синяк под глазом, Ганс? – начала она разговор издали.

– В трактире ко мне пристал один пьяница, госпожа, – угрюмо ответил тот, отведя взгляд.

– Ты моему мужу тоже так сказал?

– Да, госпожа, потому что это правда.

– А этого пьяницу, случайно, звали не Габриель?

Видя, что тот молчит, молодая женщина продолжала уже более мягким тоном:

– Послушай, Ганс, я могу пойти к мужу и рассказать ему о том, что ты приставал к Николь. А ведь тебе известно, что твой господин не любит шашней между слугами. Однако могу и не говорить…

– Что я должен сделать, госпожа? – после паузы спросил немец.

– Сегодня ночью, когда мой муж придёт ко мне, ты должен выкрасть ключ от шкатулки барона.

– А если сеньор Рене догадается, что это сделал я? Ведь тогда он всё равно меня прогонит.

– Не догадается. В шкатулке находится одно письмо, на которое мне хотелось бы взглянуть.

– Но как я узнаю, что это за письмо?

– Отдашь ключ господину фон Лауфу. Он найдёт письмо и покажет мне. А потом ты вернёшь его на место.

Во время обеда Рене казался утомлённым, объяснив своё отсутствие тем, что почти всю ночь играл в карты с императором и поэтому сегодняшний день проведёт дома. Переглянувшись с Ферри, Мари закусила губу. Больше всего она боялась, что камердинер во всём признается своему господину и тогда неизвестно, как поведёт себя Рене. Ведь она наверняка не знает, что муж изменяет ей, и, следовательно, будет беззащитна перед ним. А что, если Рене уже всё известно и он готовит им с Ферри ловушку? Или, наоборот, это племянник Шато-Солена решил подставить её, чтобы поссорить с мужем?

Мари не знала, на что решиться, в то время как Рене спокойно расправлялся с очередным блюдом. Её муж любил поесть, поэтому у него уже наметилось брюшко и двойной подбородок. Кроме того, за четыре года, прожитые вместе, Мари вменяла ему в вину мелочность (матерью Рене и Эммы была немка), холодность к ней, как к женщине, и неумение противостоять влиянию сестры. Но при желании он мог быть учтивым и любезным, чем, вероятно, и прельстил Маргариту. Неожиданно молодая женщина поймала себя на мысли, что уже практически поверила в измену мужа. После того, как она переспала с его племянником, её мучили угрызения совести. Теперь же, если только Ферри не соврал, они были квиты.

Невзирая на опасения Мари, ужин тоже прошёл спокойно и вечером, как обычно, Рене явился в её спальню. Едва он захрапел, молодая женщина осторожно слезла с кровати. Она была не в силах дожидаться утра. К тому же, Рене мог раньше времени обнаружить пропажу письма. Прокравшись к спальне Ферри, Мари поскреблась в дверь. Молодой человек открыл сразу, словно ждал её.

– Где письмо? – уклонившись от его объятий, дрожащим голосом произнесла Мари.

– Вот оно, тётушка. Надеюсь, теперь Вы убедитесь, что я не соврал Вам.

Схватив письмо, молодая женщина поднесла его к горящей свече. Это действительно было послание наместницы её мужу: Маргарита писала, что побывала в раю и спрашивала, когда состоится их второе свидание. Дочитав его до конца, Мари заплакала от бессильной злости и обиды.

– Теперь Вы убедились, тётушка? – тем временем поинтересовался Ферри.

– Да.

Вытерев слёзы, Мари подняла голову и застыла на месте: с висевшего на стене портрета на неё смотрела тётка императора.

– Что это?

Проследив её взгляд, молодой человек усмехнулся:

– Как видите, портрет наместницы.

– Но почему он здесь?

– Госпожа Маргарита подарила его Вашему мужу. А он попросил меня, чтобы портрет пока повисел в моей спальне. Вероятно, из-за того, чтобы не вызвать у Вас подозрений, тётушка.

Пристально вглядываясь в портрет, Мари вынуждена была признать, что наместница вышла на нём как живая. Видимо, позировала она недавно, так как на ней было её обычное вдовье одеяние, а на руках, сжимавших агатовые чётки, не было заметно ни одного кольца. Зато на висках, не прикрытых чепчиком, кокетливо змеились два золотистых локона. Из чего следовало, что Маргарита гордилась своими роскошными волосами.

– Ах, ты, гадина! – Мари в сердцах отшвырнула письмо.

– Губастая! Шлюха! – продолжила она осыпать наместницу оскорблениями, не в силах понять, как эта старуха могла соблазнить её мужа.

Внезапно молодая женщина вспомнила о любви Маргариты к картам и её осенило:

– Ведьма! Наверняка она приворожила Рене!

– Успокойтесь, тётушка! – Ферри обнял её за плечи. – У Вас прямо сейчас есть возможность ему отомстить!

Теперь уже без сопротивления Мари позволила ему увлечь себя в кровать.

– В первый раз Вы не были такой страстной, – заметил через некоторое время племянник Шато-Солена.

Молодая женщина опустошённо молчала. Теперь она раскаивалась, что нарушила свой обет. Не успела Мари подумать, что пора возвращаться, пока Рене не проснулся, как тот вошёл в спальню со шпагой в руках. Нацелив клинок прямо в горло Ферри, Шато-Солен с плохо скрываемым бешенством в голосе произнёс:

– Сначала я прикончу тебя, ублюдок! А потом расправлюсь с этой блудницей!

Мари вскрикнула и Рене, на секунду отвлёкшись, повернулся к ней. Этого оказалось достаточно, чтобы молодой человек скатился с кровати и кинулся к собственной шпаге, лежавшей на сундуке. Схватив её, племянник Шато-Солена сразу приободрился и нагло заявил:

– Но кто-то ведь должен был утешать Вашу жену, дядя, пока Вы спали с наместницей!

Бледное лицо Рене немного порозовело:

– Сейчас я навеки закрою тебе рот, мерзавец!

– Неужели Вы хотите сделать несчастной Вашу сестру, пролив кровь родного племянника?

– Ты мне больше не племянник!

Шато-Солен сделал выпад вперёд, однако Ферри успешно парировал его:

– У меня есть к Вам одно предложение, дядя!

– И ты ещё смеешь торговаться со мной?

– Почему бы и нет? Так вот: я охотно обменял бы любовное письмо, которое Вы получили от наместницы, на одно из Ваших поместий.

Муж Мари замер на месте, тяжело дыша:

– Где оно?

– Так не пойдёт, дядя. Сначала подпишите дарственную на поместье в присутствии нотариуса.

– Или Вы хотите скандала? – быстро добавил молодой человек.

По-видимому, Рене убедили если не слова Ферри, то шпага в его руках. Потому что после короткого раздумья он спросил уже менее агрессивным тоном:

– Как это письмо попало к тебе?

– Неважно, дядя. Главное, что оно у меня.

– Кажется, я догадываюсь, – Солен метнул взгляд в сторону Мари, которая была ни жива, ни мертва. – Это ты ему помогла, шлюха? Я уверен, что вы сговорились!

– А если даже и так, дядя? – любовник Мари издевательски ухмыльнулся. – Разве Вашей жене не интересно было узнать, что Вам написала наместница?

Внезапно Рене успокоился, словно принял какое-то решение.

– Хорошо, ты получишь дарственную на поместье, но с одним условием.

– С каким условием, дядя?

– Ты должен жениться на одной из дочерей моего друга. У него их три: старшей пятнадцать, а младшей – десять. Выбирай любую.

– Что ж, я не против брака, если только жена принесёт мне хорошее приданое.

– Да, вот ещё что. Твоя мать, наверно, захочет переехать к тебе.

– По рукам, дядя!

После этого Рене, наконец, обратил внимание на Мари, которая тотчас упала на колени и возопила:

– Умоляю, простите меня, дорогой супруг! Я ни в чём не виновата! Ваш племянник заставил меня силой…

– Ах ты, негодница! Ну, да Бог тебе судья!

Затем Рене схватил за руку Мари и потащил её за собой, процедив сквозь зубы: